— Ты же зайдешь ко мне?! — крикнула ей вслед девушка.
Чародейка повернулась и, приложив руку козырьком ко лбу — солнце светило ей прямо в глаза, — и так же громко ответила:
— Обязательно!
А за воротами ее уже ждали друзья. Они, очевидно, тут давно маялись. Им сказали, что Ива здесь, но внутрь не пустили, вот они и мыкались перед входом. Разумеется, стоило знахарке появиться, как на нее тут же набросились:
— Ива!
— Ива!!
— Ну куда ты делась?!
— Мы уже все извелись!
— Особенно после того, как нам тут про побег и прочее рассказали!
— Что вообще произошло?!
— И где ты была?!
— И что с Каи?!
— С Каи все хорошо. — Ива улыбнулась граду вопросов. — Идемте, все расскажу.
Она взяла под руки Златко и Грыма. Дэй и Калли тут же пристроились по сторонам.
— Кстати! — вдруг вспомнил эльф.
— А мы таки смотались до этого трактира. Только на сей раз даже дверь открыть не смогли! — Светлый состроил обиженную мордочку, но вмиг вернулся к обычной для эльфа спокойной мине. — Знаешь, как называется эта таверна?
— «Стонхэрм», — тихо произнесла травница.
Друзья уставились на нее.
— Ты побывала там сегодня до нас, что ли?! — Синие глаза эльфа расширились.
— Побывала, — усмехнулась знахарка. — Сейчас все расскажу.
— Так ты думаешь, это… это… сам город?! — почти закричал Калли, когда они уже сидели у себя, выслушав всю историю.
— А ты так не думаешь? — Ива надкусила пирожок, увы, не с ягодами, а самый обычный для этого времени года — с мясом.
— Но… но этого не может быть!!!
— Почему не может?. — Златко хоть и выглядел не менее удивленным, но встал на защиту подруги. — Ты же не думаешь, что город — это только камни и дерево?
— Я как-то никогда не воспринимала слова о душе, духе города настолько буквально, — покачала головой гаргулья. — Это ж надо…
— А нашей Иве вообще везет на воплощения городов, — хмыкнул Грым. — Златослава, теперь вот сам Стонхэрм.
— Действительно, — пробормотала травница. Перед внутренним взором мгновенно всплыла темная комната, немного приоткрытая дверь, мужская рука на женской талии, золото несравненных волос.
«- Спасибо, милая.
Рука незнакомки скользит вверх по плечу мужчины.
— Я же обещала: я буду защищать твой род, Мило-рад.
И строгий голос в голове: «Так, молодые люди, что это вы тут делаете?! Взяли то, за чем пришли? Так, марш отсюда!»
— Интересно, почему?! — мигом заинтересовалась Дэй.
— Наверное, потому что Ива у нас и сама не совсем человек, — пока травница летала в облаках, ответил за нее Златко.
— Думаешь именно поэтому?
— А у тебя есть какое-нибудь другое объяснение?
— Ну все-таки дух города, его человеческое воплощение — это не совсем то же самое, что дух природы.
— Не думаю, что есть принципиальная разница, — покачал золотыми кудрями Синекрылый. — Ведь мамочке нашей Ивы папочка ее тоже не в абы каком облике являлся. Если они смогли сделать Иву, то вид он должен иметь очень даже человеческий.
— Эй, хватит уже похождения моей мамочки обсуждать! — возмутилась травница.
— А мы не похождения твоей мамочки обсуждаем, — показал ей язык Бэррин, — а твое происхождение. Впрочем, это одно и то же, — тут же проказливо улыбнулся он. — В любом случае, — парень повернулся к гаргулье, — у меня нет других объяснений.
— Почему же он все-таки помог этой девушке… Кай? — Дэй уже задалась другим вопросом.
— Потому что любит все необычное и непохожее, — процитировала Ива. — А еще мне кажется… что Каи суждена более заметная роль в жизни. Она действительно талантлива. — Знахарка кинула взгляд на странную, мало для чего пригодную вазочку.
