— Где?! — быстро высунулся нан из нашего укрытия, но мокрые стенки ямы стряхнули его с себя, и он «мило» пропахал подбородком грязь, в довершение угодив мордой прямо в жижу.
— Я, к примеру… — несколько запоздало пояснил я, сдерживая улыбку, — еще немного, и Кибл будет как две капли воды похож на тремна, во всяком случае по внешнему виду.
— Прекрати свои глупости! — рассердился товарищ но несчастью. — Как только он подойдет к норе, мы по моей команде с разных сторон подлетим к нему, и ты выдернешь из его хвоста волосок. Потом сразу отправимся обратно.
— А что нам мешает отловить озерного тремна? Полагаю, это намного приятней!
— У озерного, как я тебе уже говорил, нет такой защиты!
— Как я уже отвечал — жаль.
Кибл немного попыхтел, выражая свое недовольство, а потом самым наглым образом стряхнул с шерсти влагу. Вы думаете как? Совершенно верно — по-собачьи! В результате мой и без того непрезентабельный вид стал просто жалким. Я зло вытерся носовым платком, который выглядел ненамного лучше меня (браниться просто не имело смысла, да и желания тоже), и продолжил разговор:
— Хорошо. Вот этого ты мне точно еще не говорил. А что нам мешает немного подождать, когда тремн сдуется? Ведь в круглом виде он даже в нору свою попасть не сможет!
— Говорю. Потому что в форме шара он может пробыть больше месяца.
Вот этого ты мне точно еще не говорил. А что нам мешает немного подождать, когда тремн сдуется? Ведь в круглом виде он даже в нору свою попасть не сможет!
— Говорю. Потому что в форме шара он может пробыть больше месяца. Ты готов околачиваться здесь еще месяц?
— Нет, — как-то очень быстро ответил я.
— Я тоже не горю желанием. Он появится либо сегодня, либо завтра.
— С чего ты взял?
— На большее время тремны не покидают своих нор! — отрезал он.
Мы замолчали, и я подумал, что сегодняшнее утро началось так же отвратительно, как и все предшествующие дни: сыро, противно и с хлюпаньем где-то совсем недалеко… Я прислушался. Что такое? За два дня мои познания в области болотных звуков обогатились как никогда, но подобное чавканье выбивалось из общего фона. Я приподнялся над краем ямы. Метрах в двадцати от нас уставшим шагом, с трудом переставляя лапы, к своей норе направлялся долгожданный тремн. Ура! Конец мучениям.
— Смотри, он подходит к норе! — радостно зашептал я в ухо Киблу.
— Опять, к примеру? — равнодушно ответил он, даже не посмотрев в мою сторону.
— Нет. Лично подходит.
Мой телохранитель поднял одно ухо и, услышав размеренные звуки шагов, тут же высунулся из ямы (на этот раз более удачно — только брюхо запачкал, точнее, прибавил на нем грязи).
— Так, — зашептал он в ответ, как только вернулся в прежнее положение, — я закрою ему вход в нору, а ты в это время, пока он удивляется, подбегай к нему сзади и рви волос, — скомандовал он и, не сказав ничего типа «вперед» или «раз, два, три… », сразу ринулся к норе.
Конечно, я потерял пару драгоценных секунд на понимание, что более никакой команды не последует, потом еще несколько на скольжение в яме (то есть обратно в нее) и на приведение себя в вертикальное положение. В результате, когда я все же смог дойти до норы, то передо мной спокойно на задних лапах сидел нан рядышком с большущим мячиком, сплошь утыканным колючками. На душе сразу стало как-то тоскливо — неужели оба дня страданий прошли даром?!
— Кибл, только не говори мне, что мы зависли тут на месяц! У меня выпускной уже послезавтра и крутой отдых запланирован после этого! — заволновался я.
— Тогда, может быть, ты его попросишь выдернуть нам волосок из хвоста? — любезно так предложил нан.
