— Подарок? Но ведь… ведь… это, наверное, дорогая «штучка. Вернее, ее можно было бы дорого продать.
— Их никто не покупает, — покачала головой девушка-гончар. — Говорят, зачем такая нужна? Ни чаю не нальешь, ни цветы не поставишь, ни еще что.
— Но… но ведь такая необычная, авторская! — Ива, не в силах оторваться, любовалась на подарок, трогала за неровные края и зачем-то поминутно заглядывала внутрь, будто там что-то могло новое появиться.
— Я и сама от них в восторге — сама-то понимаешь, но никто другой на них не ведется. А делать что-то обычное… я могу, да только удовольствия никакого.
— А может, как-то совмещать? Делать что-то ординарное для денег и нечто такое вот — для души?
— Толку-то сейчас об этом говорить? — махнула рукой девушка. — Все равно меня сейчас никто к гончарному кругу не пустит. Хочу я того или нет.
Сказать в ответ было нечего.
На обратном пути к Иве присоединился вампир. Откуда он появился? Спустился черной тенью с небес или бесшумно выплыл из узкого переулка — кто знает? Просто только что его не было, а вот он уже идет рядом, как всегда в своем щегольском плаще и с неизменной улыбкой.
— Привет, красавица!
— О! Ты это откуда здесь взялся?
— Случайно… — (Как же бесит эта ухмылка во все клыки!) — Мимо, так сказать, проходил.
— Да ладно! Хорош врать-то! Ты — и случайно! Да я скорее поверю в непьющую стражу!
— Ну хорошо. — Ло таинственно сверкнул темно-синими глазами и, наклонившись к самому уху знахарки, шепнул: — Ты меня раскрыла. И я вынужден раскрыть тебе страшную тайну. У-у-у! — входя в роль, провыл он. — Обещаешь ли ты никому и никогда не рассказывать о ней?
Ива, похихикивая, включилась в игру.
— Твоя тайна умрет вместе со мной! — в духе классических романтично-патетических героев возвестила она. «Никогда не понимала этого выражения. Ведь если это чья-то тайна, то умереть она может, только если на тот свет уйдет и второй ее носитель. Это что, призыв к двойному самоубийству? А если знающих тайну несколько? Бред какой-то». — Ну давай уже рассказывай! То бишь вещай, мой рыцарь, я тебе внемлю!
Вампир сделал еще более загадочную мину и, придвинувшись поближе, шепнул, тревожа дыханием волосы:
— Я пил кровь невинных дев!
Ива воззрилась на «безжалостного кровопийцу».
Тот выглядел уж очень довольным. Кстати, чем питаются рожденные вампиры, [5] кроме самой обычной пищи, — а оную они употребляют точно, причем судя по аппетитам Ло не в таких уж малых количествах, — травница до сих пор не знала.
— Ах! Как это ужасно! С кем я связалась! Мое сердце навеки разбито! — тем не менее пафосно и наиграно взвыла она.
— Ах! Как это ужасно! С кем я связалась! Мое сердце навеки разбито! — тем не менее пафосно и наиграно взвыла она.
— Прости, любовь моя! — шмякнулся на колени вампир, воздевая к ней руки. — Я не хотел, но моя природа сильнее меня! О прошу, не отвергай меня!
— О нет! Нет! — Девушка прижала ладонь тыльной стороной ко лбу и чуть выгнулась. — Я не могу больше быть с тобой! Моя чистая, невинная душа не перенесет такого!
— О любовь моя! — Ло усердно цеплялся за ее вторую руку и плащ. — К-как ты можешь быть столь жестока?! Да, у меня черное сердце, но оно все принадлежит тебе, о несравненная!!!
— Подумай, что говоришь, мерзкий кровопийца! На твоих клыках еще кровь твоих жертв, а ты мне рассказываешь о любви! Что может знать об этом светлом чувстве такой, как ты?!
Оба, уже рыдая от смеха, тем не менее продолжали нести этот бред.
— Мне недоступен свет, но что такое любовь, я испытал на себе! Эта мука разрывает мое сердце, но я готов пронести ее через всю свою бессмертную жизнь! Прошу тебя, прекраснейшая из живых, останься вместе со мной! Мы будем счастливы, как никто в этом мире никогда прежде не был!
