Снова вызвав джинна, я предложил ему:
— Если хочешь, то я тебя завтра утром с посыльным отправлю в Серебряный дворец к Совету, может быть, он сможет и тебя освободить, как твоих товарищей. Или можешь остаться пока со мной — я тут просто гуляю по мирам, поближе знакомлюсь, изучаю. Не совсем, конечно, просто. Пытаюсь отыскать тот рычаг, с помощью которого Черный замок Фаш на скале Аретак был выброшен и перемещен в межмирье, чтобы повернуть его в обратную сторону. Так что вот… Если ты хочешь… Вдвоем вроде как веселей.
Джинн думал всего пару минут.
— Я с тобой. Мне тоже нужно познакомиться с мирами, чтобы не выглядеть полным лохом. Не очень-то хочется, чтобы на тебя все пялились и жалостно качали головами. Шутка ли, столько взаперти просидеть!
Я с огромной радостью принял его в свою компанию — все-таки вдвоем, что ни говори, намного веселее. Утром, быстро пополнив свои нехитрые запасы, мы, по привычке подкинув монетку и тем самым определив направление, отправились знакомиться с волшебным материком Третьего мира, стараясь миновать крупные города.
Джинн решил поразмять косточки и в лампу не полез — предпочел шагать вместе со мной.
— Нет, ты только посмотри на это убожество, — принялся он в очередной раз высказываться по поводу геометричности форм местной природы. — Как они могли так измордовать всю местную флору?!! Да это форменное преступление! За такое надо… — Джинн задумался на несколько мгновений над мерой наказания. — За такое надо в лампу на пару веков посадить, без права видеться с кем-либо!
— Ну ты суров, парень… — покачал я головой, но спорить не стал. Мне, как и многим, тоже не нравились эти ровные углы и идеально круглые формы Третьего мира.
Как говорит народная молва, пару-тройку веков назад один не слишком дальновидный волшебник из этого мира проводил какие-то реконструкции или опыты со своим приусадебным участком. В общем, он где-то перестарался и изменил внешний вид материка — вся природа на нем обрела четкие геометрические формы.
В общем, он где-то перестарался и изменил внешний вид материка — вся природа на нем обрела четкие геометрические формы. При всех этих метаморфозах было утеряно и истинное название самого мира. Просто все взяли и забыли его напрочь. Поэтому, когда он вошел в наш союз, его новое длинное название никто запоминать не стал, просто назвали — Третий мир, так как он был в нашем союзе третьим по счету. К сущему сожалению, никто до сих пор ничего исправить не смог, а тот горе-волшебник просто исчез. Поэтому-то к формам местной природы здешний народ уже привык, нездешний — смирился.
Дело было к вечеру, делать было нечего… Надо было искать ночлег. Для привала мы присмотрели большой круглый валун, стоящий на краю огромной, до тошноты круглой поляны. Я сел спиной к этому камню, одиноко торчащему на нашем новом местечке, а джинн устроился напротив. Быстро разожгли костер, обсудили прошедший день, и разговор плавно опять перетек к так волнующей джинна теме.
— Нет, и все-таки это ненормально — жить в такой ужасающей действительности и ничего не делать! Ладно бы у них весь мир таким был! Так Второй материк же нормальный! К тому же все знают, что раньше и этот был таковым, а по вине какого-то «гениального ученого» превратился в нечто!
— Я тебе уже говорил, что никто ничего сделать не может! Давай сменим тему? — с надеждой спросил я у него. Не тут-то было.
— Вот смотри, даже камни, и те ровненькие. — Он ткнул палкой, которой мешал костер, в наш валун. Какое-то движение произошло у меня за спиной.
— Джураб, тихо.
— Что? А, тихо! Я говорю, какой дурацкий, дурацкий камень! — почти прокричал он и еще несколько раз ткнул в предмет своего негодования.
Камень за моей спиной явственно пришел в какое-то движение.
— Он шевелится, — выдохнул я и отскочил от камня к джинну.
— Кто шевелится? — удивился Джураб.
— Камень!
— Да ну!
Джинн подошел к валуну и снова потыкал его палкой. Камень мгновенно стал выше, у него выросли ноги, а еще через пару секунд к нам повернулась и морда этого «камня»!
— Вот черт! — вырвалось у меня.
— Где? — закрутил головой джинн.
— Знакомься, Джураб, — это каменный бык, Торон. Торон, знакомься, это джинн Джураб, — быстро проговорил я, представляя их друг другу, и тут же крикнул: — А теперь бежим! — и моментально развил спринтерскую скорость в направлении куда-нибудь подальше.
Дикий рев и топот копыт позади нас через несколько секунд убедили меня в том, что характер быка не изобиловал дружелюбием и что вовремя убежать — еще никому не повредило. Скорость и быстрота реакции позволили мне уйти в приличный отрыв, поэтому, увидев большое дерево, я тут же спрятался за него и осторожно выглянул.
— Как ты думаешь, это он от голода или просто плохо воспитан? — неожиданно прозвучало у меня над ухом, заставив вздрогнуть и больно стукнуться о ствол.
Я повернулся и чуть не захохотал, но сделать мне это помешало только мое сбитое дыхание. Джинн сейчас был в спортивном костюмчике с огромным номером шестнадцать впереди, на белом прямоугольнике.
— Думаю, что второе, — ответил я. — Бежим!
— Может, хватит бегать? — Джураб мгновенно «переоделся» в костюм альпиниста.
— Давай-ка отдохнем на этом «небоскребе».
Подкрепив предложение личным примером, джинн в мгновение ока вскарабкался на дерево и так же быстро там благоустроился, соорудив себе большое мягкое кресло и небольшой приемник, который тотчас же стал транслировать репортаж о быстро сокращающемся расстоянии между зверем и искомым деревом.
— Долго ты там еще будешь стоять? Залезай быстрей! — крикнул он мне сверху.
— Да не хочу я туда лезть!
— Тогда стой там, я тебе сейчас мешочек комбикорма спущу.
— Зачем? — удивленно задрал я голову вверх.
— Ну как, преподнесешь ему, когда он тебя по земле размазывать будет.
Я выглянул из-за дерева, посмотрел на несущийся в нашу сторону «экспресс», сообразил, что конечная станция — это все же я, а никак не близлежащий палисадник, и быстро заработал руками и ногами, забираясь на дерево. Почти сразу, как только мои ноги оторвались от земли, дерево сильно тряхнуло, едва не сбросив меня обратно, но я сумел крепко уцепиться и вскарабкаться на большую ветку, тут же крепко обхватив руками ствол. Бык не стал с тупым упрямством таранить дерево, а просто попыхтел еще немного, побил копытом, поглядывая злыми красными глазами снизу на нас и, не покидая места, снова превратился в валун. Его дежурство под деревом началось.
Делать было нечего, пришлось устраиваться по-птичьи. Внимательно осмотрев свою позицию, я нацелился на толстый сук вверху, который раскинул свои ветви, что растопыренные пальцы, и вполне мог служить сносным ночлегом. Быстро перекинув руки, я начал перебираться на присмотренное место, но неожиданно моя нога соскользнула, и я повис, словно сало для синиц, болтая при этом ногами над землей. Бык внизу, почуяв быструю добычу, встал и легонько боднул ствол. Джинн как ни в чем не бывало продолжал слушать свой приемник, по которому сейчас передавали сказочку на ночь.
— Джураб, я сейчас окажусь на земле! — негромко пропыхтел я.
— Зачем? — удивился тот, отвлекаясь от радиопостановки.
— Не зачем, а почему! — полезло мое раздражение на непонятливого джинна.
