— Знаю, конечно. А на что гадаем-то хоть?
— Ну не на суженого же ряженого! Вряд ли тебя сейчас это интересует. Да я и так вижу: свадьбы в обозримом будущем у тебя не предвидится, мужики есть какие-то, только ну их, этих мужиков! На ближайшее будущее гадать будем!
— А на сколько ближайшее оно у тебя получается? — Ива и сама умела так гадать. Открываемый промежуток времени варьировался от трех дней до трех месяцев. В каждом гадании и у каждой гадалки по-разному.
— Ну-у… от нынешнего времени месяца на два. Точнее не скажу.
— Ага, понятно. Ну давай раскладывай.
— Не торопи. — Ведьма начала мешать карты, иногда дуя на них и что-то шепча. Ива завороженно наблюдала за процессом. Даже ее, знающую подноготную этого дела, зачаровывало происходящее, что же говорить о простых людях?
Наконец карты полетели на сукно. Ложились рубашками вверх, образовывая круг с крестом внутри.
— Ну что ж, посмотрим, что тут у тебя намечается? — Ведьма разве что руки не потерла. — Интересно?
— Ой, не томи.
— Интересно?
— Ой, не томи.
— Сейчас-сейчас, — засмеялась та и перевернула первую карту. — Ага. Значит, в прошлом у тебя были тревоги, хлопоты… разные. — Женщина перевернула еще одну карту, — радостные и не очень. Любовь была.
— Была?
— Была-была. — Ведьма пригляделась к нескольким перевернутым картам. — В настоящем ее нет. В настоящем у тебя… опять какие-то хлопоты. Какой ты у нас… хлопотный человечек. Рядом с тобой верные друзья, но это и так ясно. И занимаешься ты в основном именно их делами. Покровитель рядом с тобой какой-то. Постарше будет. Надежный, но шебутной. Еще рядом какой-то «рыцарь». [3] Ага… — С этой картой легла еще одна. — Смотри, «маг» выпал. Наверняка кто-то из тех, кто с тобой учится. — Еще парочка карт легла рядом. — Брюнет, опасный…
— И что с ним?
— А что с ним? Рядом он с тобой. Пока больше ничего. Если хочешь, потом на него дополнительно погадаем.
«Если это тот, о ком я думаю, то… ха-ха, рыцарь он только в плане возраста. — Это было обычной практикой в гадании. Понятное дело, что «паж», «рыцарь» и «король» вовсе не всегда означали титул или профессию. Чаще всего это было указание как раз-таки на возраст. Второе по частоте — положение в обществе. «Король» мог означать какого-то богатого и знатного человека. Причем для разных клиентов это означало не одно и то же. Для одной и герцога было мало, а для другой и староста деревни уже в радость. «Пажами» обычно называли тех, кто только начал свой профессиональный путь: всевозможных учеников, подмастерьев, оруженосцев. «Рыцарем» иногда обозначался тот, кто ближе всех был к сердцу девушки, но это было уже более редким толкованием. — Но надо на него все-таки потом еще погадать».
— А сейчас к будущему перейдем, — тем временем произнесла ведьма. — Та-а-ак, что тут у нас? Дороги, дороги… Какие две большие дороги у тебя будут. Не хмыкай, куда больше, чем от нашей деревни до замка Бэрринов…
— Две? — «Ну одна, положим, обратно в Стонхэрм, а вторая-то куда?»
— Две.
— Ага, вижу. Хм, странно. Ну ладно. Что дальше там?
— Сейча-а-ас… Так, смотри, как интересно. Самое ближайшее будущее у тебя связано с настоящим, а вот более позднее — с прошлым. Какая-то оттуда ниточка тянется необрезанная. И смотри… красная «дама». Плохая карта. Давай-ка ее расшифруем. — Около легли «башня» и «сила». — О-о! Вот это да. Какая-то очень сильная женщина из твоего прошлого. Крепко зацепила тебя и теперь будет тянуть… будет тянуть к… — Рука колдуньи перевернула следующую карту. Обе ведьмочки с ужасом посмотрели на нее. На ней не было нарисовано ничего, лишь темный фон.
