Ива бросилась к завернутой в плащ. Принялась помогать выпутываться. Через минуту этой неравной борьбы на свет божий, то бишь сумерки, в которые превращался любой день этого хмурого месяца, показалась помятая и маленько одуревшая Каи. Взгляд у нее был весьма и весьма туманен: еще бы! После такого-то обращения!
— Каи!!! Каи! — принялась тормошить ее Ива.
— Э-э-э…
— Каи! А ну посмотри на меня!
Девушка наконец-то сфокусировала взгляд.
— Так это я тебе обязана такому эффектному «спасению»?! — в голосе были и крик, и издевка.
— Если ты про последнее падение, то да. Надеюсь, я не твоего дружка уложила? А к тому, что было до сего момента, я не имею никакого отношения!
— Так это не ты?!
— Не, и не ты?!
— Не-а.
Впрочем, — девушка потрясла головой, пытаясь прийти в себя, — я знаю, кто это мне удружил. Сначала я сомневалась, а теперь просто-таки уверена.
— И кто? Ну, кто тебя похитил?
— Это…
Но тут на соседней улице раздалось несколько взрывов. Девушки аж подскочили.
— Позже!!! — почти крикнула Ива, схватила подругу за руку. — Можешь бежать?! Они сейчас хватятся, что тебя нет, и бросятся ловить! Надо смываться!
И они побежали.
Бежать оказалось трудно. Каи не могла так эффективно прыгать и уворачиваться от всяческих препятствий. К тому же мчаться сломя голову вдвоем всегда труднее хотя бы из-за того, что надо постоянно следить, чтобы второй не отстал и не потерялся. Да и не была Каи сейчас в хорошей форме, постоянно спотыкалась, путалась в юбке, туфли так и норовили соскочить — в тюрьме отобрали шнурки. Никто перед девушками не расступался.
Ива нарочно выбирала такой маршрут, чтобы он проходил по узким улочкам, и более сильные мужчины, не говоря уже о всадниках, не имели бы возможности воспользоваться своим преимуществом. Однако надо было решать, что делать: вечно же так не пробегаешь.
— Ива! Ива, а куда мы несемся?! — Каи отчаянным усилием догнала магичку.
— Пока куда-нибудь подальше!
— Может, мне надо к воротам? В городе я не спрячусь… наверное…
Дыхание у недавней узницы срывалось, она наверняка не была подготовлена к таким кроссам.
— А ты сможешь убежать? — бросила травница через плечо.
На лице Каи в миг отразилась огромная гамма чувств — от яростной готовности унестись на край света до обреченности.
— У меня дети, — с какой-то невыносимой болью пробормотала она.
— Вот то-то же, — рыкнула знахарка. — Сначала оторвемся от твоих похитителей, а потом разберемся.
Сказала и сама поняла, что накаркала. Если до этого момента еще можно было надеяться, что городская стража одолеет неизвестных, то стоило словам сорваться с уст ведьмочки, как она тут же поняла: преследователи из числа похитителей встали на след. Нет, конечно, это не неосторожная фраза знахарки повлияла на исход битвы, но как часто наши иллюзии дают нам надежду…
— Вот гоблин! — ругнулась чародейка. Прямо над ними пролетело заклинание поиска. — Они нас магией ищут!
— А они могут? — Дыхание почти с хрипом вырывалось из Каи.
— Да, так их! Надо что-то срочно придумать!!!
Думать при таком темпе трудно. Преследование ощущалось всей кожей. То и дело над головой проносились маленькие поисковые шарики. Перебить заклинание Иве не удалось ни разу — уровень его много выше ее возможностей.
— А что б вас! — вновь ругнулась травница, когда услышала позади — явно на улице, с которой они только что свернули, — крики. Преследователи не были столь деликатны, и случайные прохожие, тележки, переносные прилавки просто сбивались. — Гоблин все возьми!
Стало ясно, что им не убежать. Принимать бой — проигрышный вариант. Прятаться не имело смысла — магия найдет их везде.
— Сюда! — вдруг раздалось сбоку. — Сюда!!! Я прикрою!
