Между тем под кустом с той же стороны, что и до лого, появился еще один гном и такой же медленной и несчастной походкой снова пересек наш лагерь.
Не прерывая свою трапезу, мы снова проводили его взглядами. Но на этом дело не закончилось. Появился еще гном и, проделав аналогичные манипуляции, опять скрылся в кустах. Потом еще один, и еще, и еще…
— У них тут что, город или клуб «Уморенный жизнью»? — стал раздражаться Леха. — Что, им больше шляться негде?!! Они меня сбивают. Не дают правильно уложиться пище!
— Знаешь, у меня странное чувство, что это один и тот же гном.
— Ты что, спятил? На фига ему тут бегать туда-сюда?
— По-моему, он ждет, что мы его пожалеем и накормим. Гномы славятся своей хитростью наравне с ленью к готовке, — пояснил я свою мысль.
— Если это так, то он большой наглец! Я действительно чуть не запустил в него одной рыбешкой, чтобы он исчез.
— Давай проверим мою догадку.
— Как?
— Доставай мел.
— Мел?
— Ну мы брали его для пещер!
— А… — Лешка полез в свой рюкзак и, порывшись в нем, извлек коробочку детских мелков. Быстро выбрав один, он протянул его мне. — Что дальше?
— Смотри.
Когда на поляне появился «очередной» гном, я положил кусок мела на гибкую веточку и, как из рогатины, запустил им в курточку нашего прохожего. Мел быстро соскользнул вниз, оставив на спине большую длинную полосу. Гном посмотрел вверх, что-то проворчал и в очередной раз скрылся в кустах.
— Теперь подождем, — сказал я и принялся за следующую рыбку.
Ждать пришлось недолго. Через определенный промежуток времени, как и прежде, появился гном и поковылял в противоположном направлении. Мы не могли дождаться, когда станет видна его спина. Когда же этот момент наступил, мы оба разочарованно выдохнули:
— Это не он.
Я повертел в руке кусок мела.
— И все-таки это должен быть он!
— Почему? — лениво спросил мой друг.
— Гномы не живут такими большими группами, не любят рядиться в абсолютно одинаковые одежды и не могут же они, в конце концов, все неожиданно стать несчастными!
— Тогда мел на его спине просто облетел, когда он перебегал по кустам назад.
— Точно! Надо поставить ему другую метку. Но какую?
— Элементарно, Ватсон! Надо этот же самый мел немного смочить, тогда след от него так просто не облетит.
— Ты гений!
— Ну не так громко об этом. Я скромный…
Я быстро намочил мел и, приготовив свою импровизированную рогатку, стал ждать страждущего гнома. Тот появился вновь и медленно поплелся по поляне. Мой выстрел снова попал в цель, и светлое пятно тут же появилось на его одежде. Нового его появления я ждал почти как объявления оценок на экзамене — нетерпеливо и волнуясь.
Мои надежды оправдались — перед нами сейчас ковылял тот же гном! Белое пятно на его куртке прямо кричало, вопило об этом. Лешка тоже увидел нашу метку, хмыкнул и громко спросил у этого симулянта:
— Слушай, дружище. — Гном приостановился и обернулся, всем своим видом изображая из себя страдальца. — Ты уже сколько у нас тут кругов нарезал? Не уточнишь? Я со счету сбился.
Гном сразу изменился в лице и, ничего не ответив, но, следуя все тому же сценарию, скрылся в кустах на противоположной стороне.
Гном сразу изменился в лице и, ничего не ответив, но, следуя все тому же сценарию, скрылся в кустах на противоположной стороне.
— Все, мы от него избавились, — подвел итог «гений».
— Сомневаюсь. Гномы так легко не сдаются. Скоро, я думаю, он появится вновь.
Буквально через пару минут, почувствовав на себе чей-то взгляд, я повернул голову и кивнул Алексею в ту сторону. Там под деревом стоял уже знакомый гном и ждал, когда наше внимание соизволит обратиться к нему.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он, приподняв над головой свой колпак.
