— Не сомневайся, — с очень серьезным видом кивнул Калли. — Видишь вот те горы, — Светлый показал изящной кистью куда-то в сторону. Девушка кивнула. — Там есть поросль. Во время ветров что-то да должно и сюда попасть. Надо только зорко смотреть.
— Ну это-то ты умеешь, ушастый, — ухмыльнулся Грым.
— Что ж, тогда решено, — резюмировал Златко. — Расседлываем лошадей. Собираем все, что горит. Ив, приготовишь что-нибудь поесть?
— Если разожжете костер, — пожала плечами травница.
— Угу. Калли, вы с Дэй — за хворостом. А мы с Грымом пройдемся немного в глубь пещеры, чтобы на нас ночью ничто не выпрыгнуло.
— Только не очень глубоко, — забеспокоилась знахарка. — Мало ли что там водится. Мы лучше защиту на ночь какую-нибудь поставим. А с опасностью желательно сталкиваться всем вместе.
— Крошка, ты что, в нас сомневаешься? — захохотал тролль. Он уже слез со своего коня и деловито освобождал его от сбруи.
— Нисколько, но…
— Но не гоблин вам самим без нас развлекаться, — перебила ее Дэй. И засмеялись уже все.
На том и порешили. Ива осталась суетиться в импровизированном лагере. Гаргулья с эльфом отправились собирать то, что годилось на топливо, и заодно изучать местность. А Златко с Грымом двинулись в глубь пещеры. Травница, признаться, несколько волновалась и за тех, и за других. Ей не нравились эти скалы. Они словно притупляли ее ощущения. Природа тут почему-то чувствовалась много слабее. Возможно, потому, что для Ивы Природа была прежде всего землей, травой, деревьями, ручьями, животными, птицами. А тут вместо земли были камни, вместо трав тоже, деревья… Только Калли и видел их где-то на других горах. Животные были представлены недоупырями, или вампирами, — что это было? — а птицы — стервятниками, которые нет-нет да и пролетали мимо неприятным напоминанием о бренности жизни. Тонкие-звонкие источники встречались, но лишь два раза за весь день. Воду приходилось экономить. А ведь впереди еще и долгий путь прямо в глубь скалы. Это троллю ничего. Он-то привык. У них такого рода жилища в порядке вещей. Хотя сейчас это трудно представить. Слишком уж Ива привыкла видеть его на диване с шушем на пузе. Кстати, о Щапе…
Звереныш выбрался из своей специальной притороченной к седлу сумки еще на этапе расседлывания Лоренцо и уже активно обнюхивал площадку, на которой был разбит лагерь. Травница налила ему воды и дала погрызть сушеного мяса. Тот, как ни странно, к нему вполне благосклонно относился. К тому же он знал, что у знахарки припрятан для него сладкий пряничек. Но это только на десерт, поэтому требовалось сначала хорошенько поесть. В последнее время капризничать перед хозяйкой становилось все труднее, и шуш рисковал остаться и без обеда-ужина, и без сладкого. Поэтому — ну и потому, что действительно проголодался — без недовольных мин он ухватился за полоску мяса лапками и с готовностью принялся за него. Ива умиленно погладила зверя по голове и пообещала, что если ребята найдут топливо, то накормит и горяченьким. Щапа очень умно покивал, но зубки от мяса не оторвал. Ибо горяченькое это, конечно, хорошо, но вполне солидный кусок сушеного мяса уже в лапках.
Первыми вернулись Златко и Грым.
Новости были вполне утешительные: ничего особо подозрительного, равно как и следов оного, они не обнаружили. Зато нашли воду и пополнили запасы. Ива нагрузила их фляжками и бурдюками, не забыла и про котелки.
— Нам и чай пить, и кашу на чем-то варить, и лошадей поить, так что давайте обратно и наберите доверху.
— А если народ хвороста не найдет? — Попытался сопротивляться — больше из желания повредничать — Златко.
— Будете огненными шарами в них кидаться, — фыркнула травница и чуть ли не пинками прогнала «лентяев» пополнять стратегические запасы воды.
Буквально через пару минут в пещеру ввалились Калли и Дэй. Жутко довольные и оба с огромными охапками отличных деревяшек. На факелы-лучины — самое то. Было и несколько веточек на растопку. Ива шумно порадовалась и тут же заставила эту парочку растапливать то, что натащили, а заодно отобрать то, что оставляли под факелы. Сама же взялась за готовку. Скоро явились и Златко с Грымом. И все завертелось куда быстрее.
Более всего оживления вносил Щапа. Он прыгал везде и на всех. Досталось даже лошадям. Шушу хотелось внимания и поразмять косточки. И он решил совместить оба действа.
Наевшиеся и от того пребывающие в отличном настроении чародеи с удовольствием наблюдали и, когда надо, подхватывали малыша на руки. Только вот коням это почему-то не нравилось. Но, как водится, их не спрашивали. Скоро они просто приноровились не обращать на это чудо внимания.
Вот так за невинными развлечениями, травлением баек и коротким инструктажем вечер и прошел. Парни благородно решили дать девушкам выспаться и распределили между собой дежурства. Однако Дэй тут же воспротивилась. Заявила, что это дискриминация, и потребовала тоже включить ее в график. Ива не стала ее поддерживать.
— Вы там в равенство играйте, а мы с Щапой спать, — хмыкнула она. Показала язык гаргулье, обаятельно улыбнулась парням и, похлопав рядом с собой — шуш попрыгал на зов, — улеглась, натянув одеяло до самого носа.
Дэй даже открыла рот от такой наглости, однако тролль хохотнул и продолжил распределение дежурств. Гаргулью включили в график. Причем дали ей самую сложную третью смену. Чтобы не выпендривалась.
Вопреки опасениям ночь прошла спокойно. Златко вновь мучили кошмары, однако лежал он в этот раз недалеко от знахарки. Так что после первого же пробуждения от мучительного сна в руках у него оказался пузырек с какой-то гадостью. Синекрылый осторожно осведомился, что это за отрава. Однако в ответ получил настолько хмурый взгляд сонной Ивы, что предпочел заткнуться и выпить. Всяко яд лучше невыспавшейся травницы. Опасения парня, впрочем, не подтвердились: он проснулся, но только под утро (слава богам, его дежурство было первым), а за весь остаток ночи ни один сон его не потревожил. Бэррин остался настолько доволен, что решил обязательно выпросить у Ивы такого чуда еще. До всей этой истории проблем со сном у юноши не возникало, но кто теперь знает, как дело пойдет, когда он вернется в их домик при Университете.
После обычных утренних забот лучшая пятерка Земли тронулась в путь. Сначала высота свода даже позволяла ехать верхом. Однако потом маги все же спешились. В основном из-за боязни, что при таком скудном освещении лошади переломают ноги. Иногда они вновь залезали на спины коней. Те постепенно привыкали двигаться очень осторожно. Да и камни, что могли послужить причиной падения и переломов, почти перестали встречаться. Как пошутил Грым: «Такое впечатление, что эту пещеру регулярно убирают». На что гаргулья тут же ответила: «В темноте всегда кажется, что чисто». Но лазить по полу пещеры с факелом никто не стал.
— Может, надо было все же оставить коней у входа? — хмуро, ибо не выспалась, произнесла гаргулья. Ей самой не нравились такие длинные пещеры, вот и кобылка ее нервничала больше всех.
— Адриан пишет, что кони вполне могут тут пройти. А там нам придется довольно много ехать. Если на своих двоих, то много дольше получится, — глухо откликнулся Златко.
