— Мы видим, что это средство прекрасно справилось с задачей! — За экраном послышались аплодисменты невидимой публики. — А теперь попробуем силу второго флакона! Возьмем «Обычное средство». — На экране появилась загадочная надпись крупным планом. Там было написано «Самое обычное средство». — Оно недорого и… — Повисла небольшая пауза. — Обычно! Капнем одну каплю. — Повторились манипуляции с губкой и мытьем посуды. — Как мы видим, вымыто всего три тарелки!
— У-у-у… Фу-у-у… — раздался гул невидимых зрителей.
— Тише, тише. Ну а теперь осталось опробовать третье! — Джураб очень торжественно взял его в руки. — Мы снова не будем оглашать название этого прекрасного, совсем недорогого средства. Попробуем его в деле! — Снова губка и тест с посудой. — Посмотрим? — вопрошал джинн, и камера плавно переехала к длинному столу.
Прозвучало что-то типа «Да-дам», и взору было представлено чуть ли не в два раза большая «артиллерия» посуды, вымытой каплей из третьего флакона. «Зрители» дружно зааплодировали и заулюлюкали.
— Все видят этот непревзойденный результат! Сейчас вы все непременно хотите знать — что это за средство?!! — За кадром было слышно дружное «Да!». — Мы не будем томить вас ожиданием! Итак. — Джинн взял флакон в руки и одним рывком повернул его этикеткой к экрану. На ней был изображен джинн в фартуке с рюшами и в смешной поварской шапочке. Надпись внизу гласила… «Джинни»! Да-да-да. Это прекрасное, это волшебное, это сказочное средство — «Джанни»! Если результаты лучше, качество выше, а цена такая же, то зачем вообще выпускать всякую дрянь? — Джураб эффектно смахнул со стола два других моющих средства. — «Джинни» — вот что вам нужно. Спрашивайте в магазинах мира…
Экран засветился синим цветом, а потом сразу снова появился джинн-гукули, который расставлял посуду по полочкам. Управившись с этой работой, Джураб пошёл в спальню, встал рядом с кроватью и громко сказал:
— Я все вымыл. Принимай работу!
Но Витика только почмокала во сне губами и перевернулась на другой бок.
— Вот это гостеприимство! — проговорил джинн и, немного потоптавшись на месте, пошел на выход.
Он прикрыл за собой дверь и стал оглядываться. Его взгляд привлек гукули-мальчик, пропалывающий у соседнего домика газон, — делал он это очень скрупулезно и довольно проворно. Джинн пошел в его сторону. Подойдя поближе и встав рядом, он попробовал завести беседу.
— Привет. Как дела?
— Все хорошо. Гелола еще отдыхает, так что я вполне успеваю закончить пропалывать газон, а потом буду готовить ужин.
Джураб немного оторопел при первых аккордах вполне нормальной речи, но быстро взял себя в руки и продолжил как ни в чем не бывало:
— А я уже все закончил, — гордо поделился он. — Слушай, мне тут в голову пришла интересная мысль: почему наши подруги всю работу свесили на нас? Мы тут вкалываем без отдыха и сна, а они, видите ли, отдыхают! Разве это справедливо?
Гукули выпрямился, отряхнул от земли руки, внимательно посмотрел на джинна и задумался.
«Все, — подумал я, — сейчас джинна за революционные идеи расстреляют или просто поколотят». Но гукули несколько минут думал, потом очень внимательно посмотрел на джинна-гукули.
— Знаешь, я как-то никогда об этом не задумывался. Просто мне было приятно что-то сделать для моей Гелолы, а потом… Потом я и не заметил, как стал делать по дому абсолютно все. — Он немного помолчал. — Но это же действительно несправедливо!
— Вот именно! — воодушевился Джураб. — Надо бороться за равноправие! Пойдем и расскажем всем об этом сущем безобразии!
