— Письмо? — нахмурился я.
— Твое письмо в Альдоваар?
— Ах, ну да… — Я наклонился и распахнул кожаный саквояжик, в котором поверх вещей лежал плотный серый конверт. — Вот. Когда ты отправишь посыльного?
— «Барк «Бринлееф», капитану Иллари лично», — прочитал Энгард. — Вот эту завитушку в двойном «е» ты больше не употребляй — сразу поймут, что ты учился письму в южных провинциях. Гонца я отправлю, как только мы прибудем к моей малопочтенной госпоже Дайниз. Тоже, так сказать, «лично в руки». Но тебе не стоит опасаться — там тебя точно никто не найдет.
— Ты уже говорил, — фыркнул я. — Меня беспокоит сейчас совершенно другое: с какими проблемами я встречусь после возвращения в Альдоваар? Что я стану говорить людям из королевской Стражи? Князь Лоттвиц умер при довольно загадочных обстоятельствах, свидетелей нет, а сам я почему-то удрал в неизвестном направлении… куда ни глянь, все подозрения против меня.
— Не будет никаких подозрений, — отмахнулся Энгард. — Насколько я знаю, у покойного Лоттвица там было целое гнездо, так ведь? Значит, всем его приближенным известна причина, по которой он сделал наследником именно тебя, а не другого человека. И что же, у них возникнут подозрения?
— Нет, — согласился я. — У них-то нет, это понятно, но что скажут дознаватели?
— Да ни хрена они не скажут, пойми ты это! В худшем случае тебе понадобится парочка поручителей — что, не найдешь? А вообще, ваша светлость, в этом вашем Альдовааре можно хоть на ушах летать — были б только деньги.
Сунешь судье пару сотен золотых, и все завязки в дегте. Это, — Дериц зевнул и прикрыл глаза, — все вздор. Если б я жил в провинции…
— Почему же не переедешь?
Он усмехнулся:
— Переезжать я не собираюсь, а вот соорудить там пару-тройку делишек — это обязательно. И не сомневайся. Уж очень она мне нравится, эта финансовая деятельность.
За разговором я не заметил, как закончился дождь. Энгард, внезапно замолчав, погрузился в легкую дрему — я осторожно отодвинул занавеску на своем окне и увидел, что карета мчится по ровной и широкой королевской дороге. Вдоль тракта росли огромные старые деревья, и мне показалось, что мы движемся в полутемном сером туннеле.
— Скоро приедем, — произнес Дериц, не открывая глаз. — До городка осталось минут десять, ну и там еще столько же.
Он оказался прав. Наш экипаж перевалил через узкий горбатый мостик, нависавший над грязным, заросшим тиной каналом, и вскоре впереди показались шпили и черепичные крыши небольшого города. Мой опытный нос тотчас же ощутил близкое дыхание моря.
— Мы где-то на побережье? — поинтересовался я.
— Мы обогнули столицу с востока, — кивнул Энгард. — Здесь маленький торговый порт, пара крохотных заводиков, да и все. Это довольно древний город, но сейчас — просто сонная дыра. Даже столичные новости доходят сюда за неделю. Очень удобное место, тебе не кажется?
— Возможно, — согласился я, сдвигая штору на окошке. — Как он хоть называется?
— Воэн, — хмыкнул мой приятель, — что в переводе со старопеллийского означает «крепость у моря». Правда, от крепости остались одни развалины…
— Зато море на месте, — парировал я.
Улочки тут были неровные, вымощенные гладкими от времени каменюками, — в углублениях стояла дождевая вода, кое-где я с изумлением заметил не погашенные с ночи фонари. Ставни большинства домов были еще закрыты. Пока мы ползли в лабиринте узких полутемных нор, из обывателей я увидел лишь мальчишку на ослике да румяную молочницу, толкавшую перед собой утробно громыхающую тележку с пустым бидоном. Крепость у моря досматривала свои последние утренние сны.
Карета неожиданно встала в конце длинного переулка, плотно застроенного однообразными двухэтажными зданиями с нависающими над мостовой фронтонами.
