Вопрос, повторяющийся из раза в раз.
— Все претензии к Владигору! — рассмеявшись, ответствовала девушка. — Вы лучше посмотрите, что я принесла!
Травница осторожно потрясла коробкой. Поставила на стол и открыла. Когда взгляду друзей предстала кондитерская роскошь, вопросы, равно как и претензии, разом отпали.
— Ты где нашла такое чудо? — восхитился Грым.
— Сама жутко удивилась, — улыбнулась знахарка, расставляя кружки и тарелочки. (Дэй побежала греть чайник.) — Это в дальнем квартале… как его… ну тот, что сразу за Площадью Меченосцев начинается.
— О, знаю, — вклинился в разговор Златко. Вид у него был немного унылый. — Дыра жуткая.
— Ой, да ладно, не такая уж и дыра! — раздалось с кухни. Чтобы Дэй и что-то не услышала?!. Или, если не согласна, промолчала…
— Согласна, — кивнула Ива. — Не главные улицы, конечно, и не Золотой Квартал, [3] но в принципе…
— Не, так себе квартальчик. — Грым тоже не умел долго молчать. — Ремесленники, мелкие лавочники, батраки… Не, поживиться там нечем.
— Тебе бы только живиться. — Дэй появилась из кухни с исходящим паром чайником.
Тролль опасливо посмотрел на оный. Даже пропустил подначку мимо ушей.
— Ты чего с ним делала, клыкастая?
— С кем? — не поняла та. Или сделала вид, что не поняла.
— С чайником! — рявкнул Грым.
— М-да, — высказался Златко.
Калли с интересом и ухмылкой посверкивал очами со своего места.
— Вскипятила, — осторожно ответила гаргулья, пожимая плечами и чувствуя подвох.
— А чего чайник тогда зеленый?!
— А каким ему еще быть?
— Дэй, до этого он был красный, — едва удерживаясь от хохота, произнес Синекрылый.
Девушка озадаченно почесала каменную макушку.
Ива, Златко и Калли все-таки не выдержали и рассмеялись. Но троллю, видно, чайник был как-то особенно дорог.
— Так что ты сделала с чайником, клыкастая?! — заревел он.
— Да ничего, я же говорю!!! — не осталась та в долгу.
— Ща они подерутся, и останемся мы без чая еще очень надолго, — вздохнул, поворачиваясь к остальным, Бэррин.
Знахарка и эльф согласно кивнули. Светлый даже продолжил мысль:
— А нас там пирожные дожидаются.
— М-да, надо спасать положение. — Златко вновь повернулся к воинствующей парочке. — Дэй, а ты какое заклинание использовала?
— Э-э… — Гаргулья неприкрыто смутилась. — Ну… э-э… кипячения.
— Кипячения чего? — В глазах Синекрылого смешинки так и плясали.
— Чайника. Чего же еще?
Калли прыснул от смеха. Ива старательно прятала глаза. Да-а, Дэй и готовка… С тех пор, когда юным волшебникам стало удобнее пользоваться заклинаниями, чем обычными способами приготовления, казусов случалось столько, что уму непостижимо.
— А надо было воды, дубина! — вновь зарычал тролль. — Воды, понимаешь?! Кипятят воду, а не чайник!
Ива всхлипнула от смеха.
— Успокойся, Грым! — оборвал его Бэррин. — Ничего страшного не произошло. Судя по пару, вода все же вскипятилась.
Гаргулья, чувствуя себя последней идиоткой, стояла на месте и не знала, что делать.
Эльф, видя, что тролль молчать не собирается, поспешил спросить:
— А что с чайником? Почему он не расплавился и почему поменял цвет?
— Не знаю, — махнул рукой Златко. — Заклинание не рассчитано на металл. Вот и не расплавился.
— Однако, натолкнувшись на неосуществимую задачу, — подхватила Ива, буквально цитируя учителя и стараясь быть предельно серьезной (получалось не очень), — трансформировалось в нечто незапланированное.
— А цвет почему поменялся? — Грым даже забыл про расстроенную гаргулью и повернулся к травнице.
— Не знаю, — легкомысленно пожала та плечами. — Владигор говорил, что угадать, во что выльется заклинание в таком случае, практически невозможно.
