— Так, что тут у нас еще? Ага! Доисторическая дубинка, выполненная по причуде какого-то сумасшедшего мастера и богато инкрустированная множеством вмятин. Годится для учения уму-разуму нежданных посетителей и запугивания их посредством стука о стены. — Я показушно постучал по стене пещеры, увернулся от водопада отскочивших от нее самоцветов. — Также ею можно глушить пойманную рыбу, которая не желает по доброй воле становиться обедом, или… можно передать сию дубину в пункт приема металлолома, выручить энную сумму и купить фруктов. — Я торжественно отложил тяжеленную металлическую дубину в сторону. — Ну а это — просто подарок судьбы! — На моей ладони возникла старая лампа а-ля Аладдин. — Это легендарная волшебная лампа с джинном! Стоит ее вот так потереть, — я продемонстрировал технику, — и оттуда как по мановению…
Мы с Фильдой отреагировали одинаково быстро, только каждый по-своему: она встала на хвост в угрожающую позу, а я схватил только что рекламируемую мной же металлическую дубинку из «подарков» и встал на изготовку, словно в бейсболе. Под нашими пристальными взглядами из лампы с треском, искрами и клубами пара вылетел… Кто бы вы подумали? Джинн собственной персоной! Сперва он на мгновенье недоуменно завис в воздухе, потом покрутил шеей из стороны в сторону, как бы разминая ее, и только после всех этих манипуляций обратил внимание на нас. Улет! Джинн в лампе!
— Ты кто? — тем не менее вылетел у меня дурацкий вопрос, как только светопреставление закончилось, дым рассосался и джинн спокойно уставился на наши скромные персоны.
— Слушаю и… — Он осекся и с удивлением посмотрел на меня. — А что, непонятно? Я как-то изменился, деформировался? Круги под глазами от пересыпу? — забеспокоился джинн и стал разглядывать себя со всех сторон в огромное зеркало, появившееся тут же из ниоткуда. — Не, вроде все как надо. — Джинн еще раз оглядел себя, подергал за чубчик, высунул язык, оттягивая веки, внимательно рассмотрел глаза, а затем щелкнул пальцами, и зеркало исчезло. — Ну ты это, не шути так больше, а то доведешь ненароком до сердечного приступа и останешься без желаний, — проговорил он, деловито поправляя пояс на шароварах.
Я тихонько отложил дубинку и, все еще с трудом веря в произошедшее, подошел к джинну, борясь с огромным желанием его потрогать.
— Как тебя зовут?
— Вот это другое дело! Зовут меня кто как хочет да как придется, а мое настоящее имя Джураб, и я раб этой вот лампы. — Он легонько небрежно пнул от себя брошенную мной лампу, как надоевшего щенка. — Выполняю по три желания всяких там везунчиков вроде тебя. Желай! — Он сделал широкий жест рукой.
— Подожди.
— Выполняю по три желания всяких там везунчиков вроде тебя. Желай! — Он сделал широкий жест рукой.
— Подожди. Но ведь вы все свободны! — В моей голове с трудом укладывалась реальность детской сказки. Джинны из нашего Трехмирья действительно давно не являлись ничьими рабами. Например, мои знакомые представители этого племени служили у нас охраной в Серебряном дворце, и некоторые были моими друзьями.
— Свободны? Все? Ты их видел? Ты с ними говорил? Расскажи мне новости хотя бы за последний век, а?
— А где ты был в это время? — Я взглянул на валяющуюся лампу и сменил вопрос: — Как ты в нее попал?
— Да… — Джураб почесал затылок, — понимаешь с шаманом одним повздорил… Ну вот он меня и это… того, туда. — Джинн с досадой пнул подвернувшийся камень. — И самое главное, лишил меня возможности волшбы! Козел старый. Держал мою лампу у себя в кладовке, чтобы я желания исполнять не смог! А потом, как узнал про этот материк, сюда забросил. — Джинн сел на широкое кресло, так кстати появившееся за ним, и обхватил руками голову. — Верите, нет, я здесь уже более века в качестве украшения на полочке! А в лампе безвылазно уже больше четырехсот лет! — Он тяжело вздохнул. — Недавно у этих «мудрецов» появилось новое украшение интерьера, поэтому я был разжалован и передан сюда в качестве подношения.
