— Понятно, — сказал я, беря лампу в руки — джинн уже снова влетел в нее. — Дубль один не удался. Будем думать дальше.
Гениального, как всегда, когда этого требовалось, ничего в мою голову не приходило, поэтому я, увидев, что ближайшая беседка освободилась, неспешно двинулся в ее сторону — там спокойнее. Моя нога уже ступила на первую ступень, когда на плечо легла чья-то тяжелая ладонь. Я резко обернулся и увидел ухмыляющуюся физиономию шифоньеровидного здоровяка, который явно претендовал на то же место. К моей злости от первой неудачи по освобождению джинна и обиде на алчную бабку приплюсовалась еще и эта длань на моем плече, и я просто взбесился:
— Ты в какую больницу собрался? Я подъеду, распишусь на гипсе, — тихо проговорил я, смотря на него исподлобья.
Вероятно, все, что было у меня на душе, не преминуло отразиться на моем лице, поэтому браток, сбивчиво проговорив «Да, ладно… », пожал плечами и удалился.
Надо научиться держать себя в руках. Я сел и попытался успокоиться. Решение придет само, как учила мать. Следует не загружаться проблемой, просто про нее не забывать. Закрыв глаза, я расслабился и стал слушать какую-то птаху, отчаянно солирующую неподалеку.
Неожиданно ко мне в беседку вбежал маленький мальчик и, увидев у меня в руках лампу, заинтересованно подошел поближе.
— Ух ты, а это настоящая лампа?
— Ты знаешь, что это лампа?
— Конечно. Мне мама про такую немного рассказывала.
— Понятно. Да, настоящая.
— С джинном, как у Аладдина из мультика?
— С джинном, — вздохнул я.
— А почему ты его не отпустишь? Он же добрый, ему там плохо!
— Я знаю, но не могу. У меня желаний больше нет, поторопился и все использовал. — «Смешной мальчуган», — думал я, между тем ища глазами его маму.
— А у меня есть желания! — обрадовался он и наклонился к лампе. — Джинн, а ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? — спросил он, подняв крышку и стараясь заглянуть в узкое горлышко. Не получив ответа, мальчуган немного раздосадованно посмотрел на меня:
— Ты обманул меня, там нет джинна!
— Есть.
— Мне почему-то не хотелось его обижать и уж тем более отнимать веру в волшебство. — Просто, чтобы он тебя слышал, его нужно вызвать. Помнишь, как это делал Аладдин?
— Конечно! — снова просиял мальчуган, потом хлопнул свою маленькую ладошку на лампу и принялся ее яростно тереть.
Я не ожидал, что Джураб захочет выйти, но тот, вероятно, решил порадовать мальца и потихоньку, тоненькой струйкой выполз наружу.
— Слушаю и повинуюсь, — сказал он, смешно сложив руки перед собой. Судя по всему, сценарий мультика он решил соблюсти.
— Вот это да! А ты настоящий? — Мальчик подошел и потыкал в Джураба пальцем. — Здорово! — воскликнул он. — И что, ты все-все можешь?
— Могу, — ответил ему настоящий джинн, и я уже приготовился смотреть неудачную попытку освобождения номер два.
— А ты хочешь, чтобы я тебя освободил? — горел энтузиазмом мальчуган.
— Этого хочет любой джинн, — горестным голосом произнес Джураб и поклонился.
— Тогда я тебя освобождаю. Ты свободен! — Я аж подпрыгнул от неожиданности и посмотрел на столь же удивленного джинна, а он на меня, как бы спрашивая: «Я не ослышался?» — И что, ты теперь свободен? — отвлек наше внимание малец.
Мы попросили его произнести стандартную формулировку, и потом Джураб, изобразив изящный отрыв хвостика от лампы, радостно воскликнул:
— Ура, я свободен! Большое тебе спасибо, юный спаситель! Хочешь ли ты, чтобы я выполнил какое-нибудь твое желание?
