— Не настолько, как всех остальных, — проявил всю свою эльфийскую дипломатичность Калли. — Я не раз нес караул в наших лесах, а там пейзаж, если сидишь на одном месте, тоже не блещет разнообразием. Листья и листья. Но в чем-то я согласен с Грымом. Оборотень может совершенно неподвижно сидеть в засаде, пока мы сами к нему в лапы, как перезрелые яблоки, не свалимся. Поэтому и надо просматривать магический фон постоянно. На нем должны быть видны колебания вокруг перевертыша. С другой стороны, у этих тварей такая скорость…
— Как же вы попугать любите, — бросила Ива. — Вчера Златко, теперь вы. Еще только Дэй осталось!
— Могу и рассказать. Хотите какую-нибудь страшную сказочку, чтобы идти было веселей?
— Да! — ответил Грым.
— Нет! — заорала травница.
Остальные просто рассмеялись.
Поход продолжался.
— Он не ходит кругами вокруг деревни, — произнес эльф. — Он лишь один раз к ней приблизился, а потом — в лес, все глубже и глубже. Необычно для одержимого голодом перевертыша.
— Может, он и зверье жрет? — предположил Грым.
Ответа не было, и друзья пошли дальше.
В какой-то момент Калли, идущий впереди, остановился.
— А вот это уже интересно. — Он наклонился над новыми цепочками следов. — Смотрите, следы всадников.
Друзья подтянулись и пригляделись к отпечаткам.
— Четыре, — многозначительно выдал Грым.
— Четыре, — многозначительно выдал Грым.
— Они тоже следят за ним, — произнес Златко. — По крайней мере, пытались. Зачем?
— Охотятся? — предположила Дэй.
— Зачем-то он им нужен, — протянул эльф. — У кого-нибудь есть идеи?
Идей — относительно разумных — не оказалось.
— Может, для какого-нибудь жертвоприношения? — неожиданно даже для самой себя предположила Ива.
— Вот этого не хотелось бы более всего, — нахмурился Синекрылый. — Представляете, столько энергии можно получить при темном ритуале, если в качестве жертвы использовать оборотня?
— А разве в темных ритуалах не наоборот — чем чище, моложе и светлее, тем лучше? — не поняла травница.
— Когда как, — медленно произнес Калли. — Есть и такие, где используют именно нечисть. Даже нежить. Высшую, я имею в виду. Но это должны быть просто высочайшего класса профессионалы. Я говорю о тех, кто проводит черную мессу.
— Это говорит в пользу нашей теории о демонах, — заметила Дэй.
— И это очень мне не нравится, — отчеканил Бэррин. — Но для чего нужен такой ритуал?
— Обычно именно для вызова демонов, — буркнул Грым.
— Им нужен кто-то еще? Их… повелитель? — сглотнула знахарка.
— Или просто энергия… Очень много, — предположил Калли.
— Но зачем?!
Догадок было много, и все одна страшней другой. Однако были они какие-то нереальные. В духе вчерашнего на ночь прочитанного пророчества.
— Никогда бы не подумала, что пожелаю долгой жизни оборотню. Да еще сотворенному, — то ли пошутила, то ли вздохнула гаргулья.
— Клыкастая, да ты у нас сама оборотень.
— Не такой.
— Ладно, идемте дальше, — прервал их Златко, — время уходит, а результатов никаких.
Они двинулись вперед. Следы теперь бежали перед ними пятью переплетающимися цепочками.
— Меня смущает, что отпечатки копыт выглядят слишком реальными, — произнес через какое-то время Калли. — Насколько я понимаю, лошади должны бояться демонов или любых существ, подобных им.
Замечание только еще больше все запутало.
— Может, это просто какие-нибудь рыцари, которые решили спасти жителей от перевертыша? — робко предположила Ива.
Златко с эльфом переглянулись. Дэй и Грым, не особо смущаясь, хмыканьем выразили свое мнение по этому поводу.
— Ну может, конечно, — протянул первый.
— Мало ли каких идиотов земля носит, — поддакнул тролль.
— Мы же идем вот… — сказала Ива.
— Говорю же — так много идиотов вокруг, — усмехнулся Грым.
