— Мы должны бросить якорь в прямой видимости маяка Каркааль. Где-то вот тут, за рифами. Когда подойдем, шкип даст выстрел из пушки.
— Нас должны увидеть с маяка? — прищурился штурман.
— Да. Мы будем стоять там столько, сколько понадобится.
— Бриг в вашем распоряжении, — вздохнул штурман. — Нам сказали, что вы — важная особа, а я не первый день живу на свете, чтобы понимать, кому и как надо служить. Воды и провизии у нас достаточно, так что можем стоять хоть месяц.
Я молча пожал ему руку и отправился наверх.
Энгард торчал на шканцах, наблюдая, по обыкновению, за матросами на мачтах.
— Кажется, мне стало лучше, — признался он с вымученной улыбкой. — Но все-таки эта проклятая качка! И как же люди годами плавают по всяким проклятым морям? Неужели они привыкают к болтанке настолько, что вообще перестают обращать на нее внимание?
— Вообще не вообще, а как-то приспосабливаются. Ты хорошо держишься: судно у нас небольшое и швыряет его действительно здорово. Мне в свое время было полегче, «Брина» не слишком-то раскачаешь. Штурман сказал мне, что мы придем на место завтра где-то в это же время или, может, чуть позже.
— Прекрасно, — кивнул Энгард. — Главное, чтобы твои успели вовремя.
— У них много парусов, — вздохнул я. — И еще есть машина. Эх, вот увидишь мой корабль!.. Ты не спрашивал у папаши Тулена, что у нас на обед?
— По-моему, он зарезал поросенка. Можно рассчитывать на что-нибудь изысканно морское.
Кто-то из множества гонцов, разосланных Кааном в разные концы страны, уже должен был прибыть на Стаален, добраться до маяка и отдать смотрителям необходимые распоряжения. Мы отплыли двумя днями позже, но все же — на всякий случай — Каан дал мне несколько писем, с которыми я, не дождавшись ответного сигнала с маяка, должен был обратиться к некоторым людям на острове.
Конечно, наш план был скроен на живую нитку, но в глубине души я надеялся, что он все же сработает. Не так, так этак…Только бы пришел «Бринлееф»! Я знал, что Иллари сможет помочь мне в любой ситуации: сейчас мне, как никогда, не хватало его спокойной уверенности и опыта.
Ночью ветерок ощутимо посвежел, и, проснувшись на рассвете, я услышал привычное поскрипывание снастей, свидетельствующее о том, что судно мчится на всех парусах. Этот скрип успокоил меня, и я снова уснул, предвкушая скорое развитие событий.
Предчувствия меня не обманули: не успели мы с Энгардом закончить завтрак, как с палубы спустился шкипер, объявивший, что бриг вошел в воды Малаанского залива.
— Я только что видел чаек, — с улыбкой добавил он.
Я вытащил из кармана хронометр: встали мы очень поздно, и дело уже шло к полудню.
— Значит, мы придем раньше, — кивнул я. — Когда появится маяк, вызовите меня наверх.
Впрочем, звать нас не понадобилось: словно по команде, мы дожевали свой корм и, побросав недопитые бокалы, выскочили на палубу. Примерно через полчаса в окуляре моей трубы появилась темная черточка, мелькающая среди волн на северо-западе.
— Вижу землю! — почти одновременно со мной проорал впередсмотрящий.
«Спал там, мерзавец, — подумал я. — Если я увидел маяк с полубака, ты должен был увидеть его гораздо раньше!»
— Встанем в миле от берега, — распорядился я. — И подготовьте сигнальный выстрел.
Шкип бросил якорь возле небольшой отмели: свесившись за борт, я и без лота видел, что здесь опасно мало воды, но штурман поклялся мне, что лучшей якорной стоянки и не придумать.
— Там, чуть дальше, — объяснил он, — мели, обнажающиеся в отлив. А нам здесь не грозит совершенно ничего.
— Вы что же, не любите глубины? — поразился я.