— К смерти? — охрипшим голосом спросила Ива.
Знахарка возвращалась от ведьмы очень поздно. И была изрядно выпивши.
Сейчас карта, какой обычно изображалась смерть, казалась просто смешной. А тогда им обеим пришлось хлебнуть еще наливочки и попытаться расшифровать эту ситуацию. Поясняющие карты легли на сукно.
— Слушай, мы с тобой две дуры. Смотри, тут все очень даже… неплохо.
— Ни гоблина себе неплохо.
— Ни гоблина себе неплохо. Это же «колесо» и «восьмерка» Земли. «Колесо» — значит, колесо фортуны. Или повезет, или не повезет!
— Вот именно. Значит минимум шансы пятьдесят на пятьдесят.
— А «восьмерка» Земли! Это же вмешательство третьих сил!
— Нет, это не вмешательство третьих сил. Это возвращение к истокам, если карта с великими рядом легла. А «колесо» и «смерть» из великих.
— Какое еще возвращение к истокам?
— Ну не знаю. К примеру, к истокам того дела, что тебя связывает с этой огненной «дамой». Или еще что? Давай лучше последнюю вытащим и посмотрим.
— Ну давай.
Последней картой называлась в таком гадании та, которая как бы отвечала за исход дела. Лежала она чуть в стороне от основного расклада и открывалась последней.
Ведьма решительно протянула руку и перевернула карту.
— «Менестрель»! — воскликнули обе женщины.
«Менестрель» был сложной картой. С одной стороны, он символизировал легкость бытия. Призывал проще смотреть на жизнь, петь и веселиться. С другой — мог означать, что за простым люди не видят глубокого. Было и третье значение — все преходяще, лишь талант ведет нас к вечности. Было и четвертое, и пятое, и другие…
— Так, надо сообразить, что он означает в таком окружении: «смерть», «колесо», «восьмерка» Земли и «менестрель»…
Ива же отчего-то вспомнила Гамельна. Но он-то тут при чем?
— А может, это все означает, что… смотри, «смерть» часто означает переосмысление ценностей, «восьмерка» тогда направление этого переосмысления — к истокам… Домой, что ли, вернешься?.. А «колесо»? Э-э-э… «колесо»?
— Не, не так. Тут-то как раз «колесо» надо вписать. Давай лучше реальней. «Смерть» — смертельная опасность. «Колесо» — это или выжила, или не выжила. А «менестрель» — тот, кто помог или не помог…
— А «восьмерку» ты куда дела?
Женщины азартно заспорили по поводу расклада. Уже гипотетическая смерть травницы никого из них не волновала. В конце концов, эта карта очень редко трактовалась так буквально. Обычно ее рассматривали как перерождение, переосмысление, очищение даже. Или сильное эмоциональное — чаще всего хорошее — потрясение. Например, если перед свадьбой девушке выпадала эта карта, то значит, все будет хорошо, так как брак — это тоже новая жизнь. По крайней мере, в символах. Хуже, если выпадали «любовники». Это, как правило, символизировало долгие и тяжелые испытания.
Дебаты разгорались все жарче, а хмельная сладковатая жидкость в бутылке постепенно уменьшалась.
— Слушай, какие мы с тобой дуры! — вдруг воскликнула ведьма. — «Менестрель» выпал уже после «смерти»! Значит, по любому ты умереть не должна! Если бы и правда умерла, то должны были бы выпасть либо «суд», либо «жрица», либо «солнце».
— Точно! — потрясенно выдохнула Ива.
— Именно! А то, что будут большие неприятности, несомненно. Надо будет тебе что-то решать с этой дамой.
— Да уж с ней решишь, — скептически пробормотала травница.
— Да уж с ней решишь, — скептически пробормотала травница.
— Не вешай нос. Лучше давай посмотрим, что там у тебя с этим опасным брюнетом.
Сейчас знахарка медленно, но верно добиралась до дома старосты, где их разместили. По крайней мере, по последней информации. Щапа, наевшийся до отвала, вновь сидел у нее под курткой, существенно мешая передвижению, ибо тащить такой груз да еще при заплетающихся ногах было весьма проблематично.
