— Откуда эти сундуки прибыли, вы помните?
Гэкко поскреб кончик носа.
— Кажется, их привезли поздно ночью, и мой господин лично поднялся, чтобы проверить все печати. Да, я помню, они были тщательно опечатаны, в нескольких местах каждый. Их привезли в двух наемных фургонах с парой охранников на каждом. Но откуда?.. Нет, не знаю.
— При них были какие-либо документы?
— Пакеты и депеши приходили моему господину едва ли не каждый день, — усмехнулся дворецкий. — Некоторые из них приходилось доставлять мне. Разве я помню, какие бумаги сопутствовали сундукам?
— Но это были не те пакеты, что пропали после досмотра финансовой гвардии?
— Не могу сказать. Просто не знаю. Помню только, что бумаги, которые утащили эти негодяи, относятся к периоду после вашего визита. Не пойму, зачем они им понадобились? Впрочем, у меня есть свои законники, и уж они-то точно восстановят справедливость.
Я откинулся на спинку кресла. Хорош Монфор, нечего сказать! Скрытность, граничащая с какой-то манией. А у него, интересно, были свои законники или какие-либо финансовые агенты? Н-да… если и были, то Гэкко, пожалуй, о них и не догадывается. Тупик. Но бумаги? Финансовая гвардия — заведение солидное, дознаватель никогда не станет врать потерпевшему, это пахнет судом. Неужели их утащили во время налета?
Что-то слишком много бумаг. Кажется, я скоро потону в них, будь оно все проклято! Никогда бы не подумал, что где-то, в каком-то волшебном королевстве, простые кусочки бумаги, обляпанные красными или синими печатями, могут иметь такое значение, что из-за них будут убивать людей. У меня на родине все было совершенно иначе: здесь я никак не мог привыкнуть к тому, что суды, Стража, финансовая гвардия и толпы законников значат подчас больше, чем воля землевладельца или рыцаря. Может быть, они могут скрутить своими бумажными веревками и самого государя? Очень похоже на то…
Я допил свое вино и незаметно сделал Накасусу знак уходить. Тепло распрощавшись с Гэкко, мы отволокли сумки в тележку и тронулись в обратный путь. На сей раз отпирать ворота мне не пришлось — нас выпустили двое хмурых парней с пистолетами на поясах. Перед поворотом на набережную Накасус остановился.
— Вас отвезти домой? — спросил он.
— Мне не хотелось бы ехать с этим, — я указал на сумки, лежащие под ногами, — в открытой повозке. Вы не смогли бы мне помочь с экипажем?
— С удовольствием, — отозвался мастер и взмахнул вожжами.
* * *
Вечером опять начался нудный мелкий дождь, шипящий в кронах деревьев нашего парка. Я разжег лампу и пересел поближе к камину. От долгого изучения тетрадей и блокнотов Монфора у меня ныла шея и болели глаза — а ведь я успел проглядеть не более половины! Старинный архив, толстые, обшитые кожей тома с ломкими желтыми страницами так и остались нетронутыми. Читать их сейчас, в сгустившихся сумерках, у меня уже не было сил. Ровное пламя, чуть поигрывающее под вытянутым стеклом моей лампы, высвечивало на столе неяркий желтый круг — в нем лежала трубка, маленькая бронзовая курильница с благовониями и шкатулка.
Золотой талисман Монфора отличался от того, что передал мне Эйно, не только мелкими деталями узора — он показался мне куда более старым, каким-то потертым, словно его носило множество людей. Возможно, так оно и было, я не знал. Но расставаться с ним не следовало: я должен был ждать и днем и ночью. Я еще раз взял его в руки, ощутил знакомую мне тяжесть желтого металла и наконец спрятал во внутренний карман камзола. Вешать его на шею мне почему-то расхотелось.
Внизу послышался приглушенный дождем стук копыт, потом заскрипели ворота.
Я подошел к окну и различил два силуэта, выбирающихся из экипажа, — это были Энгард и Дайниз, очевидно, они встретились где-то в городе. Прикрывая женщину своим зонтом, Дериц захлопнул дверцу кареты, сказал что-то кучеру и поспешил в дом. Скоро я услышал его голос на первом этаже.