— Нет. Ты отдыхай, а то навыполнялся уже разных желаний. Ты их, наверное, у-у-у сколько выполнил. — Он поднялся на носочки и изобразил в воздухе огромный, по его разумению, круг.
— И все же. За твою доброту я дам тебе одно желание. — Джураб нарисовал в воздухе коробочку, открыл ее, извлек и протянул ему небольшой орешек. — Когда надумаешь, что загадать, расколи орех, произнеси свое желание, и оно непременно исполнится. — Мальчишка взял орех, повертел его в руке и сунул в кармашек шорт.
— Спасибо! — просиял он.
— Дима! Дима, ты где? — услышали мы голос молодой женщины.
— Ой, мама меня ищет! — заволновался малыш. — Не бойся, я про тебя ей не расскажу, — пообещал он Джурабу и, помахав нам ладошкой, выбежал из беседки.
Мы проводили его взглядами, и я спросил:
— Ну что, вторая нить порвалась?
— Знаешь, по-моему, да. Никогда бы не подумал, что на свете есть бескорыстные люди. Пять веков живи, пять веков удивляйся…
— А ты действительно дал ему орех с желанием?
— Конечно. Такое добродушие должно быть вознаграждено! Как только он его разобьет, мне поступит сообщение о его желании, и я его сразу исполню.
Я откинулся на спинку лавочки, вытянул ноги и задумчиво проговорил:
— Представляю, что это будет за желание… Сдать экзамены на хорошие отметки и с первого раза. Нет, быть самым крутым, чтобы та девчонка влюбилась. Или просто иметь тачку последней модели.
— Эй, — усмехаясь, вернул меня на землю Джураб, — это его желание, а нам еще третью нить рвать…
Много лет спустя, я встретил Джураба и, вспомнив этот случай, спросил, воспользовался ли малец волшебным орехом.
..
Много лет спустя, я встретил Джураба и, вспомнив этот случай, спросил, воспользовался ли малец волшебным орехом. Оказалось — да. Когда Диме исполнилось двенадцать лет, он, сидя у кровати тяжело больной матери, вспомнил об орехе, разбил его и пожелал: никогда больше не болеть маме и себе. Джинн сдержал свое слово.
Я встал, взял лампу и пошел на выход из парка. Уже темнело, и я решил заночевать у родителей матери. Бабушка всегда была рада, когда я бывал у нее.
Неожиданно воздух прорезал истошный вопль:
— Вот он! Ловите! Держите негодяя.
Я обернулся и увидел до боли знакомую алчную бабулю с тремя абсолютно незнакомыми братками, которые наступали с явными намерениями почесать об меня кулаки. Я вполголоса обрисовал ситуацию Джурабу и, незаметно закинув лампу в кусты, стал ожидать парламентеров бабки-«спасительницы».
Она резво скакала вокруг молодчиков (куда только делась ее палочка?) и подбадривала, агитируя вступиться за бедную старушку и вернуть ейное имущество. Сами «товарищи по оружию за правое дело» ничего не вымолвили с момента появления на нашем горизонте и начали постепенно окружать меня. Дрался я неплохо, но трое на одного! Это явный перебор. Поэтому, не дав им опомниться, я быстро подскочил к одному из них и заставил его подкачать пресс, сгибаясь и разгибаясь под моими ударами. Он зашатался и, прихватив с собой так кстати подлетевшую с его стороны подстрекательницу налета, прилег отдохнуть, неуважительно подмяв под себя труды местных цветоводов. Из кустов вынырнул джинн в легком спортивном костюме и, подхватив другого спешившего ко мне «боевика», стал раскручивать его на манер пропеллера. Развив максимальную скорость оборотов (даже не верится, что такая возможна!), Джураб отпустил его в свободный полет. Дальше беспокоиться не стоило, так как он повстречался с деревом, любезно росшим на его пути. Когда мы решили заняться третьим, то обнаружили его полное отсутствие, то есть абсолютное исчезновение.
— Наверное, вспомнил о срочных неотложных делах, — предположил джинн, пожав плечами.
Я подобрал лампу, и мы отправились к моей бабушке.
