— Итак, что мы имеем? А имеем мы три сна разных людей о самом страшном, что происходило в их жизни.
Эльф и тролль судорожно поежились.
— А также два таинственных самоубийства… или убийства, — продолжил Бэррин.
— Не в первом случае. В первом он сам. Точно, — прервал его Грым.
— Хорошо-хорошо, — нетерпеливо помахал лапкой Синекрылый. — Одно самоубийство с неясной причиной и одно то ли убийство, то ли самоубийство. Что еще?
— Появляющихся из ниоткуда и пропадающих в никуда крыс, — меланхолично заметил Калли.
— Точно! И что из этого следует? — Златко остановился, покачался с пятки на носок и добавил: — Есть ли связь?
— По-моему, связь напрашивается сама собой. — Грым аж светился от догадки. — Что-то подобное могло сниться и этим жмурикам, вот они и не выдержали.
— Во втором случае погибший видел вполне реальных — коль уж они оставляли следы — крыс, — возразил эльф.
— Да ну их, этих крыс, — махнул лапой тролль. — Может, крысы и вовсе не имеют к тому мужику никакого отношения. Появились, когда тот спал или когда уже умер. Или ты ошибся, и это вообще были не крысы, а может… просто следы давние.
— Я не ошибаюсь, — голосом, не допускающим возражений, отрезал Калли.
Грым только хмыкнул. А Златко, прислонившись бедром к спинке кровати, размышлял. С одной стороны, крысы ну никак не вписывались в создаваемую картину, с другой стороны, как ни хотелось бы этого признавать, эльфы действительно редко ошибаются, тем более в таких вещах, как следы.
— В принципе Грым может быть прав в том, что эти крысы и вправду не имеют никакого отношения к произошедшему.
Тут уж хмыкнул эльф.
Тут уж хмыкнул эльф.
— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — язвительно спросил он.
— Не знаю, но надо продумать и вариант без этих грызунов, а там глядишь, и они куда-нибудь приткнутся.
Калли пожал плечами: мол, делайте, как считаете нужным. Златко до поры до времени решил не обращать на это внимания.
— В связи со всем этим, — он провел рукой по кругу, — можно предположить, что кто-то насылает эти… дурные сны. И если мы оказались более крепкими, то те двое не выдержали.
— То есть ты думаешь, что кто-то за всем этим стоит? Что наши кошмары снятся не просто так, а кто-то это устроил? — на всякий случай переспросил Грым.
— Ага.
— Это может быть не только чья-то злая воля, — подал голос Калли.
— А что еще? — удивились Бэррин и тролль.
— Проклятое место, — тихо, но так, что услышали все, произнес эльф.
Парни снова помолчали, обдумывая эту мысль.
— Но я тут каждый год по нескольку раз останавливаюсь, — наконец нашел что возразить Синекрылый. — И никаких кошмаров никогда не было. И никаких самоубийц тоже.
— Да и кто проклинает таверну и постоялый двор? — хмыкнул Грым.
— Ну это-то как раз и понятно, — хмыкнул Златко. — Может, тут его плохо обслужили, или обворовали-ограбили, или служанка не дала… в особо грубой форме.
Тролль хохотнул, Светлый скривился.
— Место могли проклясть уже после твоего последнего визита, — тем не менее отозвался Калли. — К тому же бывают проклятия, которым требуется какое-то время, чтобы войти в силу. Порой очень большое. К тому же, Грым, проклятыми места становятся не только из-за насланных злых чар. Порой это случается… само собой. Например, если тут кто-то погиб… как-то нехорошо, или маг сильный был при жизни. Или еще какая трагедия случилось. Или богов чем-то прогневили. По-разному бывает. Есть, правда, два «но», сам их вижу. Первое, я бы скорее всего почувствовал подобное место. По крайней мере, никогда еще не бывало такого, чтобы не почувствовал.
— Ой, да ладно, а как же с тем храмом, где нас демон поджидал? — поддел Грым. — Ну поздней осенью.