— Ага! — вновь возликовал тролль. — Наверняка могло и во что-то опасное!
— Отстань, Грым! — долго сносить насмешки Дэй не умела. — Ща запущу в тебя этим же чайником, вот и будет тебе «что-то опасное». — Гаргулья уже разливала воду по кружкам. — Можно подумать, ты никогда не ошибаешься с заклинаниями.
— С заклинаниями готовки — никогда! — буркнул тот. — Не понимаю, как баба может ТАК не уметь готовить!
— А вот так! Не всем же охота всю жизнь у плиты стоять!
— Ты? У плиты?! Плиту жалко!
— Не жалей, авось не…
— Уж лучше бы подрались, — печально вздохнул эльф, забирая свою чашку и уже даже не прислушиваясь к ругани. — Хоть повеселились бы.
— Хоть повеселились бы.
— Ага, — поддержала Ива. — Достало меня уже эти бесконечные перепалки слушать.
— А мне нравится, — мотнул головой Златко. — Чего только не услышишь!
— Извращенец!
Так, незлобно переругиваясь, они и скоротали вечер. Грым с Дэй, к слову сказать, все-таки подрались. Но это уже позже — как чаю попили — и по другому поводу. К тому же их единогласным решением выгнали драться на улицу. И посмотреть на них никто не вышел. Так что они быстро вернулись. Холодно, мокро, да и без публики неинтересно.
— Ну что ж, чада, у нас сегодня очень интересная тема. — Фей, преподаватель по теории магии, расхаживал перед доской, помахивая своей неизменной «волшебной палочкой» — указкой. Та оставляла за собой искрящийся дымчатый след, сегодня почему-то розовый. И все невольно следили за его изгибами. — Так, вы меня слушаете? — Преподаватель заметил некоторое туповатое выражение на лицах большей части курса, спохватился и отложил указку. — Повторяю, — погромче произнес он, — тема очень интересная. Поэтому все внимание на меня. Ибо спрашивать буду безбожно.
Несмотря на многочисленные высказывания на эту тему, Фей никогда особо не зверствовал, но и спуску не давал.
— Итак, тема сегодняшнего занятия — осуществление желаний. Хотя… строго говоря, — словно отвлекся преподаватель, — вся человеческая — я имею в виду все расы — жизнь — это осуществление желаний. Вернее, совершение действий, результатом которых будет осуществление желаний. В большей или меньшей степени. Человек работает, потому что хочет кушать, одеваться и вообще жить. Воры для этого воруют, солдаты идут умирать. Маги ради этих и других желаний учатся управлять энергией, плетут заклинания, творят волшебство. Но все же большинство наших действий направлено именно на создание условий для воплощения наших желаний. И чтобы оное произошло, мы затрачиваем определенные ресурсы: время, энергию, прилагаем физические или умственные усилия.
Вы прекрасно знаете: такого, чтобы раз — и все сделалось, не бывает. Вернее, вы это понимаете. Это, так сказать, жизненный опыт. Однако все не столь просто. Чтобы все-таки не так сильно отвлекаться от темы урока, будем говорить о магии, а философию оставим для гадалок и оракулов.
Студенты невольно усмехнулись. Почему-то все реально практикующие маги с явным скепсисом отзывались о прорицании. И дело было не только в том, что чем сильнее был предсказатель, тем слабее он был как маг, и даже не в том, что туманность предсказаний и многовариантность их трактовок давно уже вошли в поговорку. Скорее всего гадалок недолюбливали за то, что, чтобы стать стоящим оракулом, нужны не столько способности, сколько мудрость. И понятное дело, хватало ее не всем. Хороший предсказатель должен понимать, что будущее — это не записанное в книгу судеб событие, будущее — это прежде всего выбор человека. Гадание показывает лишь один из вариантов развития. И если оракул озвучит его, он фактически выберет за человека его будущее. Такого допустить нельзя, но именно это случается на каждом шагу. Слова предсказателя западают в голову, и человек сам невольно настраивает себя именно на такое развитие событий. А как часто предсказания бывают счастливыми? Правильно — практически никогда. Хотя бы потому, что боль и страдание — невероятно сильные эмоции и их предсказателю намного легче увидеть.
