Минут пять мы находились в этом важном состоянии, а потом услышали какой-то шум, раздающийся из-за полосы кустарника за нашими спинами. Я осторожно приподнялся, подошел к кустам и, отодвинув в сторону несколько веток, посмотрел в сторону источника звука. Там стояло нечто жутко волосатое, огромное и поющее — да-да, именно поющее! — на задних лапах (судя по всему, оно имело лапы, а не руки), к нам спиной, а передними что-то делало.
На нем была косынка на манер матрешки и небольшой передничек, завязанный сзади огромным бантом. Я сделал вывод: это она, а не он.
— Ты любишь волосатых женщин? — тихо проговорил я своему товарищу, который пыхтел рядом.
— В смысле белых и пушистых? — мечтательно уточнил Лешка, пытаясь выглянуть из-за меня. Его взору была доступна только часть картины — светлая шерсть.
— Нет, в Смысле волосатых!
— Ты уверен, что это не шубка, небрежно накинутая на покатые плечики томной красавицы?
— Лешка, ты на солнце перегрелся! Мы сейчас не в центре города нашего мира, а в лесу Фабса! К тому же ты ее голос слышишь?
— Что, прямо и спросить нельзя! — фыркнул любитель женского пола и высунулся еще больше.
Ветка, на которую он налег всем своим телом, не выдержала и, громко хрустнув, сломалась, скинув с себя неожиданно возникшую тяжесть. Лешка, ничего не подозревающий о подобном коварстве, не удержался на ногах и кубарем полетел прямо под ноги мохнатой певунье. Такого шума мог не услышать только глухой! Пение тут же прекратилось, и обладательница «прекрасных» вокальных данных обернулась к нам.
— О! — воскликнула она.
— А-а-а! — заорал Алексей, и я был полностью с ним солидарен.
Перед нами предстала секс-бомба мира Зубар! В том смысле, что это была бы настоящая бомба, окажись эта «красотка» в мире нанов. Если мне не изменило зрение, то она была помесью нана и коренула с претензией на женскую… Я даже затрудняюсь сказать, на что претендовала эта особа! Под платком явно угадывались небольшие валики, призванные заменить обычные бигуди, далее ее веки явно были намалеваны какой-то голубой краской (тени?), а на губах… А ее губы отчетливо переливались розовым блеском! Ко всему прочему на груди красовался продолговатый лист металла, усыпанный драгоценными камнями и крепко привязанный широкой веревкой к ее шее. Улет!
— О! — повторила она противным тоненьким голоском и захлопала ресницами. — Гости! А я еще не готова! Я сейчас- И, подарив нам ослепительный оскал, от которого по телу несколько раз пробежали мурашки, скрылась в небольшой пещере в паре шагов.
Леха с выпученными глазами изобразил небольшую пантомиму, посекундно тыча то на место, куда он упал, то на пещеру, потом с огромным трудом проглотил ком в горле и осипшим голосом спросил:
— Что это было?
— Ты хотел спросить, кто это был? — участливо переспросил я, и он мне кивнул. — Понятия не имею! Хотел бы это знать не меньше тебя.
— Может, лучше нам этого не знать? А то нас как свидетелей, того… — Лешка выразительно изобразил затягивающуюся на шее петлю.
— Не думаю, что все так страшно. — Я прошел немного вперед, помог подняться товарищу и осмотрел место, где стояла «прекрасная незнакомка». — Нас же приняли за гостей, и, судя по всему, тут готовится праздничный обед.
— А ты уверен, что блюда будут не из прежних гостей? — с сомнением уточнил мой друг, показывая пальцем на кусок мяса и длинную острую кость, напоминающую нож.
— Не думаю, — повторил я и заулыбался, так как в этот момент из пещеры выходила хозяйка.
Ее «готовность» выразилась в том, что «бигуди» и фартук были сняты, в прическу воткнуто несколько разных листьев, над которыми самозабвенно вились какие-то насекомые, а на лапу нацеплено несколько браслетов в тон посудине, висевшей у нее на шее.
