— По?моему, нас кто?то морочит.
— Капитан, — Лис смачно сплюнул от досады, — на острове я знаю два таких «кто?то». Это твоя сестричка Лендис и тетя Моргана. Остальные, пожалуй, поостереглись бы устраивать подобные представления перед толпой оркнейких рыцарей.
— Ты и прав, и не прав, Рейнар Лис, — донесся откуда?то из пустоты приятный женский голос. — Конечно же, это я запутала дорогу. Но почему ты вдруг решил, что это под силу неумехе Лендис?
— Тетя!!! — еле сдерживая себя, проговорил я. — Я был бы очень вам благодарен, если бы вы соизволили появиться. Очень, знаете ли, странно ощущать, что беседуешь с какой?то осиной.
Тихий смешок, свидетельствующий о том, что могущественная фея осталась довольна устроенным представлением, был мне ответом. А через миг и сама первейшая ученица Мерлина явила нам свой прелестный лик, точно отдернув легкую занавеску. Не знай я, что эта юная очаровательница на три года старше Артура, я был бы готов побожиться, что ей лет девятнадцать, не больше. Когда в последний раз Мы виделись с Мордредом, он казался не почтительным сыном, а неудачливым воздыхателем рядом с высокомерной красавицей.
— Здравствуй, мой мальчик, — произнесла Моргана, подходя поближе. — Давно тебя не видела.
— Дела, мадам, — развел руками я.
— Я что?то слышала об этом. Рассказывали, что искал чашу Грааля. Ну и как успехи?
— Увы, никаких.
— Очень жаль. Такой достойный рыцарь! А скажи, дорогой племянник, что это вдруг делает войско Оркнеи во главе с тобой посреди Британии?
— Мы идем на соединение с Ланселотом, тетя.
— Вот как? — Моргана улыбнулась, делая вид, что поражена столь неожиданным поворотом дела. — А почему к Ланселоту, а не к Мордреду? Разве ты, сиятельный герцог Инистор — изменник, не почитающий своего короля? Или все бароны и рыцари, идущие с тобой — мятежники, желающие пролить кровь, благороднее которой не сыщется на берегах Альбиона? Скажи мне об этом в глаза, мой дорогой. Скажи, что, пользуясь сумятицей, ты решил захватить себе трон Оркнеи и для того поднимаешь оружие против своего законного короля Мордреда. Что для этого ты, словно преданный пес, взялся служить ублюдку Ллевелину, пустившему раскрашенных северных дикарей на земли Британии. А сейчас спешишь на помощь изменнику Ланселоту, чужаку, чья похоть и вероломство разрушили мир в Британии, негодяю, убившему твоих братьев.
А сейчас спешишь на помощь изменнику Ланселоту, чужаку, чья похоть и вероломство разрушили мир в Британии, негодяю, убившему твоих братьев. Скажи об этом вслух, да погромче Быть может, не всем рыцарям здесь еще известно, под чьим доблестным началом им довелось идти в бой.
— Моя милая тетя, — начал я, лишь только замерли в воздухе звуки чарующего голоса Морганы, — я готов заплакать от умиления, выслушав вашу речь. Не стоит говорить о том, что мне известны многие ваши шалости, вроде той, какую вы устроили на камланнском поле, или же недавней, с одним старым лесным отшельником. Скажу лишь, что никогда не приносил клятву верности вашему сыну и никогда не признавал его прав на оркнейский престол. Я рыцарь Круглого Стола и присягал Артуру как своему королю. А стало быть, я буду бороться с теми, с кем боролся он, как и все рыцари, идущие за мной, то есть пока руки могут держать меч. Вам вольно считать меня и моих соратников мятежниками, как и мы вправе считать мятежниками вас. На этом, полагаю, мы закончим эту милую семейную беседу, ибо нам надо спешить. А вам, мадам, лучше не стоять у меня на дороге.
— Ах, как я испугана! — усмехнулась Моргана, задергивая занавеску и вновь становясь невидимой. — Мой доблестный племянник грозит женщине. Это так по?рыцарски! Впрочем, прощай. Не стану вас отвлекать. Спешите, сколько вам угодно!
