— Так, значит, можно ожидать камнепада? — Грым был очень практичным существом. А может, действительно в нем тоже начали проявляться черты дипломата. С кем поведешься, как говорится…
— А ты ничего не чувствуешь? — подхватил Калли. — Ты же у нас больше всех Земля. — Имелась в виду профилирующая стихия.
— Глупости. Мы все Земля, просто у меня нет дополнительной, — возразил тролль.
— Поэтому у тебя Земля должна быть более сильной, — отпарировал эльф.
— В любом случае камнепад или опасность его… можем почувствовать все мы, — немного пошел на попятную слегка польщенный Грым.
Все тут же попытались обратиться к любимой стихии. Гаргулья даже зачем-то нахмурилась. Однако никакие умственные или магические усилия результата не принесли.
— Ничего я не чувствую, — первой сдалась Ива.
— Я тоже, — согласилась Дэй.
— Ничего, — одновременно качнули головами парни.
— Интересно, это потому, что камнепада сейчас быть не может, — тут же задался вопросом Златко, — или же опасность существовала в те времени, когда эта статуя была сделана, а сейчас ее уже нет?
Чародеи уже в который раз оглядели скалы. Невинно те не выглядели. Более того, было что-то угрожающее во всем окружающем, а может, просто именно сейчас так показалось. Однако почему-то схожее ощущение возникло у каждого из кудесников.
— Что-то не кажется мне, будто бы опасности больше нет, — выразил общую мысль Грым.
— И ты забыл еще одну причину, — в своей неподражаемой невозмутимой манере говорить гадости произнес эльф. — Вполне возможно, что наших способностей и знаний для получения такой информации просто недостаточно.
— Вот, ушастый, ты что, особое удовольствие ловишь, когда портишь всем настроение? — выразил летающую в воздухе мысль тролль.
— Конечно, — усмехнулся тот, — я же эльф.
И, чуть сжав коленями бока лошади, двинулся вперед.
— Но делать все равно нечего, — бросил он через плечо, — поехали, что ли?
Все просто ошалели от такой наглости, однако Ива заговорила совсем о другом.
— Подожди, Калли! — позвала она. — Я вот думаю, а, может, все же стоит задобрить этого духа?
— Ты что — веришь в него? — подивилась гаргулья. — Ведь этой религии давно уже нет. Нет никого, кто верил бы в этих богов.
— Верю — не верю, — передернула плечами травница. — Я верю в духов Природы…
— Еще бы ты не верила, — рассмеялся Златко, намекая на происхождение подруги.
Та криво ухмыльнулась:
— Вот именно. А помните, что нам преподы говорили про духов, богов, религии всякие? Что по сути все — то бишь все религии и верования — очень похожи, только названия другие, да и атрибутика, ну ритуалы там всякие. И что большинство ныне существующих религий, — Ива сделала паузу и даже лобик наморщила, пытаясь вспомнить умную фразу, — так или иначе сводятся к почитанию природы в целом и в деталях… Мм… как-то так.
— Ну да, как-то так, — согласилась Дэй, тоже припомнив эту лекцию. — И что?
— Что-что, — передразнила подругу знахарка. — Духу все равно, как его величают, и все равно, кому пакостить, так что задобрить надо бы.
— Ты думаешь, у этого места есть свой дух? — очень серьезно спросил Златко.
Девушка пожала плечами.
— Они, — кивок на статую, — верили. Почему что-то должно было измениться?
Эта мысль как-то не приходила в голову всем остальным. И правда почему? Ведь, как правило, подобные верования были на чем-то основаны. А Ива тем временем продолжила:
— Духи земли, скал, леса, рек, озер… если уж есть, не умирают… — Она вновь сделала паузу, будто о чем-то задумавшись. — Пока есть земли, леса, реки, озера…
— М-да, логично, — кивнул эльф. — У меня туго с вашими верованиями. Это в нашем Светлом Лесу я знаю даже то, какой характер у того или иного дерева, но вполне допускаю, что и у этих скал есть свой покровитель…
— Своя душа, — тихо произнесла Дэй.
