— С тех пор следует она за мной повсюду, что ни день приобщаясь к кладезю непререкаемой истины, блюдя заповеди Господни.
— То есть как? — удивился я.
— Не убий, не укради…
— Как же она бедная живет? — перебил святого не на шутку встревоженный участью бедного животного Лис.
Тот неожиданно замялся, однако потом с напором заявил:
— Ее подкармливают. Крестьяне. — И, произнеся эти слова, Каранток, видимо, счел тему закрытой и откинулся на носилках.
Крестьяне. — И, произнеся эти слова, Каранток, видимо, счел тему закрытой и откинулся на носилках.
— «По?моему, ты спросил что?то лишнее», — транслировал я Лису.
— «Не, ну интересно же! Такой твари, судя по ее размерам и энергозатратам, в день нужно, пожалуй, две?три коровы. Или небольшая отара овец. Где?то ж она их берет? Или ты в самом деле можешь представить себе английских крестьян, добровольно готовых потчевать своими стадами этакую животину?»
Да, что бы ни говорил святой, верилось в такое с трудом.
— А что ж алтарь? — поинтересовался один из рыцарей, ехавший рядом с нами.
— Алтарь, — словно вырываясь из мира своих мыслей, рассеянно бросил валлиец. — Да, все хорошо. Артур вернул его. Он использовал сию вещь в качестве стола, но с него все падало.
— Вот истинный образец христианского смирения и жертвенности, — с восторгом заявил мой напарник. — Действительно, на хрена ему нужен стол, с которого все падает? Пусть лучше алтарем будет.
Мы возвращались в замок Кэрфортин, где, как надеялись, нас ждала хотя бы часть разгадки задачи, подкинутой старым затейником Мерлином. Замок был все ближе, солнце клонилось к закату. Благочестивая виверна, носившаяся над нами, в один момент куда?то исчезла, но позже появилась, явно довольная жизнью. Кони вновь встретили ее появление негодованием. Каранток, лежа на носилках, вновь вещал избранные отрывки из священных текстов, призывая всех одуматься и покаяться. В общем, жизнь шла своим чередом, как ей и надлежало идти.
Кэрфортин встретил нас предпоходной суетой. Двор его был забит рыцарями, в равнине и на холмах близ староримской дороги строилась пехота, ревели впряженные в обозные повозки волы, носились, передавая распоряжения, оруженосцы герцога. Все свидетельствовало о том, что собранное у Кэрфортина войско готовится к форсированному маршу.
— Капитан, — глядя на воинственные приготовления, кинул мне Лис, — мне отчего?то кажется, что сегодня нам спать опять не придется.
Я лишь вздохнул, высматривая ближайшего армигера[6] в котте с герцогским гербом.
— Эй, малый! — остановил я одного из них. — Я Торвальд Оркнейский, рыцарь Круглого Стола. Где мне найти герцога Ллевелина?
— Там, сэр. — Юноша ткнул рукой в сторону одной из башен замка. — Там вы его найдете без труда.
Его слова были истинной правдой. Едва лишь стоило нам пересечь заполненный вооруженным людом двор, как мы наткнулись на самого хозяина замка, энергичным голосом раздающего приказания начальникам отрядов.
— Факелов. Больше факелов! Как можно больше! Ты, сэр Мерриот, бери своих и, не дожидаясь нас, отправляйся вдоль вала. Вели моим именем комендантам башен разложить костры поярче. Отельвин, посади лучников на возы. А, сэр Торвальд, я рад, что ты вернулся! Твой меч нам будет очень кстати. Кто это с тобой? — Взгляд герцога наткнулся на нашего израненного пассажира.
— Это святой Каранток, сын короля Уэльса.
— Да! Вот как! Прошу тебя, сэр Торвальд, позаботься о нем. Сам видишь, мне недосуг.
— Что произошло? — недоуменно поинтересовался я, разглядывая окружавших меня военачальников.
— Много чего. Король Артур нагнал Мордреда у озера Неиссякаемых Слез и теперь готовится к бою. Скотты, воспользовавшись этим, взяли Палладон. Король Дьюер убит. Если мы будем медлить, они ударят в тыл Артуру.
