— Оба?на! Попа украли! Годвин, он там рядом с тобой был, ты не видел?.. — Он осекся, понимая нелепость вопроса: мог ли оруженосец что?нибудь видеть, да еще с закрытыми глазами. — Понятно. Не видел. Ну шо, Капитан, игра продолжается? Будем возвращаться за преподобным? Годвин, дружище, Лес еще тут или?..
Мой оруженосец прислушался к своим ощущениям.
— Пока здесь, но уже отдаляется.
— Час от часу не легче, — пробурчал я, оглядывая спутников. — Джентльмены, мы, конечно, можем вернуться. Более того, имей мы дело с обычным лесом, так бы и следовало поступить, но вы сами видите, время там и здесь течет по?разному. Да к тому же Лес отличается более чем непредсказуемым характером. И если он решил оставить Эмерика себе, — я печально вздохнул, — боюсь, любые наши попытки ни к чему не приведут.
— И. шо ты предлагаешь? Оставить старика становиться там каким?нибудь трухлявым пнем?
— Быть может, попытаться снова вызвать братка? — неуверенно предложил я.
— Да как же ж ты его вызовешь?то?! Это же тебе не сивка?бурка: стань передо мной, как лист перед травой, — с чувством продекламировал Рейнар, и я пожалел, что он не произнес эти слова раньше. Ибо стоило им отзвучать, как неподалеку из воздуха выдвинулась конская морда, затем шея, передние ноги, архиепископ, а потом все остальное, вплоть до хвоста.
— Опц! — выдохнул Лис.
— Велик Господь и дивно творение Его! — провозгласил волшебным образом спасенный прелат, воздевая руки к небу. — Милость Божья не оставит верных детей Его, сохраняющих молитвой и самоотречением в непорочной чистоте кристалл души своей. Так помолимся же, дети мои, и возблагодарим Отца небесного за мудрое водительство Его, ибо кого любит Он, того и испытывает, а кому дано, с того и спросится!
— Конечно, помолимся, — не замедлил уверить преосвященство Лис, демонстрируя за спиной Годвину увесистый кулак. — Капитан, как ты думаешь, это нашему святоше на почве волнения башку продуло, или он просто так радуется?
— Поживем — увидим. Я б другое хотел узнать. Его сколько не было?
— Несколько минут, не больше.
— Это здесь. А там? Может, несколько часов, а может, несколько дней. А кроме того, выходит, что Лес вернул его нам, так сказать, безвозмездно.
Причем именно через этот выход, а не через какой?либо иной. При этом непонятно, кто его вывел, и с чего вдруг после всего произошедшего он так нахваливает Господа, будто собирается его продать. Тебе ничего не кажется странным?
— Да?а, — протянул Сергей, — шось тут пороблено.
— Восславим Господа в величии Его!
— Святой отец, — Лис изобразил на своем лице столь благостно?ликующее выражение, что его впору было изображать в массовке на какой?нибудь картине вроде «Явление Христа народу», — позволено ли будет вознести осанну всемогуществу Создателя всего сущего, ибо кто же, как не он, в мудрости и величии своих, надоумил владыку Зачарованного леса Кернунноса, которого местный люд по темноте своей именует богом, послать нам на помощь одного из слуг своих.
— Да восславится всемогущество Господне! — вновь начал Эмерик.
— Прошу прощения, джентльмены, — перебил его я, — мне неудобно, что я отвлекаю вас от столь благочестивых занятий, но полагаю, что следует поспешить, поскольку никому из нас не известно, где же находится барроу.
— Пожалуй, ты прав, — поддержал меня Рейнар. — Ваше преосвященство, ей?богу, в барроу молиться будет удобнее, чем здесь. Возможно, там даже церковь есть, — посулил он.
Мы пришпорили коней, к великому неудовольствию иерарха, собиравшегося возносить благодарение, не сходя с места. Я оглянулся, бросая прощальный взгляд на Зачарованный лес… Могучие башни и грозные куртины, царившие над округой, почти парили в воздухе у самой кромки владений Кернунноса. Меж деревьев, точно белое облако, заблудившееся в чаще, двигалось нечто, становясь все яснее и принимая дивный образ Белой Дамы.
