Вода, вливаемая в рот почтенному прелату, невольно заставила того закашляться, замахать на нас, требуя прекратить экзекуцию.
— Ну, слава богу, вы живы! — Рейнар подхватил святого отца под мышки, помогая ему подняться на ноги. — Все в порядке, мы победили! Да тут и было?то всего?ничего, заурядный Рыжий Гном.
— Кто? — тряся головой, переспросил архиепископ.
— Да ну, не стоит беспокоиться! Рыжий Гном, известный проказник. Шут бога Кернунноса.
— Кого?! — Колебания преосвященной головы прекратились, и округлившиеся глаза благочинного Эмерика начали неуловимо напоминать круглые окна?розетки готических соборов.
— Ну, понимаете, — Лис отчаянно посмотрел на меня, соображая, что сморозил глупость, — это такой рогатый бог. Он, знаете ли, тут водится.
— Р?о?г?а?т?ы?й б?о?г?! — по буквам повторил наш спутник, и глаза его вновь подернулись туманной поволокой.
— Обморок, — констатировал Лис. — Вот ведь какая ерунда получается.
— Во фляге еще что?нибудь осталось?
— Почти пусто. Если Рыжий Гном не догадается прихватить какого?нибудь пойла, придется жрать всухомятку. — Он потряс для убедительности кожаной флягой, прислушиваясь к слабому бульканью. И тут… — Мать честная! — Сергей замер, любуясь открывшимся видом.
По вечереющему небу, подобно диковинной помеси ковра?самолета и скатерти?самобранки (понятное, дело, сказочных, а не тех, которые нам довелось повидать на волжских кручах в избушке Бабы?Яги), летела столешница, накрытая беленой холщовой скатертью, уставленная всевозможными яствами и винами в драгоценных сосудах.
— Красиво идет, — удивленно глядя на приближающееся продовольственное изобилие, почтительно заметил Лис. — Лишь бы на посадке ничего не расплескал.
Его сомнения были беспочвенными. Столешница мягко коснулась земли скрепляющими ее перекладинами, из?под нее донесся знакомый нам смешок. Спустя мгновение лесной озорник уже прыгал по скатерти, перескакивая с блюда на блюдо, с кувшина на кувшин.
— Хе?хе! Еда! Хе?хе! Питье! Хе?хе?хе!
— Аи, молодца! — похвалил его Лис. — Ну шо, гости дорогие, располагайтесь. Ты, браток, составишь нам компанию?
— Браток! — повторил Рыжий Гном, делая сальто в воздухе. — Ха?ха! Хо?хо?хо! Я — браток! Браток?браток!
— Угомонись, браток, — усмехнулся Лис. — Эй, Годвин, — он окликнул оруженосца, который, старательно исполняя возложенные на него обязанности, стерег наших коней, пасшихся в сторонке, — вали сюда! Пировать будем.
Я аккуратно приподнял оставленного Лисом в отключке архиепископа и вновь попытался привести его в чувство. Эмерик открыл глаза и тут же увидел лежащую прямо поперек дороги столешницу.
— Н?нет! — замахал руками он. — Ни за что! Никогда не буду есть эту пищу! Не еда это, а бесовское искушение!
Крепитесь, дети мои, ибо Спаситель, накормивший тысячи людей лишь пятью хлебами и тремя рыбами, в неизреченной милости своей не оставит верных сынов в сем испытании. Те же, кто поддается бесовскому искусу, насытится не пищей Божьей, но ядовитую ехидну впустит в чрево свое. И будет она вас уязвлять алчно и пожирать, аки червь порченый плод.
— Да ну, ваше преосвященство, — попытался было возразить я, поднимая со столешницы серебряный кубок, до половины еще наполненный вином, — как же может быть ужин бесовским искушением, когда серебро… — Я замер, не договорив фразы, внимательно вглядываясь в выпуклые бока сжимаемого мной в руке сосуда. — Прошу простить меня, ваше высокопреосвященство, возможно, вы правы. — Я со вздохом вылил вино в траву.
— Ты что же это такое вытворяешь?! — моментально возмутился Лис.
— Браток, — как можно вежливее произнес я, игнорируя негодование напарника, — ты вот это где взял?
