Я слез с подоконника и уселся верхом на стул.
— И она, само собой, ходит под одним из крупных филинов…
Дериц дернул щекой, бросил на меня короткий задумчивый взгляд и медленно покачал головой.
— Нет. Если ты думаешь, что это для нас обязательно…
— Что я могу думать, Энни? Я могу только предполагать — ну, и само собой, задавать дурацкие вопросы.
— Тогда я отвечу тебе так: «филины» не любят яркий свет, а здесь, в окрестностях Сената и королевских канцелярий, слишком много фонарей… ты уловил? Им просто нет смысла соваться на глаза дознавателям, прокураторам и всем прочим. В провинции, да что там — в полусотне миль отсюда они держат в зубах большой кусок власти. А у нас — каждому свой риск.
— И каким же образом блистательному столичному аристократу удается приумножать свое золотишко? Ты считаешь, что, плутуя, сможешь избежать судьбы того несчастного? А если наоборот?
— А зачем мне плутовать? Мир подвижен, как море. Иногда достаточно вовремя узнавать новости, и все…
«Ах вот даже как, — подумал я. — Да ты, парень, куда разумнее, чем я думал, — и с воображением у тебя все в порядке. Пожалуй, стоит благодарить судьбу за этакое знакомство…»
— К тому же, — добавил Энгард после паузы, — королевской службой я не связан и никакие указы и рескрипты не мешают мне заниматься финансовой деятельностью. Верно ведь?
— Верно, — согласился я. — И у тебя уже… м-м — амбиции?
Дериц рассмеялся и принялся набивать свою трубку, лежавшую до того на столе.
— Еще какие! Но об этом мы поговорим позже. Давай вернемся к тебе… Ты считаешь, что должен затаиться?
— Я должен выяснить кое-какие подробности, Энни, вот в чем все дело. И пока я здесь — а никто не знает, сколько времени мне понадобится, — мне следует стать как можно более незаметным. И вот еще что: у тебя есть верные люди?
— Смотря для чего, — прищурился юноша. — Если речь идет об убийстве, то понадобится немного времени…
— Нет-нет, об убийствах я не хочу даже слышать. С меня хватит Рашеро! Мне нужно послать гонца в Альдоваар. Но это должен быть человек, которому ты абсолютно доверяешь.
— Это не проблема, — облегченно улыбнулся Дериц. — Я пошлю своего слугу. А тебя мы завтра же утром переправим в совершенно безопасное место. Уж там-то тебя точно никто не найдет.
На этом разговор закончился. Энгард поглядел на хронометр и, хлопнув себя по лбу, умчался на какую-то важную встречу. Я бросил взгляд на опустевшие тарелки, взял в руку бокал вина и снова умостился на широком подоконнике, бездумно пялясь на вечернюю жизнь темной и древней улочки.
Глава 2
Я лежал, ежась под легким одеялом, и полусонно размышлял о природе негромкого шума за окном. Открывать глаза мне не хотелось, но порыв холодного ветра, неожиданно ворвавшийся в спальню, заставил меня проснуться окончательно.
Серые рассветные сумерки были пронизаны нудным мелким дождем — через его пелену я различал крышу соседнего здания, усеянную узкими каминными трубами. Я сел на постели, помотал головой и, мгновенно все вспомнив, повалился обратно на подушку. Следовало закрыть окно и отыскать еще одно одеяло, но я словно плыл в своей слабости — где-то в голове крутились обрывки недосмотренного сна, веки были тяжелыми, как пара корабельных якорей.
Я лежал на спине, понимая, что холод не даст мне снова заснуть.
Кажется, мне снилась страна рашеров. Я подумал о том, что проклятый Череп, возможно, и не стоил жизни Эйно Лоттвица, но для одержимого князя такие мелочи, как жизнь, значили не слишком-то много. А для меня? Мне было больно, когда вокруг меня умирали люди, которых я почти не знал. Я не смог убить Уту — тогда, в сыром подземелье старого монастыря, — смогу ли я убивать ради целей уже мертвого человека?.. Я…
В дверь номера сильно стукнули, и я мгновенно вскочил, отыскивая глазами пояс с пистолетами. Как всегда, он висел на спинке ближайшего к постели стула: я вылетел из-под одеяла, подхватил из левой кобуры десятизарядный «Вулкан», сбросил задрожавшим пальцем собачку предохранителя и пробрался в гостиную. Стук тем временем повторился.
