— О несчастная я, несчастная! Ни в ком мне не найти опоры! Тот, кто мне милее всех, отверг мою любовь, и безутешно горе мое!
— Сударыня, — я пытался как можно мягче урезонить плачущую женщину, — я же сказал, что вернусь. И вновь готов повторить это.
— Что ж, я вам верю. — Леди подняла на меня заплаканные глаза. — Когда вы захотите вернуться ко мне, только оглянитесь, мой замок будет всегда у вас за спиной.
Я невольно повиновался ее словам. Многобашенный замок красовался на неприступной скале, царившей над лесом.
— «Ну ни хрена себе!» — возмутился Лис, увидевший стены и башни твердыни моими глазами. — «А так смотрю — ничего нет».
У меня не было желания разбираться с оптическими фокусами Хозяйка замка, сорвавшись с места, вновь припустилась бежать, все дальше углубляясь в лесную чащу.
— Этак никаких платьев не напасешься, — резонно заметил Лис. — Ладно, давай хоть доедим, что здесь осталось.
Но не тут то было. Молчаливые слуги прелестной спринтерши споро принялись за дело, убирая посуду, сворачивая скатерть и разбирая стол, и все это в полном молчании, не обращая никакого внимания на нас.
— Куда?! Куда?! — пытался остановить их Лис. — Еду оставьте, она уже надкусана!
С тем же успехом он мог разговаривать с деревьями. Слуги резво собрались и исчезли вслед за госпожой. В тот же миг мы вновь почувствовали голод, еще более ноющий, чем прежде.
— Блин! — возмутился Лис, невольно хватаясь за пустое брюхо. — Ну надо же! Вот оно наказание за нарушение заповеди, не пожелай жену ближнего своего всуе!
— Я могу ошибаться, — неуверенно начал Годвин, — мне никогда прежде не доводилось быть в этих местах, но… по?моему, это была Белая Дама.
И она ни за что не выпустит нас из леса, пока не добьется своего.
Глава 25
Не рой другому яму, пользуйся теми, которые вырыты для тебя.
Правила пользования лопатой
Несомненно. Несомненно, это была Белая Дама. Вероятно, я бы и сам узнал ее, когда бы не поцелуй, которым она одарила меня за свое спасение. Полагаю, ответь я ей тем же, и никакая сила не смогла бы оторвать меня от лесной прелестницы. В сущности, никто не мог достоверно сказать, чем бы все это закончилось.
Белая Дама была весьма загадочным существом. Одни утверждали, что появление ее сулит несчастье, другие, напротив, говорили, будто встреча с ней — хороший знак, что она добра с теми, кому посчастливится ей понравиться, и что многие, встреченные Белой Дамой, возвращались домой с богатыми подарками, неизменно приносившими удачу.
Говорили также, что вкусившие ее любви никогда больше не могли без отвращения взирать на какую?либо иную женщину и неизменно тосковали по ее обжигающим ласкам, ища дорогу в Зачарованный лес.
Не знаю, что из всего этого было правдой, но образ синеокой красавицы действительно не шел из головы, сколько бы ни пытался я его отогнать. И вместе с тем из головы не шел образ рыцаря серебряного оленя, не ведавшего о существовании Круглого Стола и отчего?то не принятого волшебным лесом, как это было с драбантами принца Гвиннеда. Я печально молчал, не слушая Лисовский треп и перепалки несгибаемого Эмерика с прямодушным Годвином.
Не знаю уж, куда мы ехали? Называлось это поисками выхода из леса, однако раз за разом тропы вновь приводили нас на поляну пиршества Белой Дамы, как бы ни пытался Годвин вывести отряд по одному ему известным приметам, как бы ни метил Лис дорогу обрезками ценной веревочки. Все поиски были тщетны. Когда же наступила ночь, мы вновь оборудовали временную стоянку и вновь разложили костер из хвороста, перекочевавшего с места нашей прежней стоянки сюда.
Я лежал, созерцая низко висевшие звезды, убеждая себя, что необходимо заснуть, и никак не находя достаточно веских доводов этому для своего организма.
— Господи! — Лис вскочил со своей лежанки точно ужаленный, указывая на восходящее ночное светило. Над лесом поднимался тонкий месяц, все больше напоминающий тот, который обычно рисуют на флагах исламских стран. Красиво, изящно, но в целом ничего особенного.
— Месяц как месяц, — пробормотал я, пожимая плечами.
— Эт?то ты верно подметил, — хмыкнул Лис. — Это месяц как месяц. А вон то? — Он ткнул пальцем в противоположную сторону.
Там, куда указывал мой друг, над верхушками деревьев поднимался еще один доеденный почти до корочки огрызок луны Только, судя по всему, двигался он в прямо противоположном направлении.
— Но этого же не может быть! — Я ошарашено повел глазами от одного космического объекта к другому. — Луна же одна! Опять?таки тень Земли… она же так не может! — Моя вялая попытка восстановить астрономическую справедливость была прервана страстными причитаниями архиепископа Кентерберийского, пытавшегося немедленно зачислить увиденное нами в число божественных знамений, наряду с кометами, затмениями и падающими звездами. Честно говоря, у меня не было настроения внимать цитатам его преосвященства из пророка Илии и откровений апостола Иоанна, и, отключившись от речи церковного иерарха, я все?таки уснул, надеясь увидеть во сне то, до чего не дошло у нас дело с Белой Дамой.
Следующий день не принес в наше положение каких?либо заметных изменений. Словно сжалившись, лес время от времени подкидывал нам скудное пропитание: то куст лещины, то трюфели, то пару рыбешек, выпрыгнувших нам навстречу из невесть чему радующейся студеной лесной речушки. Так было и на следующий день, и через день, и все попытки выйти из заколдованного круга вновь и вновь приводили на поляну боя с сэром Никомадом.
Так было и на следующий день, и через день, и все попытки выйти из заколдованного круга вновь и вновь приводили на поляну боя с сэром Никомадом.
— Послушай, — наконец махнул рукой я, понимая всю тщетность наших стараний отыскать дорогу из владений леди Изигринды. — Рейнар, как ни крути, мы попали. Сколько мы уже здесь бродим? Пять дней? И все это время на голодном пайке. Годвин правильно сказал — Белая Дама нас отсюда не выпустит. Уж во всяком случае, живыми.
— У тебя есть какие?нибудь предложения, или это просто так, ценные замечания на тему? — хмуро отозвался напарник, за последние дни утративший изрядную долю своего обычного веселья.
— Предложения, — кивнул я. — Я вернусь к Белой Даме и стану ее мужем. А она выведет вас из леса. В конце концов ты можешь управиться с делом и без меня. Магэран и Сабрейн тебе помогут.
— Обалденное предложение! А в конторе я, значится, скажу, шо у тебя медовый месяц, и потому просьба не беспокоить. И пришлют они сюда команду ликвидаторов с целью привести все опять к общему знаменателю.
— Ты ж им все объяснишь!
— Господи, отец родной, что им можно объяснить? Ты не помнишь, сколько эти лунолобые мурыжили нас по отчету, пытаясь вычесть из зарплаты расходы на отправку спасательного катера на Калку? Ты думаешь, хоть один из них действительно поверил в Горе?Злосчастье? Болтов тачку! Расскажи я им о Зачарованном лесе, в котором кони превращаются в оленей, дрова заготавливаются сами по себе и луны, гонимые завихрениями хронопотока, восходят навстречу друг другу, и ставлю фунт стерлингов против пуда рублей — личные покои в буйном отделении реабилитационного центра и рубаха с рукавами до земли мне гарантированы.
