— Все это будет, но позже. А сейчас герцог ждет вас. — Рыцарь сделал знак рукой, приглашая следовать за ним.
— Кстати, — обратился я к сенешалю Стража Севера, — от сэра Магэрана были какие?нибудь известия?
— Магэрана? — Собеседник поглядел на меня удивленно, и у меня похолодело внутри.
Неужто мы появились так поздно, что всем уже ведомо, что Магэран, скажем, бежал с королевой Гвиневерой в Галлию, или, хуже того, убит. А может, Зачарованный лес и вовсе сыграл с нами злую шутку, и Англия, в которой мы находились сейчас, вовсе не та, которую мы покинули в погоне за разбойниками принца Гвиннеда?
— О чем речь, сэр Торвальд, какие могут быть известия. Ведь только вчера утром вы едва ли не вместе покинули Кэрфортин! Днем и мы выступили на соединение с Ланселотом… Честно говоря, я удивлен, что вам удалось управиться так быстро.
— Только вчера утром? — вздохнул Лис, глядя на небо, по которому второй раз за сегодняшние сутки подкрадывался вечер. — А, кажется, так давно это было. Мы тут, понимаешь, погнались за одними нехорошими людьми, ну и срезали все, что можно было срезать. Так, напрямки, на вас и выскочили.
Ллевелин принял нас в шатре, том самом, в котором некогда в ожидании рыцарей принца Ангуса пряталось наше секретное оружие — виверна святого Карантока. Он сидел на своем обычном резном троне, и пара рыцарей с обнаженными мечами, стоявших по обе стороны высокого правителя, символизировали, что тот находится не просто в путешествии по стране, но в военном походе. На одном из рыцарей были цвета Камбрии, другой же носил облачение цветов Нортанумбрии, что придавало почетному караулу особый смысл, приравнивая блюстителя престолов к номинальному королю этих государств. Еще один наряд стражи был выставлен за спиной его светлости вокруг небольшого стола, очевидно, когда?то украшавшего спальню знатного римского повесы, а теперь служившего постаментом для изысканного ларца?дубликатора. Шестеро копейщиков, замерев, стояли вокруг сокровища Ллевелина, готовые, не задумываясь, отдать жизнь за этот залог могущества Стража Севера.
После радостных приветствий, прочувственной похвалы и удивления скорости выполнения нашей миссии его светлость попросил нас отправиться в шатер, уже поставленный по его приказу для столь высокочтимых и многодоблестных соратников, какими являлись мы, и предоставить ему возможность побеседовать с примасом Британии с глазу на глаз.
Не считая, понятное дело, глаз стражи.
— Ну что, — тихо произнес Лис, когда мы выходили из герцогской резиденции, — как полагаешь, заложит нас святоша или нет?
— По логике вещей должен заложить, — вздохнул я. — Как там: не пожелай имущества ближнего своего…
— Вот и мне кажется, шо горит наша с тобой красивая операция, шо тот костер в тумане. Годвин, — он подозвал оруженосца, ожидающего нас у коновязи, — ты знаешь что, коней напои, накорми, но пока не расседлывай.
— Мы вновь куда?то едем? — поинтересовался юноша.
— Именно что куда?то, — криво усмехнулся напарник. — Впрочем, может, из этого ничего и не выйдет.
— Не горячись, — прервал я друга, — все не так фатально. Подумай сам, по мнению сэра Мерриота, а стало быть, и Ллевелина, и всех остальных, мы выехали из Кэрфортина вчера утром и, как ты говоришь, мухой метнулись за Эмериком и сюда.
— Все, позиция защиты суду понятна. — Глаза Рейнара вновь засверкали привычным хитрым блеском. — Мы приехали, перетерли, так сказать, едет падре с нами или ну его? Потом — бац — враги. Бэдивера грохнули, мы пустились в погоню, раскатали всех под асфальт, архиепископ не удержался на лошади, хряснулся головой о землю и соответственно Зачарованный лес ему привиделся в результате черепно?мозговой травмы. Так?