Ее «готовность» выразилась в том, что «бигуди» и фартук были сняты, в прическу воткнуто несколько разных листьев, над которыми самозабвенно вились какие-то насекомые, а на лапу нацеплено несколько браслетов в тон посудине, висевшей у нее на шее.
— Де-девушка, — снова принялся заикаться мой товарищ, — вы по-похожи на цветок!
— Такая же красивая? — оскалилась в улыбке эта дама.
— Не-ет. Около вас так же вьются пче-челы.
— Что? — удивилась она.
— Простите его. Это мой товарищ так несколько неумело пытается сделать вам комплимент, — быстро исправил я положение.
— Спасибо! Я так рада, что вы пришли на мой день рождения! — произнесла она, широко распахивая лапы и обнимая Алексея. Тот выпучил глаза и придушенным голосом прошептал:
— Надеюсь не в качестве закуски…
— Что? А, закуска! — обрадовалась она и, разжав лапы, просто выронила Лешку из своих объятий. — Еще не все, к сожалению, готово…
— Вы знаете, мы не голодны! — снова улыбнулся я, помогая товарищу подняться во второй раз. — Просто вспомнили об этой знаменательной дате и решили с другом непременно забежать на пару минут и поздравить!
— Ой, как приятно! Мои гномы еще не приходили, так что вы поздравите меня первыми.
— Надо же, успели! Мы просто мечтали поздравить вас первыми! — подключился Леха. — Сейчас преподнесем подарок и побежим дальше. Дела знаете ли…
— Подарок? — вполголоса переспросил я у него.
— Конечно, он у тебя в рюкзаке, — громко ответил этот сумасброд и тихо добавил: — Найди же что-нибудь, а то мое чувство прекрасного начинает медленно увядать.
Я кинулся к своей поклаже, костеря Алексея на чем свет стоит, и принялся в ней рыться. Превратив свой рюкзак в невесть что, я все-таки нашел требуемое — небольшой моток красных лент, которыми я собирался обозначать дорогу, если что… Быстро навязав из них бантов, я торжественно преподнес их имениннице. Ее радости не было границ! Она тут же повязала подарки на свои локоны, осмотрела себя в маленькое зеркальце и снова сгребла Леху в охапку, намереваясь расцеловать. Он зажмурился и тут…
Послышалась барабанная дробь, под которую на поляну по одному стали выходить гномы. Наша хозяйка радостно всплеснула руками, и так и неотблагодаренный Лешка вновь осыпался на землю.
— Дорогая Белоснежка, — не обращая на нас никакого внимания, начал один из маленьких человечков. — Поздравляем тебя с этим радостным днем, днем рождения! Хотим преподнести тебе наш подарок. Пойдем за нами.
«Красавица» затопталась в нерешительности, то поглядывая на нас, то на гномов.
— Вы идите, — развеял я ее сомнения. — Нам все равно уже пора.
Она улыбнулась нам своим прелестным оскалом и посмотрела в сторону моего друга.
— «Тетя» уходит, что нужно сказать? — тихо обратился я к нему.
— Слава богу! — простонал Лешка, отползая в сторону, вероятно опасаясь, что именинница кинется с ним прощаться.
«Девица-красавица» еще немного посомневалась, но один из гномов предложил проводить гостей, и она тут же упорхнула с остальными.
Оставшийся подошел к нам.
— Меня зовут Дилк. Что привело вас сюда? — вежливо спросил он.
— Мы гуляли, — как всегда первым встрял Леха.
— А что, у принца так много свободного времени? — хитро прищурился наш собеседник.
— Я вижу, вы прекрасно осведомлены, — вступил в разговор я.
— Нынче нужно быть хорошо информированным, чтобы выжить.
— Не могу не согласиться. Я вот как-то упустил из виду возникновение этого существа. — Кивком головы я показал на пещеру Белоснежки.
