— Да, метель знатная, — словно не слыша всех этих реплик, согласился Бэррин. — Эрил не сможет к нам пробиться. Обидно.
— Самое обидное, что сейчас так рано, а мы уже на ногах, — вздохнула Ива.
— И я есть хочу! — проворчал Грым.
— Вот и займись завтраком, — распорядился Златко. — У тебя получается на прислугу положительно влиять.
Еще бы — попробуй тут что-нибудь сделай плохо, когда над тобой такая туша висит.
— Эх, и впрямь пойду пошукаю еды, — вздохнул тролль, поднимаясь, из-за чего с него начал съезжать шуш.
Раздался пронзительный возмущенный писк, и зверек бешено заработал лапками с острыми коготками, пытаясь удержаться. Грым невозмутимо поймал Щапу огромной лапой, сунул его в руки все-таки успевшей выпрямиться — чтобы не рухнуть — Иве.
— Я с тобой! — легко соскочил со стола эльф. — А то ты такое поназаказываешь, что есть будет невозможно.
— Когда это я?.. — начал возмущаться тот.
— Да идите уже! — засмеялся Златко.
— И для Щапы еды не забудьте взять!
— Лады! — Дверь захлопнулась за тихо обсуждающими кулинарные пристрастия друзьями.
Ива всегда поражалась тому, что тролль с эльфом умудряется уживаться вполне мирно в отличие от его отношений с той же Дэй.
Почти через час Калли прибежал обратно и позвал уже нормально одетых девушек на завтрак в общий зал. Златко давно там находился, надеясь найти хоть какие-нибудь сведения о самоубийце. Подруги не поддержали его энтузиазма, и поэтому он отправился на поиски информации самостоятельно, а красавицы продолжили валяться в постелях и, честно говоря, получать удовольствие от жизни. Когда еще выпадает возможность побездельничать на совершенно законных основаниях?
Зал после вчерашнего веселья еще не убрали. На полу кое-где валялись бутылки, черепки и прочий мусор вперемешку с пока непроснувшимися постояльцами. Кое-какие столы сдвинуты. Стулья стояли как попало, а пол был давно не метен. Друзья оглядели эту нерадостную картинку, однако ни капли не приуныли. Выбрали себе столик поудобнее, оттащили, а кое-где и отодвинули пинками улегшихся около облюбованного ими местечка и уселись. Перед ними появилась пышнотелая розовощекая девица с перекинутой через плечо толстой светлой косой — вообще вид у девушки был такой, будто она сошла с плаката, прославляющего пиво, — и начала расставлять заказанные друзьями блюда. Впрочем, даже ей пришлось сделать несколько ходок, прежде чем все, что надо, оказалось на столе.
Ива на пару с Щаной смотрели на это со все возрастающим восхищением. Последней каплей стал самый настоящий самовар — пузатый, натертый до блеска и пышущий паром.
— Ой, самовар! Златко, самовар!!! Какая прелесть!!! Вот уж и не чаяла, что где-нибудь, кроме наших земель, такое увижу!!!
Синекрылый и сам выглядел довольным.
— Знал, что тебе понравится. Тут всегда так. Ну почти. Па такую компанию, как наша, особо с чайником не набегаешься.
— Слушай, а как же так… э-э-э… я самовары только в наших Восточных Лесах и видела. Полмира прошла. И вот же!
— Не знаю, с чем это связано. — Бэррин уже что-то запихивал в рот. — Сам удивляюсь. Хотя… у нас есть некоторые похожие черты. Не находишь?
— У нас с тобой? — уточнила Ива, тоже потянувшись по примеру друзей к своей порции.
— Не столько у нас, сколько у наших народов. — Златко принялся наливать кипяток из самовара друзьям в кружки. — Некоторая схожесть в именах, названиях, внешнем облике, безусловно, присутствует.
Синекрылый увлекался подобными вещами. Ему нравилось изучать историю, географию, искать истоки того или иного явления, находить какие-либо закономерности.
Хотя более всего Бэррин обожал древние легенды, особенно героические.
— Ну, не знаю… — протянула травница. — Возможно. Но все равно…
— Да не, есть, есть, — влез в разговор Грым. — Я давно заметил.