«Пора, пожалуй, ужинать, — подумал я, опуская раму. — А Энни, кажется, возбужден! Неужели у нас хорошие новости?»
Мы столкнулись на лестнице.
— О, ты дома! Отлично! Идем, у меня к тебе разговор.
— Может, ты переоденешься? — остановил я его.
— Неважно!.. — Энгард сбросил на руки девушке свой камзол и поволок меня обратно в библиотеку. — Тут такие дела… Тебе придется отправиться на остров Таэр, причем завтра же! Я сейчас не могу покинуть столицу, что бы ни случилось — Вилларо готовится «выгнать» Сульфика прямо на меня, а уж я смогу взять его тепленьким, со всеми требующимися доказательствами. Если это удастся, Висельник получит то, что он хочет получить. Поэтому поедешь ты. Где Бэрд, кстати?
— Подожди, — замахал я руками. — Давай по порядку. Бэрд ранен!.. Я, один, на Таэр? Что мне там делать? Даже если я найду Мордира… и почему ты так уверен, что он там?
— Я не очень-то и ранен, — прозвучал за моей спиной голос Бэрда. — Ерунда… а на Таэре у меня кое-кто есть. Но давайте действительно по порядку. С начала, э?
— Ты ж вроде спал? — опешил я, разглядывая лейтенанта.
— Я сидел внизу и играл в ло с девчонками. Итак, что мы имеем?
Энгард многозначительно посмотрел на меня и прикусил губу. Я пожал плечами: а что теперь делать? Конечно, не хочется, чтобы старина Бэрд узнал больше, чем ему положено, но как этого избежать? Энгард нахмурился и щелкнул пальцами. Бэрд стоял возле камина, терпеливо ожидая, когда мы закончим нашу молчаливую беседу.
— Ладно, — я уже видел, что Дериц решил не раскрывать всех наших тайн, ограничившись лишь частностями, — шкипер Мордир побывал в столице, но, узнав, что его друзья найдены мертвыми, тотчас же убрался восвояси.
— Почему ты уверен, что обратно на Таэр?
— Потому что у Дайниз много хороших и болтливых приятелей. Мордир вообще не имел особого отношения к этой компании — я же говорил тебе, что чуточку знаком с ними. Они всего лишь пользовались его услугами. Узнав, что дело закончено, Мордир, не желая привлекать к себе внимания, в тот же день поднял якорь и отплыл домой. Наверное, он и сейчас там. Может быть, да, может быть, нет. У тебя есть другие предложения?
— Что он из себя представляет? Кто он, откуда?
— Могу тебя успокоить — он не из Братства. У него есть друзья в Галотте, но тут они ему не защита. Если ты как следует надавишь, то сможешь выдавить из него какие-нибудь новости. Боюсь только, что он мало знает… он просто шкипер, которого попросили привезти товар.
Если ты как следует надавишь, то сможешь выдавить из него какие-нибудь новости. Боюсь только, что он мало знает… он просто шкипер, которого попросили привезти товар.
— Это уже немало. Может быть, он знает, от кого этот товар пришел? В конце концов, сам товар должен был остаться у него, верно?
— Если он не выбросил его за борт. По слухам, он трусоват.
Я выколотил в окно свою давно остывшую трубку, засунул ее в карман и дернул за шнур колокольчика, висевшего у стены.
— Нам давно пора поужинать, тебе не кажется?
— Я до сих пор не могу простить себе, что не додумался до этого раньше, — пробурчал Энгард. — Многое было бы проще.
— А если нет? — возразил я.
— Хм!..
Глава 4
— Вы что-то скрываете друг от друга, — сказал мне Бэрд, разглядывая приближающийся берег.
Я вздохнул. За два дня пути я видел его всего несколько раз — мой спутник редко появлялся на палубе, проводя почти все свое время в кают-компании за игрой с пассажирами. Нашими попутчиками оказалась развеселая троица молодых негоциантов, которые спешили на юг для решения каких-то наиважнейших дел: нетерпение так и светилось на их лицах. Бэрд избавил парней и от скуки, и от лишних денег. Меня игра не влекла. Я захватил с собой пару книг о пеллийских войнах и постоянно сидел на баке под полосатым навесом, отвлекаясь лишь для того, чтобы приказать стюарду принести мне еду либо выпивку.