— Ты предлагаешь мне отдать тебе мою светлую душу?! Да как ты смеешь, упырь?!
— Душу в обмен на счастье! Разве это не выгодный обмен? Подумай, любовь моя…
Поскольку все это безобразие творилось на улице, пусть и пустынной, но совсем не закрытой для людей, то немудрено, что у их спектакля появились зрители. Одни свешивались из окон, делая вид, что их тут нет, другие толпились в отдалении. А вот какой-то вынырнул из соседнего переулка. И надо же было такому случиться, что именно в этом богами забытом местечке оказался «настоящий рыцарь». А паренек был действительно рыцарь, даже доспехи имелись. Гордый герб тоже. Не говоря уже о такой приятной мелочи, как светлые кудри до плеч.
— Этот хам пристает к вам, прекрасная госпожа?!
У Ивы от неожиданности даже улыбка пропала, зато вампир чуть не помер от смеха. «О! Новая революционная методика борьбы с кровопийцами!»
— О нет, конечно! Что вы, никак нет! — затараторила девушка, прекрасно понимая, что ей не удастся оторвать Ло от столь прекрасной возможности попаясничать.
— Конечно же пристаю! — выдал вампир. — Ее душа принадлежит мне, и я пришел забрать свое!!! — провозгласил он чуть ли не на всю улицу. Чтобы, очевидно, всем зрителям было слышно.
Наградой ему стали оханья.
Травница старательно пыталась поднять этого шута с колен, но тот делать этого ни в какую не хотел: благо, с ростом проблем не было, и подобная поза ничуть не мешала ему наслаждаться видом прелестей аппетитной фигуры магички.
Паренек же явно был настроен поиграть в героев.
— Госпожа? — повернулся он вновь к знахарке. — Одно ваше слово — и я отправлю этого мерзавца на встречу с его темными богами.
— Нет! — перепугалась за этого героического идиота чародейка. — Нет, нет и нет! Это мой друг, и мы просто шутим.
Однако вампира, почуявшего возможность поразвлечься за чужой счет, трудно сбить с пути.
— Ну-ка, ну-ка, — бесцеремонно перехватывая ее руки, поднялся с колен Ло. — Я хочу посмотреть, как он будет отправлять меня к моим темным богам.
— Я хочу посмотреть, как он будет отправлять меня к моим темным богам. Эй ты, слышь, как тебя там, посмотри на эту девушку! Она молода и прекрасна. Ее душа похожа на нежный горный цветок и не запятнана никаким злом. Такой лакомый кусочек для моих грязных лап. И я заберу ее!
И эта подлая скотина притянул травницу спиной к себе, как ни в чем не бывало откинул с ее шеи волосы и склонился над ней, обнажив тонкие клыки. И одна только Ива знала, что там еще одежды в три слоя, да и укусить ее Ло никогда себе не позволит. Во-первых, потому что обещал, а во-вторых, ему тоже жизнь дорога — знахарка ясно дала понять, что с Ло произойдет, если он хотя бы попытается это сделать. Зато на весь остальной народ сцена произвела должное впечатление. Какая-то истеричная дамочка даже ахнула. Возмущенный ропот прокатился по всем верхним окнам улочки. Рыцаренок же просто задохнулся от возмущения.
— Умри же! — заорал он, вытаскивая из ножен очень даже внушительный полуторник.
Ива вскрикнула. Вампир засмеялся. Хор голосов на заднем фоне поддержал паренька одобрительными криками.
Травница не понимала, что смешного в этой ситуации нашел Ло. Сама она по ее расчетам находилась как раз на пути клинка, а надеяться на ловкость этого шута с клыками она еще не привыкла. Поэтому реакция была однозначной: выкинутая вперед рука в жесте «щита». [6]
По иронии судьбы заклинание было невидимым, как и то, что применил вампир: в своем неизменном стиле он просто поставил рыцарю подножку. В результате паренек сначала споткнулся, потерял равновесие и всей своей одоспешенной, звучно зазвеневшей тушей рухнул на землю. По инерции его еще немного протащило вперед до того места, где как раз и стояла прозрачная стена-«щит». В нее-то всей мордой лица и впечатался рыцарь.