Я смотрел на удрученного обитателя лампы и вспоминал, что в прошлом году был здесь, как всегда, с гостинцами. В тот раз мать передала несколько ваз и кувшинов, которые уже буквально заполонили наш дворец. Вот значит, что заменило лампу джинна!
— …И не поговорить, и не погулять… — между тем продолжал Джураб жаловаться на судьбу. — Скука смертная. Жуть! — Он выдохся.
— А ты в курсе, что здесь желания выполнять ты не сможешь?
— Еще бы! Шаман не дурак попался… Только вот для собственных нужд видоизменяю частичку себя. — Он встал, и кресло за ним исчезло.
— Не переживай, я возьму тебя с собой, если, конечно, позволит наша добрая хозяйка. — Я изобразил небольшой поклон в сторону змеи.
Джураб наконец-то обратил внимание на Фильду и тоже галантно ей поклонился. Та лениво посмотрела на джинна.
— Забирай, мне он без надобности, — позволила она, лениво махнув кончиком хвоста.
Джинн на мгновение исчез и вновь оказался перед нами в черном фраке с бабочкой и с большой подарочной коробкой в руках, которую он торжественно поставил перед змеей. Фильда заинтересованно осмотрела коробку, осторожно дернула за бант и резко отпрыгнула — в коробке оказался изящный стол с огромной рыбиной и таких же размеров корзиной фруктов. Фильда, не ожидавшая ничего подобного, прерывисто выдохнула и, обвив хвостом джинна, поднесла к своей морде.
— Спасибо! — почти томно произнесла она.
Джураб не растерялся и, немного выкрутившись из тесных объятий, отвесил ей новый галантный поклон (который был возможен в подвешенном состоянии) и ответил:
— Всегда пожалуйста, мисс. — Змея разве что не зарделась.
Мы еще немного побыли в пещере (мой дракон должен был прилететь только вечером) и стали прощаться.
— Что, уже уходите? Жаль, с вами так было весело, — неожиданно сказала Фильда. Джинн уже сложил ладони рыбкой и собирался нырнуть в лампу, но, услышав это признание, остановился и посмотрел на змею.
— А почему столь привлекательная змейка до сих пор не имеет пламенного воздыхателя или хотя бы просто бойфренда?
Фильда нахмурилась, пытаясь понять, чего такого она не имеет.
— Нет, правда, Фильда, почему у тебя нет друга? — вступил я в разговор, но змея не ответила. — Слушай, хочешь, я матери об этом расскажу, она тебе такого красавца найдет! Закачаешься. Она у нас сейчас свахой по совместительству работает — всем пары ищет. Представляешь, даже Сьюин пару нашла!
Птицу Сьюин, исчезнувшую более ста лет назад, обнаружили в замке Черного колдуна. К великому огорчению, ее пару оживить так и не смогли. Но Миледи, взяв на вооружение генетику и ещё что-то, нашла-таки ей жениха — черную птицу Драхл (размером с бычка). Сейчас у них уже птенцы, причем двое, как и их мать, могут заживлять раны от боевого волшебства, а один пошел в папу — его скорости и силе разве что наны равны!
— Да неудобно как-то, — вывела меня из раздумий Фильда. Вот это да! Неужели кокетничает?!
— Неудобно на потолке спать — одеяло «спадывает»! — отрезал я и, подхватив лампу, пошел к выходу. — Жди сватов! Пока!
До Первого волшебного материка добрались быстро — дракон у меня был что надо! К тому же лететь над морем — одно удовольствие: свежий соленый ветер и огромная скорость полета позволяют хорошо отдохнуть и расслабиться. Я простился с драконом, закончил кое-какие свои дела и приготовился отправиться на боковую. Но перед сном я подумал решить один вопрос.