— Это не проклятое место, — эльф вновь скривился. — Там обитало зло, но зло спящее, а не проклятие. Чувствуешь разницу?
— Нет.
— Неважно, — нетерпеливо оборвал Златко. Сегодня что-то эльф с троллем излишне много пререкались, а спать, между прочим, хотелось. — Одно «но» есть. А какое второе?
Калли немного смущенно подергал себя за прядь светлых волос.
— Ну… второе «но» очень совпадает с мыслью Грыма… Как-то не тянет все это на проклятое место. Я вот представляю его так: руины какие-нибудь, кладбище, тот же заброшенный храм, каменная площадка с полустершимися письменами где-нибудь в глухом лесу или на неизведанных холмах. — Эльфа, похоже, понесло. — М-да, а тут что — гуси да куры в курятнике или как это называется, конюшня с хорошим овсом, чадящий камин, разбавленное пиво…
— Да-да, разбавленное, — поддержал Грым, но Светлый не дал себя сбить с мысли:
— Пышногрудая подавальщица, толстый хозяин, более-менее приличная еда, пьяный смех по вечерам.
Ой, да много всего, — махнул эльф рукой. — Разве так выглядит проклятое место? Где печать забвения, горечь безысходности, налет отчаяния? Где ужас, который охватывает совершенно на первый взгляд без причины? Где многовековая, но мертвая паутина, в конце концов?
— Ну уж, чего-чего, а паутины тут полно! — вновь влез тролль, но Калли опять не обратил на него внимания.
— Не-эт, никакое это не проклятое место. Обычное человеческое жилье. Тут даже сейчас, после двух трупов продолжают петь и веселиться, а ведь косвенный признак проклятого места — это то, что радость жизни в нем пропадает даже у самых беззаботных существ. Так что… скорее всего никакое это не проклятое место… пока. После двух самоубийц уже не знаю… В любом случае им магов направления Жизнь придется приглашать, чтобы какая зараза не прицепилась… В общем, вряд ли это проклятое место… Или же проклятие какое-то хитрое…
— А что, — заинтересовался Грым, — ушастый, а ты возьмешься за подобный заказ? Ну, очистить это место?
Калли уже открыл рот, чтобы сказать «нет», но потом передумал, прикинул свои возможности. У него удачно накладывалось выбранное магическое направление на его эльфийскую сущность.
— Только если хорошо заплатят, — выдал он.
Тролль загоготал.
— А вот это по-нашему! Ушастый, а ты еще не совсем безнадежен!
— Благодарю, — с непередаваемой иронией ответил тот, потом снова повернулся к Синекрылому. — Но во всем этом есть одна закавыка. — Эльф сделал паузу. — Если кто-то действительно повлиял на сны, то это должна быть ментальная магия. А она — твоя прерогатива, Златко.
Грым тоже смотрел на друга.
— Да, Синекрылый, ты не мог ее не почувствовать, — поддержал он.
Златко наконец отлепился от спинки кровати, сделал нервный круг по комнате, потом с ногами забрался на постель.
— Я уже долго об этом думаю, — Он взъерошил золотые волосы. — Помните, я говорил, будто что-то почувствовал.
Друзья закивали.
— Так вот… ощущение было, но очень слабое… То ли магия была несильная, то ли уже успела… — юноша попытался найти подходящее слово, — выветриться. Ну то есть магический фон пришел в норму.
— Странное какое-то воздействие получается, — медленно произнес Калли. — Или слабое… Но ведь два…
— Вот именно! — возмущенно прервал его тролль. — Два самоубийства, да еще и нам дрянь всякая снится! Ничего себе такое слабенькое! Что же тогда НЕ слабенькое?!
Златко и Калли неприкрыто содрогнулись.
— Да… трудно в это поверить, — продолжил эльф. — Или долговременного действия… То есть сначала воздействие, а потом уже результат.