Очень хотелось на него накричать, но надо было идти дальше. А этот поход по белому неприветливому лесу ужасно утомлял. Снег не всегда был твердым, иногда случалось и проваливаться. Да и просто постоянно в нем вязнуть никакого удовольствия не доставляло.
Становилось все более и более понятно высказывание тролля, что к концу такой прогулочки они уже будут никакие.
В какой-то момент Златко оглядел сотоварищей и, подумав немного, скомандовал возвращаться. Светлый, идущий впереди, кивнул и произнес:
— Согласен. Уже и сам хотел предложить. Желательно все же возвращаться не ночью. — И свернул куда-то в сторону.
— Ты куда? — удивилась Дэй. Большую часть дороги она летела, но даже ей было все это тяжело. — Мы разве не по следам будем возвращаться?
— Нет, — улыбнулся эльф. — Оборотень не по прямой бежал. Забирал в сторону. А то и вовсе какими-то зигзагами. Просто большими, поэтому не сильно заметно. Мы же пойдем напрямую к деревне.
— А ты выведешь? — с сомнением посмотрела на него гаргулья.
— Да, — был ответ. Калли, как часто случалось, не стал блистать многословием.
Возвращаться было как-то радостней, чем идти в неизвестность. Компания явно оживилась. Даже разговоры зазвучали. Правда, наползающие сумерки чуточку портили настроение: все отлично понимали степень опасности.
— А ведь сегодня Плясовой вечер, — мечтательно произнесла Ива. — Я так всегда любила на нем танцевать. Как вчера сказала Нарья, ну ведьма местная, это колдовское время. Я даже думаю, что это все не просто так, ради веселья было придумано. Вернее, и ради него тоже, но не только. Мне кажется, если традиции да еще нечто древнее внутри — может, голос крови? — велят плясать, значит, надо плясать. Целиком и полностью отдаваясь этому занятию. С упоением и счастьем. Как на Осенние или Зимние праздники, помните? Невозможно было не веселиться. Просто невозможно. Все внутри дрожало… Вот и тут так, я думаю.
— Ивушка, — ласково произнес Златко, — да не волнуйся ты так. Вот доберемся до деревни н пойдем плясать. Хоть до утра. Как захочешь. Обещаю.
— Обещаешь?
— Ага.
Отреагировать на это помешал Калли. Он резко ускорил шаг и в следующее мгновение склонился над новой цепочкой следов.
— Что там, ушастый? — поинтересовался тролль.
— Он возвращается! — почти крикнул эльф.
— Кто?! — выдохнула Дэй.
— Оборотень?! — мгновенно понял Златко. — Деревня далеко?
— С версту! — Светлый резко выпрямился, вглядываясь в даль. — Надо ускориться.
В этот момент тишину зимнего леса прорезал мало с чем сравнимый вой волка. Перепутать его с собакой было невозможно. Слишком много в этом звуке было чего-то куда более яростного, сумасшедшего, сильного и дикого. Так воют не с тоски или от холода. Это призыв к охоте или заявление: вот я здесь, идите сюда, кто не боится!
— Гоблин! Где-то недалеко, — ругнулся Грым, проверяя, как меч выходит из ножен.
Друзья тут же повторили этот жест.
— Накидываем «щиты», — распорядился Златко и первым начал творить охранное колдовство. — Шутки кончились.
Шутки и правда кончились. Да и не хотелось больше веселиться. Было одно желание — покончить со всем этим. Да поскорее. И если б без жертв и ранений, то совсем хорошо.
— Боевой порядок! — прозвучал еще один приказ Бэррина.
— Только я вместо Дэй, — произнес эльф.
Все понимали, что он прав. И даже вредная гаргулья молча переместилась на место Светлого. Хоть и неизвестно, чего это ей стоило.
Синекрылый дал отмашку, и группа побежала. Магия неслась впереди них, ощупывая пространство вокруг. Лес уже начал темнеть в подступающих сумерках. Вокруг было много хвойных деревьев, в основном разлапистых пушистых елей. Они были очень красивые, но от них бор казался словно чернее, древнее и неприступнее.
