И в эту же секунду буквально из воздуха материализовался Кибл, который, не дав опомниться, мгновенно сгреб нас в кучу, и, выпустив свое сожаление единым вздохом, мы почувствовали толчок перемещения.
Через секунду я открыл глаза и осмотрелся. Мы с Лешкой стояли посреди зала Совета. Вокруг нас оказалось семь высоких кресел, в которых, собственно, и восседал состав хозяев этого самого зала, так сказать, в полном комплекте. Чуть поодаль от меня сидел довольный собой нан Кибловр и нагло ухмылялся своей рыжей мордой — его работа была выполнена на все сто, и физиономия как бы говорила: «А никто и не сомневался». Кстати, нан — это огромная собака-медведь с большим набором клыков и почти неуязвимой шкурой.
Моя эфемерная надежда на то, что меня доставили сюда по просьбе родителей, которые просто мечтали поздравить свое чадо с окончанием института, растаяла. От Совета, как от родителей, так быстро не отболтаешься! Совет — это, можно сказать, наш парламент, так что иногда приходится к нему прислушиваться.
Лешка быстро оценил ситуацию — столь полное собрание важных лиц и морд нашего Трехмирья было явно не в его честь: он, точнее сказать, — случайно попавшееся приложение. Поэтому, легко оттолкнувшись ногой от пола и шепнув мне: «Буду ждать у тебя», он плавно покатился к выходу.
Сперва мне стало немного обидно, что он меня бросает «на растерзание» Совету, но мой товарищ на мгновение резко сменил направление и как бы «случайно» проехался по хвосту Кибла, а затем быстро скрылся за дверью.
Счет: один-один. Кибл не может сейчас покинуть зал, потому ему остается только хмуриться и злобно стрелять глазами в сторону двери. Можно сказать, что мы отмщены.
— Ну ладно, раз уж я здесь, то вы мне все-таки объясните, почему я здесь? — приступил я к расспросам, скрестив руки на груди и важно нахмурив брови.
Члены Совета, как всегда, изобразили важные лица и позы, деловито выждали пару минут и только тогда соизволили заговорить.
— Мы хотим сообщить вам, принц Александр…
— …Пренеприятнейшее известие — к нам едет ревизор! — вылетело у меня как рефлекс на их фендебуберность, то бишь важность.
Необычно, правда: моя мать — Миледи, а я — принц? Да-а… Так вот, как я уже сказал, я — принц трех волшебных миров.
По настоянию матери до сих пор я жил и учился у своей бабушки в ее мире. Это, я вам скажу, приключение! Мать была, несомненно, права, когда отстаивала у Совета разрешение на мое обучение там, в мире людей. «Институт — школа выживания, тренировка силы воли и умения управлять эмоциями, а также наработка навыков общения, что необходимо любому правителю» — это не я сказал, это она.
И я с ней полностью согласен — школу жизни трудно пройти в мирах, нашпигованных волшбой, где стоит щелкнуть пальцами — и все готово, и каждый трясется над вашим высочеством. Фу! К слову сказать, вышеупомянутый нан — коренной житель одного из трех миров — Зубара, а здесь он по долгу службы. Телохранитель он мой.
— Мы настаиваем на вашем внимании, — между тем продолжил Совет.
— Я весь — само внимание. — На моем лице засияла благосклонная улыбка всепонимания и всепрощения.
— Понимаете, Миледи нас покинула…
— Что-о-о? — заорал я не своим голосом. И они мне об этом говорят так просто!
— Нет-нет, вы не так нас поняли! — завопил один из волшебников, быстро отлетая в угол зала и смешно махая руками. — В том смысле, что она уехала!
Я собрал мысли в кучу и остановил свое наступление. Сердце отбивало бешеный набат, стремясь непременно если не выпрыгнуть из груди, то вдоволь там наскакаться. Вот придурки! Я их когда-нибудь убью из-за их глупости, и меня, несомненно, оправдают. Как там говорится, в состоянии аффекта? Немного успокоившись, я сел в освободившееся кресло, чтобы дрожь в ногах была не так сильно заметна. Придурки!
— Я настоятельно вам рекомендую впредь подбирать слова, которые вы собираетесь сделать достоянием общественности. В противном случае может случиться так, что вас будут отскребать от пола или собирать вашу пыль в какой-нибудь сосуд, — медленно и отчетливо проговорил я, стараясь говорить внятно и достаточно вежливо. — А теперь все снова, но более конкретно.
— У нас возникла проблема…
— А у кого их нет?! Например, одна из моих проблем — это вы.
Совет пропустил мою реплику мимо ушей. Как всегда.
— Очень серьезная проблема. — Говоривший даже задрал к потолку указательный палец, подчеркивая важность сказанного. — У волшебников всех трех миров стала пропадать магическая сила. Точнее, даже не пропадать, а ее кто-то крадет.
Если «выключить» звук и смотреть только на их лица, можно было с уверенностью утверждать, что они рассказывают детскую страшилку.
— Что значит пропадать? Как такое может быть? — удивился я.
— Мы точно не знаем, но с неделю назад…
С неделю назад у одного волшебника (очень даже неслабого) вдруг пропали всяческие способности. Все очень удивились, но не придали особого значения подобному факту — в жизни много чего бывает. Поохали, поахали, посочувствовали и занялись своими делами. Но на следующий день сила пропала еще у двоих, потом еще у нескольких и так далее. Представитель Совета, который посетил все места, где имели место подобные происшествия, однажды сам на себе нечто такое испытал: будто кто-то сильный пытается высосать из тебя волшебство, вытягивает его мощным пылесосом (вольное сравнение пересказчика). Только знание ситуации и быстрое перемещение спасло его от полного лишения силы, хотя часть ее все же была утрачена. На данный момент насчитывается чуть более двух десятков бывших волшебников и примерно пятеро частично пострадавших. Попытка выяснить причину подобного феномена и его источник не удалась. Совет уверен, что Миледи, безусловно, разобралась бы с этой проблемой, но…
— Эта взбалмошная особа (Опа, чтобы Совет при его сдержанности позволил себе подобное!) вместе с вашим отцом покинула дворец в неизвестном направлении, заявив, что у них-де второй медовый месяц!!! — «Товарищ», говоривший эту речь, даже ногой топнул.
— Форменное легкомыслие! Наши поисковые заклинания встретили такой заслон, что пробиться так и не удалось. Ее же телохранитель заверил нас в отсутствии какой-либо подробной информации. — Это он, правда, сказал с небольшой издевкой, уверенный в неискренности Фара. — Поэтому мы были вынуждены прервать ваше обучение и настаивать на возвращении. У нас не оставалось выбора. Мы верим, что в вас больше ответственности и здравого смысла, — закончил он, намекая на мою родительницу.
Я, конечно, не ханжа, но что-то круто они прошлись по характеру моей матери. Собственно, она никогда и не давала узнать ее с другой стороны. Наверное, проблема действительно серьезная, и это они говорят от бессилия и растерянности. Да уж, мать способна решить любую задачу, но она отбыла в неизвестном направлении. Что ж, отдыхать надо всем.
— Хорошо. Уговорили. Поищем ваше волшебство. — На лицах всего Совета появились некие подобия улыбок облегчения — все-таки яблоко от яблони… — Только где гарантия, что у меня тоже не вытянут силу до того, как я найду этого злодея?
— Мы подумали об этом, — ух ты, заговорил член Совета, который постоянно молчит! — Вам установят мощный заслон против проникновения. К сожалению, потребуется много сил и энергии, чтобы его поддерживать в необходимом режиме, поэтому вы не сможете воспользоваться своим волшебством.