Потом в течение получаса транслировалось примерно одно и то же. Вовлеченная в волнения группа гукули шла к очередному дому и поясняла тамошнему гукули-мальчику его права. Он думал, возмущался, потом присоединялся к остальным, и они все вместе шли дальше. Я немного отвлекся — поел, прогулялся к родничку и уже собирался немного подремать, как чуть не подскочил от резкого набата из телевизора.
Присмотревшись, я увидел, как революционно настроенные мальчики из племени гукули бьют в какое-то подобие колокола. Этот шум не мог не быть услышан — из каждого дома стали медленно выходить их заспанные девочки и, сонно потирая глаза кулачками, направляться к источнику звука. Когда произошел полный сбор, вперед выступил джинн и начал свою пламенную революционную речь. Не буду ее пересказывать. Все сводилось к тому, что их подруги совершенно не правы и так жить больше нельзя. Стоящие позади Джураба представители мужского населения клана со сдвинутыми грозными бровями и самыми серьезными лицами кивали при каждом его слове.
Наконец прозвучала финальная фраза, что-то типа: как теперь будем жить дальше и решать наболевшие вопросы. Реакция подружек удивила даже меня! Они сказали «У-у-у», приложив ладошки к щекам, и покачали головами, потом последовало «Ах» — руки переместились на грудь, а полным их триумфом стало, когда они взяли пальчиками с двух сторон подолы своих юбочек. Теперь перед «революционерами» стояли «пай-девочки» и наивно хлопали ресничками.
Прямо на моих глазах у бунтовщиков стали разглаживаться лица! Сперва на них пропала сердитость, потом появилось легкое удивление и сразу за этим — виноватые улыбочки. Гукули-мальчики подходили к своим подружкам, брались с ними за руки и вприпрыжку «рассасывались» по своим домам. Вот это да! Кадр внезапно запрыгал, и я с удивлением понял, что под влияние «красивых глазок» попал и джинн! Полный улет…
За продолжением этой научной одиссеи я наблюдать не стал, а лег спать — благо время уже к этому располагало. Да и телевизор много смотреть вредно (как говаривала моя бабушка).
Проснулся я, как и полагается, утром. Солнце уже с комфортом расположилось на голубом покрывале, раскинув свои лучи во все стороны. Вспомнив вчерашний киносеанс, я осмотрел поляну — телевизора на ней не было, зато рядышком со мной крепко спал сам джинн.
Мне очень хотелось его растолкать, но я не стал этого делать — решил подождать его самостоятельного пробуждения. Поздние прогулки требуют хорошего капитального отсыпа. По себе знаю.
Через пару часов он наконец проснулся.
— У, вот это да, — были его первые слова. — По мне, пока я спал, стадо динозавров не пробегало? — Джинн выглядел уставшим.
— Ты когда вернулся?
— Не помню. Я помыл полы у Витики, прополол грядку, починил лавочку в беседке…
— Ты все это делал?!! А кто там говорил о несправедливости?
— Понимаешь… — засмущался джинн. — Она такая беспомощная, добрая и… Мне просто почему-то захотелось все это сделать для нее.
— Понятно. Попал под влияние красивых глазок, — хохотнул я. — «Без женщин жить нельзя на свете, нет!»
— Просто я… — начал оправдываться Джураб, но потом махнул рукой. — Знаешь, что самое странное? Когда я все закончил, Витика спала, и меня, покидавшего ее, никто не провожал. Уже удалившись на приличное расстояние, я вдруг вспомнил, что не полил газон и он может засохнуть, поэтому решил вернуться- закончить работу. И что бы ты думал? Я не нашел деревни! Нет, я, конечно, не сдался просто так и честно обыскал всю округу, но ее как будто и не было!
— Да ну. Куда могла деться целая деревня? Ты ее просто в темноте не нашел. Сейчас позавтракаем и отыщем, сможешь тогда полить свой газон, — успокоил я его.