Перед нами были высокие кованые ворота, за которыми угадывался темный массив лиственного парка.
— Это была усадьба одного сумасшедшего барона, — объяснил Дериц, — потомки уже отчаялись ее продать — ну кому нужен небольшой замок в таком захолустье? Зато тут чудные соседи, сплошь одни контрабандисты.
— Я понял, — хмыкнул я, — в чужие дела такие не лезут.
— Ни в коем разе…
Здоровенный слуга в темном дождевике сдвинул запорный болт, ворота совершенно бесшумно растворились, и кони потянули экипаж во влажный полумрак старого парка.
Трехэтажный дом произвел на меня двойственное впечатление. С одной стороны, его размеры, а также таинственная древность поросших вьюном стен внушали уважение, но с другой — выглядел он самой настоящей развалиной: от выкрошенных ступенек парадного входа до сплошь замшелой черепичной крыши.
— То что надо, — усмехнулся Дериц, поймав мой скептический взгляд.
— То что надо, — усмехнулся Дериц, поймав мой скептический взгляд. — Здесь тепло в холода и прохладно в жару. И морской ветер нипочем.
Ничего не отвечая, я выбрался наружу и принялся доставать свой скудный багаж. В доме тем временем поднялась какая-то суета. Едва мы вошли в холл — низкий, обшитый черным от времени полированным деревом, — как по лестнице застучали каблучки.
— Ну вот и она, — осклабился Дериц. — Познакомься, дорогая: мой друг Мат, князь из южных провинций. Относиться, как ко мне, ничего не жалеть, ни в чем не отказывать. Это, Мат, та самая Дайниз, о которой я тебе рассказывал…
Ей было лет тридцать — живое и открытое лицо с большими умными глазами цвета морской волны, изящная, вполне аристократическая фигурка и — в глаза мне сразу бросились руки: длинные ухоженные ладони, сильные и подвижные, странно обаятельные мелкой сеточкой вен и сухожилий, игравших под тонкой, немного смугловатой кожей.
— Рада приветствовать моего господина. — Ее поклон был преувеличенно вежлив, и я ощутил некоторое смущение.
Я снял шляпу и коротко дернул головой, после чего Энгард отрывисто приказал подать завтрак и вызвать некоего Боскэ.
— Ты должен держать себя понадменнее, — произнес он, ведя меня по длинному коридору второго этажа. — Иначе ты выглядишь просто юношей из хорошей семьи, но, прости, никак не князем из южных провинций.
Я молча кивнул.
За поворотом коридора обнаружилась высокая и узкая дверь. Повозившись в кармане, Энгард нашел нужный ключ. Дверь противно скрипнула, в полутьму тупика полился серый утренний свет.
— Заходи, — позвал меня Дериц. — Здесь у меня комната для размышлений. Я оставлю тебе ключ, но постарайся не пускать сюда девок: это будет цинично…
Войдя вслед за ним, я восторженно присвистнул. Три стены большого квадратного помещения были до самого потолка забиты книгами. Даже над камином возвышались длинные пыльные стеллажи. Я пробежался взглядом по толстым кожаным корешкам и решил, что пробуду здесь, в этой библиотеке, столько, сколько окажется возможным. Здесь были и хроники, и труды полузабытых пеллийских мистиков, и относительно современные философские работы, и даже какие-то старые романы!
— Восхищен? — спросил Энгард, садясь за большой круглый стол. — Прежний хозяин считал себя большим ученым.
— Он считал или его считали?
— Его считали сумасшедшим. Даже жаль, что он не оставил после себя мемуаров — наверное, это было бы забавно. Впрочем, об этом позже: я слышу, к нам бежит мой верный Боскэ.
В библиотеку порывисто шагнул высокий худощавый юноша в синем домашнем кафтане. Приветствовав меня вежливым кивком, он поклонился Энгарду и, повинуясь его нетерпеливому жесту, молча уселся на стул. Рука Дерица скользнула под одежду.