— Но оставлять Кэрфортин без войска опасно, — высказал я свое сомнение. — Здесь принц Ангус. Воспользовавшись вашим уходом, он поспешит обрушиться сюда всеми своими силами. Лишь чудо помогло нам отстоять этой ночью бастиду.
— Потом расскажешь. — Ллевелин было отвернулся, но внезапно, словно вспомнив что?то, вновь обратил ко мне взгляд: — Совет танов потребовал от Ангуса идти на Палладон.
— Ллевелин было отвернулся, но внезапно, словно вспомнив что?то, вновь обратил ко мне взгляд: — Совет танов потребовал от Ангуса идти на Палладон. Я знаю это достоверно. Ночью у меня был надежный человек из лагеря скоттов. Так что, дорогой сэр Торвальд, полагаю, мы встретим принца там. Насколько я помню, у тебя с ним свои счеты. Передохните хоть сколько?нибудь, друзья мои. Еще до рассвета мы выступаем на Палладон.
Глава 5
Опоздавший к битве редко бывает прав, но чаще остается жив.
Маршал Груши
Герцог Ллевелин был прав. У нас действительно оставались невыясненные отношения с принцем Ангусом. Еще с тех пор, когда он был просто Ангусом, внуком наместника Запада Эйзла, а его отец Шнек и мечтать не мог о королевской короне. И все, чем ограничивались его мечты, — это возглавить клан Хеттенов, один из сильнейших на берегах Каледонии. Как говаривал в таких случаях Лис, много огненной воды утекло с тех пор. Кто бы мог в те дни подумать, что семнадцатилетняя Лендис из дома Бьернов, привезенная нами ко двору властительного короля Эле Рыболова, окажется его женой и королевой. Что она явится миру могущественной волшебницей, чье имя в народе будут произносить, не иначе как оглянувшись предварительно по сторонам.
В те дни я, сиятельный герцог Инистор, верный союзник короля Эле, обучал молодого Ангуса владеть мечом, и он частенько гостил в подаренном мне замке Дун?Амрос. Король Эле, без сомнения, был великим монархом. Не было числа его победам, и собранные под его рукой разрозненные земли скоттов и пиктов управлялись теперь советом танов, на котором он был лишь первым из равных.
Эле был великим королем, но семейная жизнь его продолжалась недолго. Поговаривали, что не без помощи прелестной Лендис. Уж очень скоро после смерти мужа ее новым супругом и правителем стал новоиспеченный тан рода Хеттенов Шнек. На мой взгляд, полное ничтожество, но, с другой стороны, Оркнейский дом Бьзрна был далеко, а клан Хеттенов был серьезной поддержкой для молодой узурпаторши.
Шнек быстро разогнал совет танов и начал наводить в стране и ее окрестностях такой шорох, что задание способствовать созданию державы короля?цивилизатора Эле сменилось прямо противоположным. Мы с Лисом с ним благополучно справились. Очень скоро новоявленный владыка Каледонии отправился к праотцам с лисовской стрелой в груди, сделав Лендис дважды вдовой.
Вот тут?то и явил себя миру ставший уже к тому моменту принцем Ангус. Не желая связывать себя союзом с «безутешной» королевой, он, опираясь на дружину, объявил себя преемником трона. Однако молодая королева вовсе не желала уступать ему это место без боя. И хотя во многом по ее вине, мне, носившему тогда имя Эстольд Трехрукий, пришлось безвременно умереть и родиться вновь собственным братом?близнецом, я прекрасно понимал, что королева Лендис на престоле куда как более вменяема и уместна, чем ее кровожадный пасынок.
Вновь созвав танов, она подняла на борьбу с ним весьма изрядные силы. Однако неизвестно, как бы сложилась ее судьба, не реши в этот момент король Артур развивать свое завоевание на север, по ту сторону Адрианова вала. Именно я, тогда признанный эксперт в делах Каледонии, убедил Артура поддержать притязания королевы Лендис. Именно мой отряд прорвал блокаду замка Ческорт, в которую, как в мышеловку, попала неопытная в военных делах королева. Это мы с Лисом преследовали разбитого наголову принца Ангуса по горным ущельям и, пленив, в цепях, привезли его в Камелот.