Ива успела только разобрать фиолетовые волосы, квадратную шапочку и просторные одежды, а ноги ее уже сворачивали к дому с тремя подгнивающими ступеньками.
Ладонь сама ухватила Каи за запястье и дернула за собой.
Они влетели в помещение, а мужчина остался стоять в проеме двери. Посмотрел в сторону, откуда прибежали девушки. На фарфоровом личике не отразилось ровным счетом ничего. Через секунду он отпрянул назад, захлопнул дверь и посмотрел на подруг. Те стояли, прислонившись к стене, и пытались утихомирить бешеное биение сердец и хоть как-то совладать с дыханием.
Странный мужчина поднял палец и заговорчески улыбнулся. Девушки постарались стать тише воды ниже травы. Было отчетливо слышно, как несколько человек бегут мимо дома, как резко и отрывочно звучат команды, как поисковая магия уносится куда-то прочь.
Поняв, что погоня пронеслась мимо, Ива с облегчением выдохнула и тут же, словно спохватившись, начала разглядывать фиолетововолосого незнакомца. Ощущение было невероятно странное. Не было сомнений, что вон он — стоит перед ней, уголки губ чуть изогнулись, будто привычные к улыбке, длинные прямые волосы чуть подрагивают от сквозняка, но при всем этом… будто и нет его. Словно полы его летящей одежды не касаются досок, на которых он стоит… или все же не стоит? И веер на тонком запястье как-то неестественно висит. И лицо это — не лицо человека или какого-то другого живого существа. Глаза как путь в бездну, и взгляд их не уловить. Вроде и смотрит он на тебя и в то же время не поймать его так, чтобы глаза в глаза. И все в нем какое-то словно призрачное, подсвечивается изнутри, хотя при этом объяснить подобное ощущение никак нельзя — ведь так естественно выглядят и ткань, и украшения, и тело.
— Кто ты? — выпалила Ива. — И почему ты помог нам?
Два вопроса сами сорвались с языка.
Легкий переливчатый смех, но слышишь его не столько ухом, сколько чувствами, душой.
— Тебе ли не знать, кто я, Ива-знахарка? — Улыбка ли это или тени так легли? — Ведь ты так часто любовалась и восхищалась мною?
— Я?! — опешила она. — Я тебя всего два раза в жизни и видела. Да и то, второй раз на фреске! — «И как ты вообще из стены вылез?» — Травница осмотрелась, на этот раз в помещении не было вообще ничего: голые стены и деревянный пол, лестница наверх.
— Ой ли? — И голос словно переливается. И даже не скажешь, какой этот голос — высокий или низкий, глухой или звонкий. Совершенно неуловимый звук, как глупо это звучит.
«Захотел и вылез», — раздалось в голове у чародейки. Ива так и застыла с открытым ртом, что-то до этого она собиралась сказать, да сейчас уже ни за что бы не вспомнила.
— А помог я вам, — мужчина перевел взгляд на Каи, — потому что с меня эта история началась и должно се закончить так, чтобы не стыдно было.
— Ты… ты, — девушка-гончар столь восторженно смотрела на фиолетововолосого, будто видела что-то нереальное и невообразимо прекрасное, впрочем, может, так и было, кто этих творческих личностей разберет, — тот, кто… помог мне?
— Да.
— И… это ты… ты спрашивал, да? — Каи чуть нахмурила брови. — Ты?
— Да.
— Но ведь… наверное, мое желание не было… добрым. — Девушка сама стушевалась от того, как это прозвучало.
Мужчина лишь пожал плечам».
— Разве это важно? — произнес он.
— А что важно? — спросила Ива.
Мужчина лишь пожал плечам».
— Разве это важно? — произнес он.
— А что важно? — спросила Ива.
— Важно то, что сейчас ты, Каи, отправишься…
— А откуда ты знаешь наши имена? — сама того не ожидая, перебила травница и испугалась: от существа перед ней исходила такая аура могущества, что даже магия не могла с ней сравниться, это была сила в чистом виде. Ничего подобного не существует в природе. Так говорят.
