Весла почти бесшумно опустились в воду.
«Умеют грести, бандюги, — с удовольствием подумал я, глядя, как откидываются при каждом взмахе сильные мужские фигуры. — Да-а, в Братстве и не такому научат».
Скоро обмотанная тряпками кошка зацепилась за мореный планшир шхуны.
Поднявшийся первым Коллоф вознамерился втащить меня на борт, но я отпихнул его и легко вскарабкался по оснащенному узлами линю. Следом появился Бэрд.
— Огни только на корме, — шепотом сказал я. — Пошли, наверное…
— К услугам вашей милости, — прошипел Коллоф и даже попытался куртуазно взмахнуть ладонью.
— Пошли, наверное…
— К услугам вашей милости, — прошипел Коллоф и даже попытался куртуазно взмахнуть ладонью.
Незапертая дверь с хлопком распахнулась под ударом его сапога, и я решительно шагнул в тускло освещенную каюту.
— Привяжите их к стульям, — приказал я, смахивая со стола ящичек для игры в ло и пару трубок.
Здесь было даже уютно, очевидно, Мордир обладал неплохим вкусом — на лакированных переборках висели небольшие пейзажики маслом, в углах я увидел несколько шелковых фонариков, мебель тоже выглядела новой и вполне приличной.
— Кто у нас Мордир? — спросил я, разглядывая потерявших от ужаса дар речи мужчин, которых сейчас споро приматывали к стульям. Худощавый, с длинными висячими усами дядька лет сорока, в белой рубашке и лоснящихся кожаных штанах, заправленных в морские сапоги, затряс головой и с трудом разлепил губы:
— Я… э-ээ Мордир.
— Хорошо. — Я посмотрел на его рулевого, молодого парня с пустыми оторопелыми глазами, и уселся на стол. — Я угощусь твоим винцом, ладно?
Наливая, я уловил одобрительную усмешку Бэрда, который стоял у меня за спиной, скрестив на груди свои жилистые руки. Я глотнул вина и одобрительно фыркнул: вино у шкипа было ничего.
— Что вам нужно? — прошипел Мордир, начиная приходить в себя.
— Несколько вопросов. Первое: что за товар ты должен был передать людям Монерона? Только не говори мне, что это было золото и ты пожертвовал его в храм на помин предков. У меня сегодня очень плохое настроение. Ну? Ну?!
Шкипер дернулся так, словно я вонзил в него клинок.
— Пакет! — затараторил он. — Только пакет, весь такой прошитый, ну как нотариусы делают, и ничего больше!
— Где он?
— Откройте сейф, — Мордир прямо захлебывался, — вон тот, что в углу. Ключ вот здесь, — он повернулся в веревках, — в кармане, в штанах, на цепочке еще… все там, я никому ничего не показывал. Когда мне сказали, что Монерон…
Я кивнул Коллофу, и тот, достав ключ, поспешил распахнуть отделанный деревянными панелями сейф, привинченный к переборке в дальнем углу каюты.
Повернувшись, парень передал мне довольно толстый пакет из плотной желтой бумаги, прошитый шелковым шнуром и усеянный красными печатями с чьей-то размашистой подписью. Я внимательно осмотрел сургучную печать на концах шнура, убедился в том, что его действительно никто не вскрывал, и спрятал пакет в свою сумку.
— Кто и где тебе его передал? Ты платил за него? Что, когда?
— Монах… молодой монах, мне сказали ждать его на Скните, каждый день приходя в таверну «У рыжего кота». Я ждал неделю, а потом он появился.
По-моему, он из обители Святой Урии, но я даже не знаю, где такая обитель есть, просто у него круг с треугольником… на груди висел… а платить я ему ничего не платил, я его и знать не знаю, просто я должен был привезти это в столицу и отдать Монерону или кому-нибудь из его ребят, а они уж и денег мне подкинут. А когда я со Скнита шел, попали в шторм, фок-мачта пополам, пришлось заходить сюда на ремонт, нельзя же плыть без мачты, а то…
Я жестом прервал его излияния и вновь налил себе вина. Монах, значит… и ведь не врет же парень, он этих, местных, так боится, что врать ему в башку не придет, куда тут!.
.
— Так, значит, платили ему другие?
— Да откуда мне знать, господин?! — Мордир снова принялся извиваться, будто угорь у повара под ножом. Но замотали его на славу, он едва мог шевельнуться.
— Кто тебе рассказал, что Монерона и его ребят пококали?
— Так это… это ж все знают, в газете даже было в какой-то: нашли, мол, трупы… известный контрабандист, разыскиваемый, подозреваемый, все такое там… Стража, наверное, и нашла — вам-то лучше знать!
