Железный век

Человек в черном плаще размахнулся топором и выбил окно. Перейдя к двери, высадил ее с третьего удара. Из дома вылетела женщина с ребенком на руках, словно выпущенная из клетки птица, и за нею трое босоногих ребятишек. Он дал им дорогу. Потом стал наносить удары по косяку. Все строение зашаталось.

Один из его товарищей, с жестянкой в руке, шагнул внутрь. Женщина метнулась за ним и появилась с ворохом постельного белья. Она попыталась повторить свой отчаянный бросок, но ее выволокли наружу.

В толпе снова прокатился вздох. Из хибары потянулись струйки дыма. Женщина поднялась с земли, ринулась в дверной проем, ее выволокли снова.

Из толпы вылетел камень и ударился о крышу горящей хибары. Следующий угодил в стену, еще один упал к ногам человека, который орудовал топором. Тот угрожающе крикнул. Он и шестеро других бросили свое занятие и, размахивая кольями и палками, двинулись по направлению к толпе. Послышались вопли, люди кинулись бежать, и я вместе с ними. Но в этом вязком песке я едва переставляла ноги. Сердце у меня колотилось, грудную клетку то и дело пронзала боль. Я остановилась и, согнувшись, пыталась отдышаться. Неужели все это происходит со мной?- думала я. — Зачем я тут? Я представила маленький зеленый автомобиль, который спокойно дожидаемся у обочины. Ничего не желала я так страстно, как забраться в свою машину, захлопнуть дверь, отгородиться от этого угрожающего мира ярости и насилия.

Невероятно толстая девочка?подросток оттолкнула меня с дороги. «Будь ты проклята!» — пробормотала я, падая. «Будь ты проклята! — пробормотала она в ответ, бросив на меня злобный взгляд. — Убирайся! Убирайся!» И она стала карабкаться по песчаному откосу, при этом ее огромный зад ходил ходуном.

Еще один такой удар — и мне конец, подумала я, зарывшись лицом в песок, Эти люди способны выдержать много ударов, но я — я словно хрупкий мотылек.

Возле самого уха раздался скрип шагов. Я успела увидеть коричневый ботинок с болтающимся язычком и привязанной подметкой и инстинктивно отпрянула. Но удара не последовало.

Я поднялась. Слева от меня происходила какая?то потасовка; те, кто всего минуту назад бежал в заросли, так же внезапно повалили оттуда назад. Громко и тонко вскрикнула женщина. Как мне выбраться из этого страшного места? Где пруд, который я переходила вброд, где тропа, ведущая к машине? Везде пруды, озера, водная гладь; везде тропинки, идущие неизвестно куда. Я услыхала отчетливый хлопок выстрела — раз, другой, третий. Не особенно близко, но и не далеко.

— Идемте, — произнес кто?то рядом со мной; мимо скорым шагом прошел мистер Табани.

— Иду! — выдавила я и, полная благодарности, заковыляла следом. Но я не поспевала за ним. — Пожалуйста, не так быстро, — попросила я. Он дождался меня, и мы вместе перешли обратно пруд и вернулись на тропу.

Нас догнал какой?то юноша с налившимися кровью глазами.

— Куда вы? — спросил он. Суровый вопрос, суровый голос.

— Я ухожу. Уезжаю. Я не могу здесь оставаться.

— Мы хотим взять вашу машину, — сказал мистер Табани.

— Она нужна нам, — подтвердил юноша.

— Я никому не позволю взять машину.

— Это друг Беки, — сказал мистер Табани.

— А мне все равно. Я не дам ему свою машину.

Юноша — в сущности не юноша, а мальчик, одетый по?взрослому и ведущий себя как взрослый, — сделал странный жест: держа одну руку на уровне головы, ударил по ней другой рукой, так что ладони слегка соприкоснулись.

Что означал этот жест? И означал ли он что?нибудь?

От ходьбы у меня нестерпимо ломило спину. Я замедлила шаг и остановилась.

— Я должна поскорее добраться домой, — сказала я. Это была мольба; в моем голосе не было твердости.

— Вам хватило того, что вы увидели? — сказал мистер Табани; он как будто отстранился от меня.

— Да, мне этого хватило. Я приехала сюда не затем, чтобы на это смотреть, а затем, чтобы забрать Беки.

— И теперь вы хотите обратно домой?

— Да, я хочу домой. У меня боли, и силы мои на исходе.

Он повернулся и пошел дальше. Я тащилась позади. Вдруг он снова остановился.

— Вы хотите обратно домой, — сказал он. — А как насчет тех, кто живет здесь? Когда они хотят домой, им приходится возвращаться сюда. Что вы на это скажете?

Лицом к лицу, мы стояли под дождем посреди дороги. Идущие мимо люди тоже остановились и с любопытством стали меня рассматривать — словно это и их касалось, словно это касалось всех.

— Мне нечего сказать, — ответила я. — Это ужасно.

— Это не просто ужасно, — сказал он, — это преступление. Когда у вас на глазах совершается преступление, то что вы скажете: «Я видела достаточно, я не за этим приехала, я хочу домой»?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64