— А то… — вздохнул Гакхл. — Только что-то в это верится с трудом.
Ива старательно делала вид, что этот разговор ее не касается, однако раз за разом ощущала на себе взгляды друзей. Уж они-то знали ее как облупленную, только в этот раз травница решила стоять насмерть. Взвешивать каждое свое слово и следить за реакцией. В этом случае она справится сама. И друзей в свои проблемы не впутает. Хватит уже и того, что сама по уши в этом замешана.
Надо сказать, что вся их славная компания не собиралась во время практики заниматься именно практикой. Они искренне надеялись, что будут лежать кверху пузом или развлекаться. В конце концов, на отчеты преподавателям хватило бы и несуществующей реальности, и путешествия к могиле Эзгио, и битвы за замок. А если еще и расписать это красиво, да во времени растянуть… О-о, какая эпопея получится! Под стать легенде.
Однако, как водится, жизнь внесла свои весьма неприятные коррективы в эти планы.
В один из дней в замок пришел крестьянин из недалеко (но и не близко) расположенной деревушки. Пустили его без особых выяснений, так как знали, кто и откуда. Надо сказать, что крестьяне у Бэрринов вовсе не были забитыми. Они твердо знали свои права и обязанности и не стеснялись требовать у лорда то, что, по их мнению, им причиталось. Под эту категорию в первую очередь подпадала защита их от врагов, разбойников, монстров и нежити. Даниэль никогда не отказывал в подобном. Не все мог сделать, это понятно, но что было ему по силам, на то не скупился. Периодически нанимал боевых магов, дабы они подчищали леса от упырей и прочей нежити. Однако такие возможности предоставлялись не слишком и часто: мало колдунов было в округе, а вольные чародеи в эти места редко забредали. Да и на такие операции волшебники по одному не ходили, а команда магов стоила не так уж дешево. Но раза три-четыре в год зачистки местности устраивались. Что же касается мелких проблем, то они ложились на плечи здешних знахарей и ведьм. Их тут было довольно много. Почти как в Восточных Лесах, даже больше.
Когда же в семье лорда появился свой чародей, крестьяне и вовсе возликовали. Его можно от случая к случаю и на какое-нибудь дело призвать, да и платить много не придется. Сначала Златко был маленьким и толку от его колдовской принадлежности не было никакого, но потом прошли годы, и он отправился в Магический Университет…
Прознав, что средний сын лорда вернулся в родной замок на каникулы, да еще и не один, крестьяне уже потирали ручки, придумывая, чем бы этаким его занять, ведь уедет же скоро! Во время праздников они не рискнули его тревожить, а потом Златко шустро смотался. Потом Ллеты напали, и было уже не до чего, зато сейчас, как говорится, сами боги велели, благословили и даже пинка дали.
Афанафий был мужиком основательным, хозяйство держал крепкое и вообще в своей деревушке — Лесянке — был старостой, чем очень гордился. К своим обязанностям относился так же, как к хозяйству: считал, что во всем должен быть порядок. Последние же события никак не вписывались в его представление о порядке. А именно для решения таких проблем маги и существуют. «Что ж, коли так, — решил Афанафии, — надо идти в замок и звать сына лорда к себе. Пусть разбирается». Златко Бэррина крестьянин запомнил добрым и отзывчивым малым, наивным и рыцарственным до крайности.
Но, говорят, с возрастом это проходит. Вон старший тоже был весь невозможно какой светлый, а ничего, пожил пару годков на чужбине и реальней стал на жизнь смотреть. «А если еще с друзьями явится, — мечтал селянин, — то и вовсе хорошо… Главное, чтобы девок не попортили».
— Мне бы мага, — заявил он стражникам. — Сына лордова.
Вояка усмехнулся, видно, Афанафий был не первым, кто приходил с такой просьбой.
— Что там у тебя? — хмыкнул он. — Учти, по ерунде не дадим беспокоить. Господин Златко только недавно замок спас, тыщи народу переубивал, так что ему отдыху нужно поболее.
— Так то давно уже было, а у меня дело срочное. — Селянин слышал об этом подвиге молодого господина, конечно, ему тоже про «тыщи переубитого народу» рассказывали, да только откуда там «тыщам» взяться-то?
— Да что там срочного могло у вас, в Лесянке, случиться? — не поверил стражник.
— У нас-то как раз и может. Очень даже запросто. Это у вас тут войска всякие ходят. А у нас все больше упыри да оборотни со смертыгами, так что хватит меня задерживать. Скажи, где маг, и пойду я с ним потолкую. Глядишь, и договоримся.
— Много вас таких тут шастает. А господин Златко добрый, а вам бы только на нем ездить. Ну иди, что уж с тобой сделаешь? — По правде говоря, пока с просьбами не так уж часто являлись, всего три раза, причем из ближайших деревень, так что не сильно чародей и перетрудился, благо дела там были на раз плюнуть, а кое-где и вовсе страх простой, а не нежить, но поворчать нужно было, как же иначе? Тем более стражи знали, что Афанафий не тот человек, что отправится так далеко ради пустяка. — Вон он стоит у конюшни. Волосы златые.
— А что это за бугай вместе с ним?
— Ну ты темнота! Это ж тролль!
— Да не слепой, небось вижу, что тролль. Только что у нас тролль делает?
— А это друг милорда Златко. Вместе с ним учится.
— Да хватит заливать! Не бывает троллей магов!
— А вот, значитца, бывает, коли вместе с милордом в университетах их учат! Хватит уже тут умничать. Пойдешь али как?
— Пойду-пойду! Ну и жизнь. Век живи век учись. — И Афанафий бодренько потопал к указанному юноше.
Синекрылый болтал с Грымом. Они как раз решали, то ли прогуляться по стене, то ли все же выбраться куда на лошадках, себя и их выгулять.
— Здравия вам, господин Златко, — зычно произнес Афанафий, кланяясь как должно. — Пусть будут боги милостивы к дому вашему и друзьям.
Парни оборвали беседу и посмотрели на крестьянина. Бэррин чуть ли не профессионально оценил и толщину тулупа, и добротные шерстяные штаны, и меховую шапку, и щегольской шарф, а заодно важную осанку, окладистую бороду и пузо, в котором больше силы, чем жира. «Староста, — подумал Бэррин. — Никак не меньше».
— И тебе здравия, добрый человек, — с достоинством, как учил отец, кивнул Синекрылый. — Пусть и тебе боги пошлют дом полную чашу да здоровья семье. Чем обязаны?
— Дело есть. — Видя, что молодой господин не намерен долгие разговоры разводить, сразу перешел к сути Афанафий. — Странные вещи стали у нас в Лесянке происходить.
— Так зима же, — поднял брови Златко.
— Так зима же, — поднял брови Златко. Он-то отлично знал, что надо всю душу сначала вытрясти, а потом уже соглашаться. — Время такое. Для чудес и странностей.
— И то верно. Да только к зиме мы привыкли, а вот к тому, что происходит, нет.
— А что же происходит? — хитро прищурился тролль. — Дочки по ночам пропадать стали, а на утро сказки рассказывать? Или воет кто-то всю ночь под окнами, а потом из сарая картошка пропадает?
— Картошка у меня в погребе. — Мужик заранее был готов к тому, что ему не поверят, поэтому приготовился отстаивать свое мнение. — А дочки давно замужем. А дело мое совсем иное. Как верно вы, барин, заметили, время зимнее щедро на чудеса да странности, вот только и зло всякое оживляется, голову поднимает. Я сам глупости разные, сплетни бабские пресекаю, нечего головы умным людям дурить, да только в этот раз и сам видел-слышал, и люди надежные рассказывали.