— Кто там? — спросил я, становясь сбоку от двери.
— Я, я! — раздраженно зашипел голос Энгарда Дерица. — Ты что, захотел, чтобы я перебудил весь этаж? Я думал, ты ждешь меня!
— Да, но не в такое же время? — Я отодвинул задвижку замка и впустил своего приятеля в номер.
— А в какое? Давай одевайся… сам ведь говорил, что не хочешь привлекать лишнего внимания.
Судя по его виду, он не спал всю ночь: под глазами у Энгарда виднелись синие тени, а вокруг рта появились не по годам ранние складки. От юного князя здорово разило вином, но пьяным он уже не был, очевидно, он пил довольно давно.
— Рому хочешь? — спросил я, одеваясь. — У меня еще из Альдоваара осталось.
— Рому? — Энгард скривился и страдальчески фыркнул. — Красного у тебя больше нет?
— По-моему, я не все выхлебал… посмотри там, на столе.
— Уже вижу… Шевелись же, Мат! Ты и в море так собираешься?
— Я уже готов. Но учти, у меня нет лошади.
— Зато у меня есть экипаж. Не дурак же я, в конце концов…
Энгард схватил одну из моих сумок, обнаруженный на столе кувшинчик вина, и мы вышли в коридор. Ключ я бросил на стойку спящего распорядителя и разбудил его звоном серебряной монетки.
— Господин съезжает? — просипел он мне в спину.
На улице нас ждала большая карета, мокро блестевшая под дождем свежим серым лаком.
— Поехали, Боло, — негромко сказал Энгард, закрывая за собой тяжелую дверцу. Кучер щелкнул бичом, четверка разномастных лошадей резво взяла с места, и обрезиненные колеса экипажа покатились по неровной брусчатке мостовой. Энгард поправил плотные шторы на дверях, морщась, приложил к губам кувшинчик с вином и откинулся на кожаную спинку дивана.
— Сегодня ночью меня вывели на след, — внезапно произнес он.
— Сегодня ночью меня вывели на след, — внезапно произнес он.
— Ты имеешь в виду тех ублюдков, которые наказали твоего простодушного князя? — понял я.
Он молча покачал головой.
— Представляешь, они, кажется, из Ханонго. Святые и грешники — из Ханонго!
— Что тебя в этом удивляет?
В глазах Дерица появилось такое изумление, словно у меня вдруг выросли рога. Он облизнулся, снова приложился к вину и вдруг расхохотался.
— Знаток! — заметил он сквозь смех. — Нелегко тебе тут придется. Мы воюем с Ханонго уже двести с лишним лет. То есть не то что бы воюем, но делаем вид — топим их корабли, которые заплывают в наши воды, держим на границе целые форты с гарнизонами. Все довольны…
— Чем?! — теперь изумиться пришлось уже мне. — Двести лет войны?.. По-моему, сто раз можно было покончить со всем этим и жить в свое удовольствие.
— А, не скажи. Где будут служить молодые честолюбивые князьки или всякие там виноградные барончики, с детства мечтающие о королевских погонах и ленточках на шею? И конечно, не только это… это уже не война, это ритуал — но мне еще ни разу не приходилось слышать о мошенниках из Ханонго, орудующих в столице да еще и покупающих королевских дознавателей, как прошлогодний навоз.
— Все когда-нибудь случается впервые, — спокойно отозвался я, и в самом деле не понимая, из-за чего он так возбудился.
— Тоже, конечно, верно, но сейчас дело не в этом… ладно, посмотрим, чем все это закончится. Плохо то, что сейчас они ушли на север — возможно, к себе домой. Но я уверен, что вся эта компания еще вернется. Тогда и увидим, с каким соусом их подавать к столу. Письмо у тебя готово?