— Ну ладно, — уступила знахарка. — Есть, но не так чтобы уж совсем много, согласись?
— Соглашусь, — кивнул Златко, запуская деревянную ложку в варенье. — Очень много различий и в то же время много общего.
— А как думаешь, с чем это связано? — тоже заинтересовался Калли.
— Логичнее всего было бы предположить, что поселения в Восточных Лесах построили люди, пришедшие отсюда.
— Почему это отсюда?! — возмутилась Ива. — Может, как раз наоборот! Местные поселения организовали выходцы из Восточных Лесов.
Златко не стал указывать подруге на то, что культура в его землях намного выше, да и общество куда более развито.
— Может, и так. А вероятней, что просто были какие-то единые корни у этих двух народов. Все-таки слишком много есть и различий.
Травница обдумала мысль и кивнула:
— Похоже на правду. А поточнее об этом нельзя узнать?
— Я не находил таких сведений. Разве что в эль-финских хрониках покопаться.
Калли что-то там прокрутил в голове и покачал светлыми локонами.
— Не думаю, что такие сведения в них содержатся. Если я правильно предположил время, когда ваши племена могли разойтись в столь разные стороны, то на тот момент человечество мало интересовало эльфов.
Ива подумала, что все-таки Т'ьелх был прав, говоря о том, что все Светлые — невыносимые снобы. Даже их милый и не слишком испорченный Калли. Хотя скорее всего он говорит так, как есть, — ведь и земли Бэрринов, слишком холодные, и Восточные Леса эльфов никогда не интересовали. Людей могли или просто оттеснить туда, или не посчитать нужным вносить в хроники перемещения каких-то там мелких племен.
— Ладно, а скажи, Златко, ты что-нибудь узнал по герою сегодняшнего дня, то бишь самоубийце? — перевела тему знахарка.
Синекрылый откусил, почти оторвал зубами огромный, с трудом поместившийся во рту кусок бутерброда, прожевал его, запил чаем и ответил:
— Да не, все в таком же шоке, как и мы…
— Ну про шок это ты загнул, — перебила его правдолюбивая Дэй. — На самом деле всем плевать на этого жмурика. Интересно, по не более.
— Я не про это, Дэй. Просто никто не знает, почему он это сделал. Он приехал один. Ни с кем особо не общался, но вчера веселился и пил не хуже остальных. По виду совершенно обычный парень. Никакими особыми проблемами не обремененный.
— Ну, по виду все такие. — Гаргулья махнула ложкой.
— Не все, — ожидаемо возразил Грым.
— Не все, так многие, — не стала упрямиться та.
— Что, обломали тебя, Златко? — усмехнулась Ива.
— Наоборот, — не согласился Синекрылый, — если бы он выглядел подавленным или что-то подобное, вот тогда бы все было бы ясно. А так… жил-был парень, обычный, ел, пил, веселился. И ничто беды не предвещало. И вдруг взял и повесился.
И ничто беды не предвещало. И вдруг взял и повесился. Странно, не находите ли?
— Странно, — согласилась травница. — Только не знает его никто, никто с ним не общался. Как тут получить какую-то информацию о нем?
Златко оглянулся. Убедившись, что никто не подслушивает, чуть наклонился, жестом попросив сделать то же самое, и прошептал:
— Я думаю, надо покопаться в его вещах.
— И что это тебе даст? — с сомнением спросила знахарка.
— Посмотрим, — пожал плечами Синекрылый, выпрямляясь. — Вы со мной?
— Да куда уж мы денемся? — буркнула Дэй.
— Все равно делать нечего, — поддержала ее Ива.
— Вот и отлично! — Златко выглядел довольным донельзя. Как мало нужно человеку для счастья…
Решение было принято, а друзья не привыкли долго тянуть с реализацией планов. Поэтому, как только закончили завтрак (ни одно расследование не заставило бы их сделать это быстро), гак Златко, будучи наиболее авторитетным в этих землях, отправился договариваться с хозяином. По закону при подобных ситуациях положено было вызвать дознавателя из ближайшего города, а комнату запереть и никого туда не пускать. Однако не стоило сомневаться, что Синекрылый сможет договориться. Так и вышло.