Штурман загадочно ухмыльнулся и отправился готовить носовую пушку. Я рассматривал остров в трубу: то ли я ошибся в масштабе, то ли карта откровенно врала, но вблизи он казался значительно больше. Правее, почти на самом горизонте, темными пиками вздымались замшелые скалы острова Кысс. Стаален, отсюда еще невидимый, находился на северо-северо-запад от меня. От островка, на котором располагался маяк, его отделял пролив шириной в полторы мили. Я внимательно оглядел высокую темную башню, стоящую на каменистом берегу, и подумал о тех, кому приходится торчать здесь, среди этих невысоких холмов и коричневатых скал, в полной изоляции от внешнего мира. Впрочем, неподалеку от маяка я разглядел какие-то приземистые строения, напоминающие ферму, — но то, вероятно, было обиталище смотрителей, несущих вахту на маяке.
«Газа у них там достаточно, — сказал мне Каан, — поэтому сигналить можно даже днем. Нам уже приходилось пользоваться такой возможностью».
На носу гулко шарахнуло орудие. Пороха канонир не пожалел: над бригом встал густой столб дыма, тотчас же загнувшийся на север по ветру. Энгард поднес к глазам дорогущую трубу, купленную в морском магазинчике перед отплытием.
— Ну и что они там? — нетерпеливо произнес он.
Пару минут мы всматривались в остроконечный купол маяка, посреди которого я отчетливо различал поблескивающий на ярком солнце стеклянный глаз сигнального фонаря. Потом фонарь на секунду потемнел — кто-то, как я понял, проверил наружные шторки, и вот он вспыхнул красным. Вспыхнул, погас, снова…
— Читать! — крикнул я стоявшему рядом штурману.
Потом фонарь на секунду потемнел — кто-то, как я понял, проверил наружные шторки, и вот он вспыхнул красным. Вспыхнул, погас, снова…
— Читать! — крикнул я стоявшему рядом штурману.
— Читаю, — почти обиженно отозвался тот. — Рад видеть, скоро буду на борту… рад… а, он повторяет.
— Путаюсь я в морском коде, — смущенно признался я, опуская трубу. — Ну что ж, будем ждать гостей.
— Значит, успели! — радостно выдохнул Дериц.
— А ты как думал? — хмыкнул в ответ я. — У них, знаешь ли, организация не хуже Стражи. Если Каан сказал, что все будет как договорились, значит, уж поверь мне, так оно и будет. Буфетчик! Принесите нам вина, да спросите на камбузе, осталось ли что-нибудь от нашего завтрака.
Пока стюард таскался в нашу каюту и на камбуз, мы с Энгардом наблюдали, как двое мужчин столкнули в воду небольшую лодку и, пользуясь попутным течением, резво погребли к нашему кораблю. Вскоре я смог разглядеть их во всех подробностях: один выглядел как типичный моряк средних лет — в морской шляпе, потертой куртке и высоких непромокаемых сапогах, зато второй, сидящий на руле, был одет с претензией.
«Наверное, он здесь неспроста», — подумал я.
Лодчонка встала под правым бортом, матросы бросили вновь прибывшим линь и вывернули за борт веревочный трап. Оба гостя вскарабкались наверх, я шагнул навстречу и неожиданно заметил, что молодой франт в легком плаще и при шпаге смотрит на Бэрда с веселой улыбкой — было похоже, что он узнает его, но не хочет пока подавать виду.
— Ланни, — представился он.
— Просто Ланни? — улыбнулся я — в его немного лукавой физиономии было нечто, сразу располагающее к себе.
— Просто Ланни, — согласился он. — А это Тан, старший смотритель маяка… итак, к делу, господа. Кто из вас князь Маттер?
— Он перед вами. Мой друг, граф Энгард Дериц…
— Ага, мне так и сообщили, что вас двое. Но вы должны были захватить с собой кое-что еще.
— Да! — я поспешно сунул руку в поясную сумку и достал плотный пакет, запечатанный сургучом. — Это для вас, Ланни.
