С минуту у него ушло на осознание этого факта, потом он выдал несколько очень неприглядных эпитетов в адрес летучего агрессора и только после этого соблаговолил встать. Лехин рюкзак распластался в метре от него, демонстрируя всему миру, что его укачало, — то есть низвергнув все свое содержимое и мило покрыв им площадь перед собой. Лешка еще раз прошелся по родственникам диелго и принялся за сбор имущества.
— О черт! Ты меня напугал, — воскликнул он, и я взглянул в том направлении.
В конце раскиданных «внутренностей» рюкзака, у самой кромки леса спокойно сидел пушистый буся и держал в лапах Лешкину колоду карт. Внимательно ее осмотрев со всех сторон, он сделал пару шагов вперед и положил ее почти у самого носа Алексея.
— Сашка, гляди, у меня помощник нарисовался, — услышал я комментарий друга. — Спасибо, братан. На тебе за это, угощаю! — демонстрируя широту своей души, Леха достал яркий пакетик с цветными орехами и, щедро высыпав несколько на ладонь, аккуратно выложил их перед «помощником». Буся понюхал подаяние и медленно, один за другим загрузил их в свой рот. — А что, в этих лесах много его собратьев?
— Как тебе сказать? — улыбнулся я.
— А что, в этих лесах много его собратьев?
— Как тебе сказать? — улыбнулся я. — На них всех тебе точно одного пакетика «М amp; М» не хватит.
— А я и не собираюсь всех их кормить.
Буся-помощник между тем закончил сбор всех шариков и скрылся в лесу.
— Смотри-ка, этот зверь повоспитанней того оказался! Помог мне собрать вещи, да еще не стал выпрашивать дополнительную порцию. Молодец!
— Да уж. Пойдем дальше по этой же тропе или сменим направление? — задумался я вслух.
— Меня вполне устраивает эта. Давай сегодня уж погуляем по ней, а если ничего не выловим, то обстановку сменим завтра.
На том и порешили. Выбранная нами дорожка не была приспособлена для людей и вскоре вывела нас к почти непролазному кустарнику. К тому же кроны деревьев здесь образовывали непроглядный свод, что делало лес еще и темным.
— Дремучий лес! — зловеще возвестил Лешка. — Сейчас на нас налетят вампиры и…
Договорить он не успел. Откуда-то сверху с протяжным писком прямо ему в руки свалился небольшой меховой шар. Нагонявший до этого жуть Леха быстро вскинул ладони, сбрасывая шар, и резво отскочил ко мне. Шар гулко шлепнулся о землю, как-то странно взвизгнул и, развернувшись, превратился в возмущенного бусю, который принялся громко стрекотать на весь лес. Лешка, уже имея опыт общения с подобными возмущенными зверьками, тут же извлек из кармана разноцветное лакомство и протянул его на ладони. Этот буся оказался более доверчивым, чем предыдущая парочка. Тут же закончив свое словесное возмущение, он быстро подбежал, сгреб орехи и с такой же скоростью удалился с глаз.
— Во дает! — восхитился Лешка. — Они еще и летают?!
— Нет. Зато сносно лазают по деревьям и, судя по всему, замечательно падают.
Ловец летучих бусь сунул свой нос в пакетик с орехами, который не успел еще убрать в карман и, пошуршав несколько секунд, неожиданно воскликнул:
— Он что, позвал всех своих родственников и товарищей?
— Кто он?
— Буся! Будь он не ладен. У меня уже почти не осталось орехов.
— Да нет. Это один и тот же буся водит тебя за нос.
— С чего ты взял? Я что, думаешь, не смогу отличить одного лохматого зверя от другого? У первого шерсть была намного темнее, у второго светлее и так далее. К тому же больно ему надо столько бежать за нами из-за одного двух орехов!
— Заметь, орехов, которые здесь не растут. Он, да будет тебе известно, если его что-то заинтересовало, может пробежать несколько километров. А если ему что-то понравилось…
— А шерсть?!!
— Шерсть его способна отражать свет, как зеркало, помогая ему если не сливаться, то приобретать похожий оттенок той местности, в которой он находится.
— Как хамелеон.