Фея исчезла, как и не бывало, оставив нас стоять на… Вернее всего, было назвать это перекрестком или, скажем, развилкой дорог. Однако на самом деле дорог, видимых только с нашего места, было не менее полусотни, и все они просматривались глубоко вдаль, как и подобает нормальным императорским дорогам. Но стоило отряду двинуться вперед, как у ближайших трактов выяснилась одна малоприятная особенность: пройти по ним можно было не дальше, чем будь они нарисованы на театральной декорации.
— М?да, — глубокомысленно констатировал Лис. — Кажись, приехали. Вот, Капитан, это все твоя патологически неместная честность! Ты не мог наплести тете Моргане, шо буквально мчишься на соединение с Мордредом? А там бы доехали — разобрались.
— Обмануть фею, — печально отмахнулся я, — пустая затея. Ладно, — я спешился и подошел к ближайшему дереву, — магия магией, а дорога где?то должна быть. Вспомни Кромлех, в конечном итоге, если разобраться, все это лишь иллюзия.
— Вся наша жизнь — иллюзия, — глубокомысленно заметил Лис, следуя моему примеру. Или, может быть, мы спим за тридевять земель отсюда в далекой горной Шамахани, и нам снится, шо шляемся мы по лесу и пытаемся разобраться в трех соснах.
— Это дубы, — поспешил восстановить попранную справедливость Годвин, присоединившийся к нам с Лисом и теперь ощупывающий рубчатую кору деревьев и прозрачный воздух между ними.
— Да?да! И вот эти дубы не могут разобраться в трех соснах!
— Спешиться! — приказал я, оборачиваясь назад. — Ощупывайте все вокруг. Где?то должна быть дорога.
Со стороны зрелище, должно быть, выглядело преуморительно. Сотни человек в боевом снаряжении, точно застигнутые внезапным приступом слепоты, тыкались, пытаясь пройти вперед, при этом не продвигаясь ни на шаг к заветной цели.
— Когда?то мой учитель, премудрый Ниддас, — начал недавний овидд, шаривший в пустоте рядом с нами, — извлек из камня огонь, который грел и светил, который обжигал, если поднести руку слишком близко, и в то же время был только видимостью, созданной его великим искусством…
— Точно! — мрачно прервал его орудующий рядом Лис. — А я видел одного красавца, который ходил по воде, аки посуху. Такое себе небольшое озеро, и он по нему — шлеп?шлеп?шлеп — с одного берега на другой. Великое, знаете ли, чудо.
Потом, правда, оказалось, что мошенник предварительно приспособил поперек озера длинную лестницу и шел, переступая с одной перекладины на другую.
Но со стороны смотришь — очень красиво получилось.
— Да нет же, я о другом, — поморщился оруженосец.
— Эй, лови его, лови! — раздалось позади нас. — Ого! Ишь какой! Не троньте его, это тоже дело рук Морганы!
Мы оглянулись, переполошенные криками соратников. От того места, где происходило нечто, вызвавшее такую суматоху, нас отделяли лошади, пасшиеся у дороги в ожидании седоков.
— Что еще за… — Я замер с открытым ртом, наблюдая, как, перескакивая через спины боевых коней, в нашу сторону несется невиданное существо размером с хорошего теленка, однако мохнатое и с длинными ушами. Такой себе заяц?переросток, но выглядящий довольно хищно.
— Смотрите?ка, смотрите! — кричали ему вослед. — Да никак, на нем что?то надето.
— О! — вторил им чей?то голос. — Клянусь копьем святого Георгия, это гербовая котта.
— Быть того не может! — отвечал ему кто?то.
— Да нет же, верно тебе говорю, гербовая котта!
Мутант весом фунтов в двести пятьдесят вновь сиганул с места, подпружинив задними лапами, и, пролетев ярдов десять, очутился совсем рядом. Мы с Лисом схватились за мечи, готовясь достойно встретить чудовище, поскольку уши ушами, а резцы?лопаты, выглядывающие из его пасти, наводили на печальные мысли о том, что предназначены они вовсе не для обгрызания коры застывших в зимнюю стужу березок. И уж, конечно же, не для морковок, изображаемых иллюстраторами детских книг.