— Здрасти! — вперед меня выпалил мой товарищ, а я лишь кивнул.
— Вижу, вы тут отдыхаете.
— Абсолютно точно подмечено.
— Я проходил мимо, а тут… М-м-м, какой вкусный запах!
— Хочешь, можешь еще раз пройти мимо. Разрешаю! — буквально на глазах добрел Лешка с каждым новым разжеванным куском.
— Я, видите ли…
— Слушай, тебе не надоело уже изображать из себя идиота? — фыркнул мой парламентарий, перебив его.
— Действительно, — вступил в разговор я, — не проще ли подойти и познакомиться? А мы уж в честь такого события угостим вас рыбой.
— Правда угостите? — Гном проявил такую скорость, что мы даже не заметили, как он преодолел расстояние: только что стоял под деревом в десятке метров, а вот уже оказался рядом с нами и жадно заглядывает в котелок.
— Угощайся! — заговорил мой друг, от широты души подставляя котелок. — Я — Алексей, можно просто Лешка, а это — Александр, можно просто Саня.
— А я — Греат Волл. Можно просто Греат, — представился нам наш новый знакомый и уселся рядом с котелком, начиная быстро поглощать щедрое угощение.
Успокоился он только тогда, когда в посуде заблестело дно.
— Давно я так не ел! — наконец изрек он и привалился к пеньку, находившемуся за его спиной.
— А что ж так? — полюбопытствовал я.
— Не приучен я готовить. Дома мне другие готовили… А какие у нас ягодные пироги! Ух.
— Так зачем ты покинул этот «ух»? Сидел бы сейчас да трескал свои ягодные пироги, а не перед нами тут спектакль разыгрывал ради куска рыбы.
— Я покинул?!! — воскликнул гном возмущённо и сразу сник.
— Ну-ну, что случилось-то, раз ты оказался здесь без пирогов? — проникся вниманием к прощелыге Алексей.
— Да ерунда какая-то. Пошел я, значит, в лес, закапывать свой сунд… — Он быстро окинул нас взглядом и поправился: — То есть пошел я прогуляться. Ну там побродить в одиночестве… Только я нашел место для… отдыха, приготовился слушать птиц, как хлоп — меня что-то подняло от земли. Я, конечно, прижал к себе свой… свои руки и зажмурился, но уже через секунду упал. Мне было так больно! — всхлипнул рассказчик и, довольствуясь нашими понимающими кивками, продолжил: — Открываю я глаза — сперва даже не поверил, потер их руками — ничего не изменилось, но я был уже не в своем любимом лесу, а здесь, в этом ужасном мире!
— Чем же он ужасен? Зубар — хороший мир.
— Ага. Никто не готовит, никого знакомых и повсюду хищники без намордников разгуливают! А я — маленькое беззащитное существо, которое легко обидеть, покалечить… — Греат проникся жалостью к себе и снова всхлипнул, достав при этом из куртки ажурный носовой платок, и звучно в него высморкался.
— Ладно, какой ты несчастный, мы уже поняли, давай рассказывай дальше, — прервал я его настроение поплакаться.
— Дальше? А на чем я остановился? — живо поинтересовался гном, потрясающе быстро справившись со слезами.
— Ты понял, что ты на Зубаре, — подсказал Леха.
— Нет, что я на Зубаре, я понял несколько позднее. Сперва я увидел, что меня куда-то переместили!
— Да-да. Ты протер глаза и понял, что находишься в чужом и ужасном мире. Дальше давай!
— Вы даже не представляете, какой я испытал шок…
— Представляем, — вновь не удержался мой друг, за что получил взгляд, полный упрека.
— Так вот. Я, значит, стою в полной растерянности- не знаю, что делать. — Гном взглянул на «деловито засыпающего» Алексея и неожиданно выпалил: — И тут, воспользовавшись моей беспомощностью, это сперло мой сундук!
— Какой сундук? — «удивились» мы. — Кто?