— И попрошу! — заявил я, решительно шагнув к шарику.
Сказать сказал, а вот с чего начать? Как-то ни одной толковой мысли голову не посетило. Я обошел шар несколько раз, попробовал дотронуться до колючек- они оказались острыми, как иголки. Моя фантазия к этому моменту уже перенесла меня на какой-нибудь золотистый пляж, а нахождение в этом мерзком болоте меня не радовало, поэтому я решил воспользоваться подручными средствами. Взял большую корягу и аккуратно потыкал ею в шар. Он не шевелился.
— Тук-тук, — громко произнес, ткнув в него еще пару раз. — Есть кто в доме? Мне, право, неловко вас беспокоить, но у меня неожиданно закончилась соль, не мог бы ты мне ее одолжить? — сморозил я первое, что пришло на ум. В меховом шаре наметилось какое-то движение. Я продолжил: — Я тут как раз собирался сварить супчик. — Кибл посмотрел на меня так, если бы я заставил есть его этот самый суп. — Неужели, братан, не поможешь мне реализовать это благородное стремление?!
Шар не двигался некоторое время, а потом резко перевернулся, и из него показалась лохматая мордочка тремна с любопытными глазами.
— А что такое соль? — спросил он, вызвав у меня немалое удивление — я-то считал его чем-то вроде хомяка, а уж речь и интеллект совсем не входили в мое представление об этом звере. Век живи, век учись, и все равно…
— У! Соль — это очень важный компонент любого блюда! — важно сказал я, скрыв удивление. — «Даже немножечко, чайная ложечка — это уже хорошо!» — процитировал я раннюю поэзию Винни-Пуха. — Так что мне можно по-добрососедски надеяться на щепотку соли?
— У меня нет соли, — просто ответил он, немного расслабившись, что сразу сказалось на его форме: колючки все пропали, а сам шар потерял ровность.
Кибл удивленно вскинул брови и замер, боясь пошевелиться и испортить мои достижения в переговорах. Я же быстро оглядел этот меховой комок, но хвоста пока не было видно.
— Соли, значит, нет, — проговорил я немного огорченно. — А кориандр имеется?
— Кори… Что? — Из меховушки появились ноги.
— Кориандр. Приправа такая, ну там, в супчик положить, мяско на шашлычке посыпать…
— У меня есть таркманил! — весело воскликнул тремн и окончательно принял нормальные формы.
— Что, правда?! — «обрадовался» я. — Действительно есть?! — не додумался бы он переспрашивать название этого турк… чего-то там!
— Сейчас принесу! — воскликнул тремн и, как-то странно блеснув глазами, быстро развернулся и деловито направился к входу в нору.
— Хватай его за хвост! — закричал мне Кибл и в голос, и мысленно.
Я, ничего не понимая, резко прыгнул вперед и уже в прыжке ухватился за хвост стремительно покидающего мое общество зверя. В результате я проскользил на брюхе несколько метров и в довершение всего уткнулся носом прямо в его лапы. Очень противно. Очень, очень, очень противно.
Зверек дернулся, но я держал хвост, как путеводную нить, по которой мне потом предстоит выбираться из лабиринта (ну знаете, с красоткой Ариадной). Тремн рассердился и начал что-то там стрекотать на своем, одному ему понятном языке. По-моему, он матерился. Очень жестко, скажу я вам, отводя душу на полную катушку. Дернувшись еще пару раз, он зло уставился на меня:
— Что, соль уже не нужна?
Не разжимая рук, я непонимающе взглянул на Кибла.
— Он просто хотел улизнуть в свою нору. А оттуда мы бы его точно не вытащили, — пояснил нан.
— Я хотел принести таркманил! — с вызовом воскликнул тремн и «абсолютно честными» глазами посмотрел на меня. А только что говорил про соль!
— Ты не забыл, что я могу читать мысли? — вкрадчиво так напомнил мой друг.