Это было сказано таким тоном, что всеобщее внимание тут же переключилось на гаргулью.
— А ты что скажешь, клыкастая? — спросил Грым. — Скалы же — это твоя родная стихия.
— Моя — воздух, — огрызнулась она. — Хотя… живем мы действительно на скалах. Но у нас, я думаю, та же ситуация, что и у Калли: у себя я знаю каждый камушек, каждый ветерок, и настроение гор ощущаю кожей. А тут… не чувствую ничего.
— Ничего ли? — очень напряженно уточнил Златко.
— Ну… — Дэй немного помялась. — Есть какое-то ощущение, да только не могу понять, что это такое… Может, вообще-то оно возникло оттого, что я себе весь зад натерла.
Ребята невесело улыбнулись.
— Но ощущение неприятное.
Ребята невесело улыбнулись.
— Но ощущение неприятное. По крайней мере, не положительное, так ведь? — подошел с другого боку Светлый.
— Наверное да. Наверное. — Медленно, анализируя свои ощущения, кивнула головой гаргулья.
— Вот и мне так кажется, — быстро с ней согласился, будто только и ждал, когда кто-нибудь это озвучит, Бэррин. — Вроде ничего… а какой-то дискомфорт. Ребята? — Обратился он к невысказавшимся.
— Не могу определить, — поделился Калли.
— Ушастый просто не в силах поверить, будто кто-то к нему, эльфу, может не относиться хорошо, — не преминул подколоть тролль.
Светлый же смерил наглеца типично эльфийским высокомерно-презрительным взглядом (который тот так же привычно проигнорировал) и обронил:
— В природе. — Очевидно, имелось в виду, что она не может к нему плохо относиться, в отличие от живых и условно разумных существ.
— Ива? — решил не заострять проблему Златко.
— У меня просто ощущение, что мы не должны пренебрегать вполне обычной процедурой задабривания хозяина. Конечно, это больше к лешим, полевикам, водяным и им подобным относится, но… — «Тем более что мы — вернее, предок Бэррина и его люди — уже раз принесли боль этой земле. Почему-то мне это видится именно так… Если этот ребенок и правда был божественным, то когда он умирал… земле было очень больно. Да и сомнительно, что шаман не чтил духов этой местности, на то он и шаман. Значит, и его смерть не доставила им удовольствия». — От нас не убудет. В этот раз у нас слишком серьезная цель, чтобы мы могли быть невнимательны к таким вещам. — Речь знахарки заметно впечатлила ее друзей.
— Ну и как ты это предлагаешь делать? — поинтересовалась Дэй. — Ну задабривать.
— Да как всегда, — почти недоуменно ответила Ива. — Оставить немного хлеба, горсть овса, что мы везем для лошадок. Ну и… мысленно настроиться на эту землю, пообещать прежде всего себе, что не принесем ей бед, поскольку пришли с миром. Да что я вам объясняю, сами разве не знаете? Тут надо, как с лешим. С ним же… вон даже Грым спорить дури не наберется!
— Да что я, совсем без мозгов? — тут же подтвердил тролль, не заметив, как друзья похихикивают. А может, он решил, что Ива имела в виду именно его силу. — Оно мне надо — потом блуждать по лесу, пока этому гаденышу не надоест? Лучше поклониться ему в ножки, добрым отношением заручиться, а потом уже и через лес двигать!
— Вот-вот, — поддакнула знахарка. — И тут такая же система. Только не из-за страха, а на совесть, и без «гаденыша».
— А дары куда будем класть? — уточнил педантичный эльф.
— Ну давайте прямо… под ноги этому духу, — немного поколебалась Ива.
— Ты про статую? — уточнил непочтительный Грым.
— Ага.
— Клыкастая, слезай с кобылки да разомни крылышки, а то скоро к седлу совсем прирастешь, — тут же распорядился тролль.