— Примерно, — согласно кивнул я. — Кстати, Годвин, тебя это тоже касается. Я тебя очень прошу, в ближайшее время не надо никому рассказывать, где мы были последние дни.
— Тем более что, как выясняется, этих дней и не было вовсе, — не преминул вставить Лис. — Только вот ума не приложу, где это мы за полтора дня умудрились так извозюкаться и продымиться, точно ночевали на печной трубе.
* * *
Оруженосец герцога примчался в наш шатер, когда я наконец приняв теплую ванну с дороги и сменив белье, пристроился вздремнуть часок?другой?третий в блаженном ничегонеделании. Не тут?то было!
— Его светлость ждет вас. — Расторопный армигер склонился в почтительном поклоне и застыл на месте, даже не думая удаляться.
— Милейший, — недовольно поглядел на него я, — мне надо одеться. Или прикажешь отправляться к герцогу в таком виде? — Одеяло, сшитое из волчьих шкур, отлетело в сторону.
— Его светлость велел проводить вас, — не обращая внимания на мое замечание, откликнулся посланец.
— Он что же, думает, будто я сам не найду дорогу к его шатру?
Оруженосец промолчал, преданно глядя поверх моей головы. Я недовольно хмыкнул и сделал знак Годвину подавать одежду.
— Да ладно, Капитан, — махнул рукой Лис, валявшийся на соседнем ложе, — сейчас сходим…
— По поводу вас, энц Рейнар, у меня не было указаний, — безучастно заметил воспитанник его светлости.
— Так, началось. Сейчас будут мордовать допросами и очными ставками.
— Ну это мы посмотрим. Версия у нас железная, не подкопаешься. Ты, главное, пока меня не будет, проинструктируй Годвина, чтоб, не дай бог, ничего не сморозил. Нет никакого Зачарованного леса, никакой Белой Дамы, никакого Рыжего Гнома. Ну а если что, — я затянул пояс и принял от Годвина меч в ножнах, — придется прорубаться. Хотя, конечно, не хотелось бы. Ладно, не впервой, прорвемся.
Ллевелин ожидал меня, восседая за обеденным столом, накрытом на двух особ.
— Присаживайся, Торвальд. — Он сделал знак слугам чуть отодвинуть тяжелый табурет, чтоб мне было удобнее садиться. — Я жду твоего рассказа.
— О чем, милорд? — Я сделал непонимающее лицо, усаживаясь на отведенное мне место.
— О тех речах, какими ты убеждал его преосвященство, о смерти твоего брата Бэдивера, о погоне за принцем Гвиннедом.
— О тех речах, какими ты убеждал его преосвященство, о смерти твоего брата Бэдивера, о погоне за принцем Гвиннедом. Да мало ли о чем ты можешь мне поведать!
«Так, — подумал я про себя, — похоже, преосвященство все?таки отвлеклось от восхваления мудрости Всевышнего и в деталях изложило Ллевелину историю наших похождений».
— О чем же мне рассказывать, мессир, если вы и так знаете все, о чем бы я мог вам поведать?
— Так уж и все? — усмехнулся герцог. — Впрочем, не хочешь говорить — не говори. Давай сначала отобедаем. А потом, — он сделал паузу, — потом у меня будет для тебя, как это говорят в Галлии, сюрприз.
— Надеюсь, приятный, — поклонился я, делая над собой волевое усилие, чтобы как ни в чем не бывало приступить к трапезе.
— Возможно?возможно, — усмехнулся герцог, указывая слуге на гусиный паштет. — Вот этого.
Мы приступили к трапезе, занимая друг друга пустопорожними байками, так, будто и не было тайны, которую пытался разузнать любезный хозяин, тайны, которую намеривался скрыть я. Когда же ужин был завершен, Ллевелин опустил пальцы в серебряный таз с водой для омовения и, не спуская с уст загадочной улыбки, проговорил:
— А теперь, как я и обещал, сюрприз. — Он кивнул сэру Мерриоту. — Друг мой, пригласи господ рыцарей войти.