— Сэр Торвальд! — окликнула она.
Я было поворотил коня, но бдительный Рейнар перехватил узду железною рукой и грозно прикрикнул на Мавра:
— Тпру! Стоять!
— Сэр Торвальд, — повторила хозяйка замка, Который Всегда за Спиной, — помните ваши слова? Вы обещали свершить до конца свой подвиг и вернуться ко мне. Я буду ждать вас, помните об этом, сэр рыцарь. Ибо никогда душе вашей не найти успокоения, если не исполните вы сей обет.
С этими словами она закрыла лицо руками и по обыкновению бросилась в лесную чащу.
— Надеюсь, бегать тебе за ней не придется, — глядя на стремительно исчезающую женскую фигурку, почесал затылок Лис. — По пересеченке ее хрен догонишь. Впрочем, — он вновь повернул коней в сторону тропы, ведущей в барроу, — знавали мы одного рыцаря, который за этой мадамой пытался угнаться верхом. Торвальд, ты не помнишь, чем это для него закончилось? Н?но! Капитан, ты как знаешь, а я хочу эту ночь ночевать под крышей и желательно в постели.
* * *
Не знаю, о чем говорил Рыжий Гном, демонстрируя нам дистанцию до барроу в двенадцать топ?топов, но что правда, то правда, — до частокола, ограждавшего поселение, было совсем недалеко. А до военного лагеря, его окружавшего, и того меньше. Не успели мы отъехать от границы Зачарованного леса и двухсот ярдов, как дорогу нам преградил патруль, стерегущий подступы к нему.
— Куда держите путь, сэр? — Трое копейщиков и пять лучников с золотым драконом, вышитым на туниках, под руководством седоусого ветерана преградили тропу, готовые при необходимости ссадить с коней неведомых путников. Впрочем, неведомых ли? Один из копейщиков, стоящий с оружием на изготовку, внимательно осмотрел щит и гербовую котту заезжего рыцаря и что?то поспешно зашептал на ухо вахмистру. Тот согласно кивнул и сделал знак своим подчиненным освободить дорогу. — Прошу прощения, сэр, вы лорд Торвальд?
— Конечно! Кто же еще? — гордо заявил я. — Торвальд аб Бьерн, сиятельный герцог Инистор.
— Да?да, — поддержал меня Лис, — а еще все называют его Пламенным Мечом и Железным Брандмайором.
— Торвальд аб Бьерн, сиятельный герцог Инистор.
— Да?да, — поддержал меня Лис, — а еще все называют его Пламенным Мечом и Железным Брандмайором.
— Простите, сэр, — еще раз поклонился ветеран. — Если пожелаете, я могу вам дать проводника. Но до лагеря уже совсем близко.
— Да ладно, — как обычно вмешался Лис. — Не напрягайся, мы уж как?нибудь сами доберемся.
Невзирая на то что слова командира патруля были правдой, на последних сотнях ярдов нас останавливали еще трижды. И трижды, опознав мой герб, пропускали, почтительно салютуя копьями. Впрочем, вероятно, тормозили нас для проформы, поскольку система оповещения здесь была налажена превосходно. Стоило нам подъехать к частоколу, как ворота распахнулись, и навстречу выехал уже знакомый сэр Мерриот, правая рука герцога Ллевелина.
— Рад видеть вас, господа. — Он склонил голову, прося благословения, его преосвященства. — Герцог уже знает о вашем приезде и просит пожаловать к себе.
— А там перекусить, отдохнуть с дороги? — не замедлил вставить Лис.
Я отвел глаза, делая вид, что не замечаю некорректности моего друга. Мы никогда не говорили с ним о том, что подвигло когда?то старшего лейтенанта Лисиченко оставить службу в одном из элитнейших подразделений Советской армии. Полагаю, это было полное игнорирование субординации.