— Я — не Стража, — коротко сообщил я ему.
Лицо Мордира приобрело трупную синюшность, мне даже показалось, что ему не хватает воздуха. Наверное, сперва он почему-то решил, что я некий особый дознаватель из столицы, способный заставить местных филинов работать на Стражу.
Теперь он думает, что я — важный эмиссар Братства. Это неплохо, пусть так и думает.
Допив вино, я многозначительно покачал пальцем:
— Ты, я знаю, хотел в Галотту? Вот и плыви, друг мой, так оно лучше будет. И не возвращайся, пока не позовут, нечего тебе здесь париться. Задница, наверное, не чужая? Все… ослабьте им веревки, чтобы сами развязались, и пошли, время дорого.
Когда в небе появилась утренняя луна, мы, проскакав с десяток миль, погрузились на разболтанную рыбачью шаланду, готовую доставить нас через пролив на огромный остров Картуун. При расставании я полез в кошель, желая вознаградить Коллофа и его людей, но парень осторожно остановил мою руку:
— Не нужно, ваша милость. Я немного разбираюсь в людях и был рад оказать вам эту услугу совершенно бесплатно. Мне кажется, когда-нибудь мы еще увидимся.
— Не люблю быть в должниках, — нахмурился я, — но долги отдаю. Может быть, и я смогу помочь тебе. Только…
— Я все понимаю, — облегченно улыбнулся он. — Не думайте, мы тут не из болтливых. Передавайте приветы там, в столице!
— Хорошо, — я улыбнулся на прощание и схватился рукой за сброшенный нам штормтрап.
Селедочный крейсер поднял паруса и неторопливо пополз в море, намереваясь обогнуть остров и к рассвету высадить нас на западном берегу Картууна. Мрачный кок выдал нам кусок ветчины и краюху хлеба, мы поудобнее расположились на бухте каната возле хибарки, защищавшей рулевого от ветра, и принялись закусывать под шум волны и хлопки подмокших парусов. Вино, крепкое, как добрый ром, было у нас во флягах, я хранил его с самой столицы.
— Ты вроде волновался, — сказал мне Бэрд.
Я облегченно махнул рукой.
— Я боялся, что он будет сопротивляться.
— С какой стати? Что ему до чужих бумажек? А Братства он почему-то боится до дрожи, с чего бы оно так? Может, насолил кому?
— Теперь это уже неважно. Если честно, я должен выписать тебе премию…
Бэрд хохотнул посреди глотка, закашлялся, и мне пришлось как следует двинуть его по спине.
— Сочтемся, хозяин, — придушенно проронил он. — А что там, в этом пакете?
Глава 5
Собственно говоря, бумаги поставили меня в сложное положение. Всю дорогу — а пыхтящий машиной «почтарь» плелся до столицы ужасно долго, по крайней мере дорога на Таэр заняла у нас гораздо меньше времени, — я ломал голову, что с ними делать. С одной стороны, было довольно невежливо вскрывать пакет без Энгарда, а с другой — здесь могли содержаться сведения, совсем для него не предназначенные.
С одной стороны, было довольно невежливо вскрывать пакет без Энгарда, а с другой — здесь могли содержаться сведения, совсем для него не предназначенные. Сидя в каюте, я несколько раз вытаскивал пакет из сумки и вертел в руках, разглядывая печати неизвестного мне нотариуса, но всякий раз, вздохнув, возвращал обратно. Когда наша нелепая калоша бросила якорь в столичном порту, я еще раз пощупал толстый, гладкий на ощупь конверт и решительно опустил его в сумку, после чего с особой тщательностью застегнул пряжки на ремешках.
Было раннее утро. Мы с Бэрдом сошли по трапу на сушу и сразу же затерялись в толпе, атакующей станцию дилижансов. Пройдя мимо бревенчатого навеса, рядом с которым серыми грибами торчали будки кассиров и смотрителей, мы обогнули конюшни и вышли на одну из многочисленных старых площадей. Там, подле позеленевшего от древности и дождей фонтана, то и дело останавливались извозчики, доставлявшие в порт более или менее состоятельных пассажиров, не желающих пользоваться услугами тесных дилижансов. Бэрд поднял ладонь, к нам лихо подрулил седобородый дед, восседающий на козлах потрепанного ландо, и после недолгого торга пара лошадок потянула нас в Воэн. Я на всякий случай поднял брезентовый верх и откинулся на спинку растрескавшегося кожаного дивана — поездки по городу у всех на виду пока что не входили в мои планы.