— Да нет. Просто если буся находится на солнце, то и шерсть его светится ярко. Если он в тени — она темнеет, в сумерках — становится темно-серой, ну а ночью его шерсть приобретает почти черный цвет. Своего рода защитная функция, чтобы быть менее заметным.
— Ага, и дурить таких простофиль, как я, — пробурчал обманутый товарищ.
— Вообще-то, чтобы прятаться от хищников… но в твоей интерпретации это звучит интереснее.
— Ну хорошо, убедил. Но почему ты так уверен, что это именно тот, первый буся?
— Потому что, нюхая первый шарик, а он был зеленого цвета, твой раненый зверь испачкал шоколадом нос, и все последующие зверьки быстро переняли эту моду.
— Ты уверен? — засомневался Алексей.
— Проверишь на следующем.
— Полагаешь, он появится еще?
— Конечно. У тебя же еще остался «М amp; М». Буся отстанет только тогда, когда убедится, что лакомства больше нет.
— Вот ведь настырный зверь!
— Мой тебе совет — съешь все орехи сам и сейчас.
— Ну уж нет! Теперь я просто обязан дождаться этого мохнатого террориста и убедиться, что ты прав. А этот… — Лешка на пару мгновений задумался над мерой пресечения. — Хотя… А он получит остатки этой вкуснятины за свое упорство и изобретательность. О!
— Тоже верно. Тогда пошли дальше. Мы прошагали молча минут десять.
— Знаешь, что меня волнует? — начал я.
— Что? — с готовностью откликнулся Алексей.
— То, что нами до сих пор не заинтересовалось то, что крадет волшебство.
— Ну это легко можно объяснить! Ты же не состоялся для него как волшебник.
— Ты хочешь сказать, что, не пользуясь силой, я для него неинтересен как наживка?
— В точку!
— Тогда давай переместимся, хотя бы на несколько метров.
— Давай чуть попозже. Во-первых, нас еще не навестил мой друг буся. Во-вторых, дело идет к ночи, а что если это существо навестит нас, когда мы будем сладко дрыхнуть?
— Ты прав. Переместимся сразу с утречка. А сейчас займемся подготовкой к ночлегу.
Отыскав приличную полянку, мы принялись собирать хворост и готовиться ко сну. Когда наш костер уже пылал вовсю и мы, тихо переговариваясь, доедали ужин, в круг света выступил долгожданный буся.
— К тебе пришли, — кивнул я в его сторону Алексею.
— О, буся! А мы тебя заждались. Что ж ты скромничаешь? Проходи, чувствуй себя как дома.
Зверек насторожился и стал нерешительно перебирать лапами.
— Ты его напугал своим неконтролируемым потоком эмоций.
— Да ну тебя, — отмахнулся друг буси и достал пакет с оставшимися «М amp; М». — Буся-буся-бусенька. Иди сюда, видишь, тут даром орехи раздают, — засюсюкал он, но зверек еще больше засомневался и, когда Лешка попробовал к нему приблизиться, несколько раз на него фыркнул. — Ты прав, — обратился он ко мне, — его нос действительно зеленый. Только он что-то сейчас не в духе.
— Оставь ты ему эти орехи, и пошли спать. Завтра много дел.
— Ладно. Знай мою доброту, Буся Бусевич! — провозгласил покровитель бусь, выложил лакомство на открытое пространство и завалился спать. — Споко-о-ойной ночи!
— Ага. Спокойной.
Утром мы проснулись очень рано, быстро позавтракали, констатировали исчезновение всех орехов из пакета (при этом сам пакет остался лежать на том же месте) и отправились на поиски большой ровной площадки, чтобы осуществить несколько перемещений прямо на ней.
Она нашлась посредством все того же буси, который появился прямо перед нами и важно прошествовал в одному ему известном направлении. Лешка пожелал последовать за ним. Так, идя друг за другом, мы неожиданно вышли на огромную поляну или даже скорее поле, заросшее различными цветами.
Буся скрылся в траве, а мы… переместились. Правда, предполагалось, что мы переместимся метра на три, но практики по точному приземлению ни у меня, ни у Лехи не было, поэтому наше первое перемещение произошло прямо на колючий кустарник на другой стороне поляны. Вторая попытка оказалась более удачной — мы очутились посреди цветущего великолепия и решили немного посидеть, подождать результатов.