Она действительно талантлива. — Знахарка кинула взгляд на странную, мало для чего пригодную вазочку. — Мне кажется, ему было жалко, что такой талант пропадет.
— А не думаете ли вы, что это очень цинично — убивать одного человека ради таланта другого? — Гаргулья даже прищурилась, рассматривая друзей.
Тролль невозмутимо пожал плечами: он как-то на редкость спокойно относился к смерти. Калли молчал и говорить однозначно не собирался.
— А ты думаешь, что у духа города должны быть человечная логика и человеческая мораль? — дернул плечом Златко.
— Но… все же убийство… — Гаргулья сама не знала, что хотела услышать в ответ на свой вопрос.
Ива желала сказать, что Дир, возможно, и заслужил своей участи. Слишком легко сдался, не смог отстоять их нормальное будущее, ни разу не вступился за жену, даже не поинтересовался, что с Каи происходит. Поставил ее в безвыходное положение и наслаждался этим, обвиняя во всех своих бедах и не стараясь выполнить данное перед свадьбой обещание. Да. с какой-то стороны он сам виноват в том, что с ним произошло. Ведь за убийство наказывают, а почему никто не отвечает за загубленные мечты и надежды? Иногда это даже страшнее. В одном случае убивают тело, в другом — душу. Но Ива промолчала. Ей не хотелось это обсуждать. Некоторых вещей лучше вообще не касаться.
— Какая теперь разница? Выбор Города сделан, и мы может только принять его, — вместо этого произнесла травница.
Друзья поняли ее нежелание говорить на эту тему.
— Златко, а Златко? — позвал Калли, явно жаждая применить свое дипломатическое искусство.
— Что? — оторвался от каких-то своих дум тот.
— А вот ты всегда, как только мы влипаем в историю, под конец выводишь какую-нибудь хитромудрую истину.
— Скажешь тоже, — смутился Синекрылый.
— Выводишь, выводишь, — поддержал эльфа Грым.
Девушки согласно хмыкнули.
— Сейчас, как ты считаешь, какой можно вывод для себя сделать? Ну, из этой всей истории?
Все задумались.
— Что надо быть осторожнее со своими желаниями? — предположила гаргулья.
— Нет. Что надо иметь смелость принимать исполнение своих желаний, — произнес Златко. Веско, как он это умел делать.
— Думаешь? — тем не менее усомнилась гаргулья.
Синекрылый угукнул и кивнул. Тогда Дэй немного помолчала, но потом все же не выдержала:
— Как вы думаете, теперь Каи будет счастлива? Сегодня, очевидно, был ее день вопросов.
— Он сказал, что у нее все будет хорошо…
Так и вышло. Каи вновь засела за гончарный круг. Ее пальцы опять касались глины. Воображение придумывало все новые и новые формы, расцветки и композиции. А душа пела. II как-то все встало на круги своя. Посуду Каи стали покупать. Вазочки вошли в моду, возможно, сначала во многом благодаря шумихе, которая еще какое-то время стояла вокруг смерти Дира. Да и маги все же захаживали к ней, словно не до конца веря в историю с болезнью, а может, просто потому что женщина-гончар — это действительно необычно. Как бы там ни было, это позволило Каи стать на ноги, а дальше дела пошли очень даже неплохо. Ее приняли в гильдию. Да и как-то сразу у нее начало находиться время на близнецов, а родители перестали ее пилить: теперь только на ней держалось их благосостояние.
Но более всего при следующей встрече Иву поразило то, как сияли глаза девушки. У нее было любимое дело, и большего ей было и не надо. Немного удачи разве что. А удача — читай благословение одного фиолетововолосого типа, изображение которого частенько появлялось на глиняных шедеврах Каи, — у нее была.
— Слушай, а почему тип за стойкой был так странно одет?
— Ну путаюсь я в стилях, путаюсь!..
Часть вторая
ЗИМНИЕ СТРАХИ
Это просто лунный свет.
