— Да-а, препротивный попался, — откликнулся джинн, отбрасывая в сторону флейту, на которой он играл для шара. — Ничего его не берет! Зараза такая…
— Гадкий шар!
— Отвратительный!
— Грубый!
— Беззубый!
— А это здесь при чем? Где ты видел зубы у шара?
— Вот я и говорю — беззубый!
— Ладно. Плешивый! Корявая копия колобка! Мерзкий! Тьфу на него! — Я хорошенько прицелился и смачно плюнул на предмет нашего негодования.
И… о чудо! На месте попадания шар зашипел и запенился, словно на него капнули кислотой. Хотя кислоту-то мы как раз пробовали.
— У него водобоязнь! — обрадовался я.
— Как это?
— Он не любит воду! Тащи все водяные припасы.
Джинн метнулся к сумкам и принес наши фляги. Я побулькал содержимым. Остатки по моей оценке равнялись отметке — «может быть, хватит». В целях экономии и для чистоты эксперимента я еще раз плюнул на шар и удостоверился в его растворяемости посредством воды. Потом прикинул время, на которое мы можем рассчитывать, пока он не регенерируется…
— Джураб, слушай. Сейчас я начну лить на него воду, ты стой рядом и жди, пока он не расплавится хотя бы наполовину. Как только вода закончится, изгибайся и хватай камень вместе с подставкой. Пусть шар потом восстанавливается уже без драгоценной начинки.
— Точно. Если мы вынем орех, то скорлупа нам будет без надобности.
Я кивнул, отвинтил крышки у фляг и принялся медленно поливать стеклянную поверхность. Шар стал шипеть, пузыриться и быстро таять у нас на глазах. Чтобы растворять бока, мне приходилось быстро ходить вокруг, что немного раздражало. Почему-то я решил, что воду лить буду, стоя на месте. Непродуманно…
Почувствовав, что из фляги вытекают последние капли, я дал сигнал джинну, и он, изогнувшись дугой, схватил камень и его подставку… да так и замер на месте.
— Джураб, что ты возишься? Вода кончилась!
— Подставка к полу приклеена! Или прибита. Я не могу ее оторвать.
— Хватай хотя бы камень, его подставку потом выручим, — быстро проговорил я, видя, с какой скоростью поднимаются стеклянные края шара.
— Ну камешек, ну миленький, — услышал я голос Джураба.
— Ну камешек, ну миленький, — услышал я голос Джураба. — Ты же не хочешь остаться здесь еще на пару сотен лет? Иди к папочке, мы пришли тебя спасти.
Как бы несуразно ни звучали уговоры джинна, но результат был достигнут. Мой товарищ вылетел из шара очень вовремя, и в его руках был наш спасенный «заключенный»!
— Уговорил, значит, — вздохнул я с облегчением.
— Ты не поверишь, но я его действительно уговорил, — пожал плечами Джураб, держа камень, словно заботливая мамаша своего ребенка. — Он сперва будто сросся со своей подставкой, а когда я сказал ему, что мы его спасаем, чуть ли не прыгнул в мои руки!
Я с сомнением посмотрел на камень. Ну не может же он быть живым!
— Ты его положи уж, а то уронишь ненароком.
Откуда ни возьмись появилась большая подушка (могу поспорить, что пуховая), и камень был бережно переложен на эту своеобразную перину. Учитывая, что она была алого цвета с золотыми помпонами, то голубой полупрозрачный камень на ней просто потерялся.
— Что ты морщишься? — заметив мою реакцию, спросил Джураб.
— Думаю, жалко, что мы подставку вытащить не сумели. Камень на ней лучше смотрелся, — посетовал я. — Как-то более величественно, что ли…
— Да-а, — вздохнул мой друг.
Неожиданно что-то задрожало позади нас. Проявив чудеса скорости по разворотам вокруг своей оси и сделав глаза по полтиннику, мы наблюдали, как только что сросшаяся с каменным полом подставка легко оторвалась от него и принялась торпедировать стеклянный шар.
— Вот это да! — воскликнул джинн. — Смотри, это она к своему камню рвется!