— Хе?е, — лукавая рожица шута расплылась в довольной улыбке. — Замок — опц! — довольно проговорил гном и в награду за проявленную ловкость небрежно бросил в утробу жареную куропатку.
— Замок? — Лис кинул на меня разочарованный взгляд. — Это нам сейчас здесь всем опц будет. Это ты что, у Белой Дамы увел?
— У нее, у нее, — не дожидаясь ответа расхитителя феодальной собственности, подтвердил я. — Я из этого кубка три дня тому назад пил.
— Белая Дама ням?ням, браток стол опц! — вслед за первой куропаткой в желудок маленького разбойника последовала вторая. — Вкусно!
— Балда ты, браток! Белая Дама — вжик, вся еда — опц!
— Еда — опц?
— Опц?опц, опцее некуда. Желудок у?у?у!
— Грымза, — огорченно вздохнул Рыжий Гном. — Моя обратно. — Наш кормилец сгреб скатерть вместе со всем, что на ней стояло, в огромный узел и, вскочив на столешницу, как на доску для серфинга, взмыл в небо. Зная повадки проказливого воришки, я мог себе представить, в каком виде похищенное имущество будет возвращено безутешной хозяйке. Классические киношные шутки с метанием тортов были бы невинной забавой в сравнении с тем, что мог устроить разобиженный шут лесного бога.
Не было его довольно долго, и я даже начал опасаться, не попался ли непоседливый фейри в очередные сети. Однако вот по тропе пронесся новый вихрь, закручивающий штопором сухую листву и влекущий за собой двух упитанных серых гусей. Судя по тому, в какой позе летели птицы, передвигаться без посторонней помощи они уже не могли.
— Вот, хе?хе! Хе?хе?хе! — Рыжий Гном, явив нам свой хитрый лик, бросил к ногам Лиса добычу с таким видом, с каким кидают к престолу владыки знамена поверженных армий. — Белая Дама бац?бац, вжи?ик! Еда о?опц, о?опц. — Браток замахал в воздухе ручками, очевидно, демонстрируя, что каждое похищенное блюдо было возвращено частями, причем отдельно от емкостей, их содержащих.
— Браток замахал в воздухе ручками, очевидно, демонстрируя, что каждое похищенное блюдо было возвращено частями, причем отдельно от емкостей, их содержащих. — Ай?яй?яй?яй! Рыжий Гном барроу улетать, гусей — цап, твоя есть!
— Вах, шайтан балаши! — восхитился рассказанному Лис.
— Он летал в барроу, — в никуда произнес Годвин.
— Что? Что ты сказал? — повернулся к нему мой напарник.
— Я сказал, что Рыжий Гном стащил гусей в барроу.
— Годвин, ну ты какой?то странный! Мы тут с голоду гибнем, а ты стащил?стащил! Доедем до барроу — заплатим. Погоди. — Лис осекся, опасаясь поверить услышанному. — Браток, в Зачарованном лесу есть барроу?
— Хе?хе! Хе?хе?хе! — Лисовский собеседник запустил двойной фляк. — Барроу нет. Замок есть.
— Так, получается, ты летал за границы леса?
— Моя туда — вжи?ик, гусей — цап, сюда — вжик! Там ах! ах!
Явно грабителя деревенского птичника распирало желание поделиться живописными подробностями своего подвига. Но мы забыли и о голоде, и об усталости. Рыжий Гном знал дорогу из этого бесконечного волшебного заповедника.
— Браток, браток, — затормошил его Рейнар, — гусь — вжи?ик — отпад, шашлык — улет, мы сейчас ням?ням, — он погладил ладонью свой впалый живот, — желудок — ва?ах! Ты только скажи, в барроу тропа топ?топ или только вжи?ик?
— Топ?топ. — Рыжий Гном скорчил удивленную рожицу и уселся в продольный шпагат. — Топ?топ, топ?топ, топ?топ. — Он поднял вверх свои четырехпалые руки и трижды сжал и разжал кулачки.
— Не понял, — покачал головой Лис. — Это что, двенадцать футов отсюда, что ли?
— Ха?ха?ха, — раздался заливистый смех лесовичка, он веселился непонятно чему и никак не мог остановиться. — Хе?хе?хе?хе! Гусей ням?ням, — сквозь смех промолвил он, — моя вас вести. Уха?ха?ха!