— Не разобьет, — прокомментировал я. — Ей бы помочь. А у нас вся вода кончилась!
Мы так увлеклись беснующейся подставкой, что совсем выпустили из виду сам камень. Между тем из-за спин, словно прожектор, сверкнул голубой луч и, подчиняясь его силе, шар ту же пошел трещинами, а спустя мгновение развалился вовсе! Под нашими недоуменными взорами подставка плавно, почти торжественно пролетела мимо и встала рядом с подушкой. Мы, повинуясь интуиции, дружно промаршировали к камню и воздвигли его на родной постамент.
— И все-таки он красивый! — сказал джинн.
— Абсолютно с тобой согласен.
Камень, казалось, зарделся от нашей похвалы. Блеснув ярким светом, который, впрочем, не слепил глаза, он на мгновенье окутался голубоватой дымкой. Когда она рассеялась, перед нами стоял прозрачный нежно-голубой кристалл.
— Прелесть! — снова похвалил его Джураб, всплеснув руками. — Возьмем его с собой? — Он погладил его ладонью, как маленького ребенка по головке.
— Нет. По-моему, он здесь живет и ему тут нравится. — Камень снова блеснул, подтверждая мою догадку.
— Жаль, конечно, — разочарованно проговорил Джураб, — но ты прав. Слушай, друг, — неожиданно обратился он к сверкающему оппоненту, немало меня удивив. — Раз ты здешний, может, покажешь нам выход? А то мы… — Он посмотрел на меня. — В общем, не знаем, как отсюда выбраться.
Камень блеснул, в который раз словно что-то ответил, и я на вопросительный взгляд джинна просто пожал плечами, — нравилось ему играть гранями после стольких-то лет, проведенных взаперти.
Между тем из середины кристалла неожиданно ударил яркий луч, похожий на радугу, и, легко подхватив меня и джинна, как две пушинки понес вверх. Мы летели, словно на комете — быстро и ярко, а вокруг нас мелькали серые каменные стены. Очень скоро мы оказались на поверхности. Еще немного — и луч под нами остановился и разбросал свои концы в разные стороны.
Мы оглядели все вокруг, и нам стало ясно, что мы находились сейчас над изумительно красивым озером. Луч выгнулся и замер над ним, будто радуга, а мы сидели на самой середине ее изгиба. Мы снова огляделись.
— Ты не обратил внимания, что озеро нормальное? — неожиданно спросил меня джинн, болтая ногами.
— Что ты имеешь в виду?
— Оно нормальное. Оно не круглое, не овальное, а самое обычное! Нас, наверное, вынесло в какой-нибудь другой мир. Как там называл его Кеус? Гукул?
— Может быть… Из известных нам миров — этот ни на один не похож…
— Хочешь сказать, мы пополи в новый мир? В смысле, мы попали?..
— Пока я ничего не хочу сказать. Но что-то мне подсказывает, что это не так. — Я почесал кончик носа, соображая, что конкретно мне это подсказывает.
— Говори уже яснее! Развел демагогию!
— Я не могу пока сказать точно. Пока. Скажу, когда сам во всем разберусь. Хорошо?
Джураб встал на ноги, сделал шаг туда, обратно.
— Смотри, там на берегу сидит человек! — Он указал мне направление. — Пошли, спросим у него, куда мы попали!
Хорошо сидеть на радуге
И болтать ногами,
Одному в тиши безмолвия
Или же с друзьями… —
продекламировал я неожиданно даже для себя.
— Сам сочинил? — удивился джинн. Я кивнул:
— Представляешь, впервые в жизни…
— Да? Для начала неплохо. Я это… предложил спросить у местного населения место нашей высадки.
— Я слышал. Конечно, спросим. Нам же, если что, опять выход искать.
— Прокатимся? — поинтересовался Джураб.
— Да, всегда мечтал покататься на радуге!
Мы с ветерком скатились вниз, улюлюкая на всю округу. Как только наши ноги коснулись земли, радуга стала рассеиваться, и уже через пару минут она осталась лишь в нашей памяти.
