У него на ладони вспыхнул огонек. Мерцая неровно, как пламя свечи, он озарял лица, выступающие из приборной панели кристаллы, усеянные заклепками медные обводы слепых иллюминаторов.
— Мы на твердой земле, — добавил маг. — Просто нужно дождаться, когда облака наполнятся светом. Подержите…
Он отдал огонек Шертону, расстегнул затейливо?фигурные пряжки страховочных ремней и потянулся за своим мешком.
— Значит, Омфариолу в Панадаре уравновешивает Нэрренират? — выпалила Роми.
— Да, — подтвердил Шертон. — Только она. Остальные боги разбежались по другим мирам, где равновесие не нарушено. Омфариола собирается наложить на людей в Панадаре заклятье подчинения, для этого ей и понадобился конец света. Подкрепленное болью и смертью, это заклятье будет иметь громадную связывающую силу. Мы должны опередить ее. Надо притащить Нэрренират в Панадар до истечения месяца Поющего Кота.
— Так времени много… — заметил Лаймо, осторожно выбираясь из кресла. И вдруг замер. — Она же съест нас! Прогневалась, наверно, что мы бросили ее в зверинце…
— Вот?вот, — кивнул Шертон. — Один из тех вопросов, которые стоит обсудить загодя. Мы должны заключить с богиней договор: мы ее спасаем — она обязуется не причинять нам вреда.
— А она будет соблюдать условия договора? — все так же невнятно спросил маг.
Он достал из мешка лакированную баночку с белой творожистой массой и сейчас втирал снадобье в свой прокушенный язык.
— Думаю, будет. Я не рискнул бы поверить на слово Мегэсу, Карнатхору или той же Омфариоле, но у Нэрренират не самая худшая репутация.
— Интересные у вас в Панадаре добрые божества… — завинчивая крышку, покачал головой Бирвот.
— Омфариола называет себя доброй и светлой, — пожал плечами Шертон. — Вероятно, она искренне считает себя доброй и светлой. Но названия — это всего лишь названия, не более того. Слова. Ладно, мы отвлеклись. Еще одна важная деталь: ни в коем случае нельзя рассказывать Нэрренират о том, что сейчас творится в Панадаре. Сама увидит, когда вернемся домой.
— Почему нельзя? — удивился Лаймо, устроившийся на полу возле переборки.
— Если богиня поймет, что она позарез нужна людям Панадара, она сразу же начнет диктовать нам условия. Поэтому пусть считает, что это мы оказываем ей услугу, а не наоборот. Скажем, что врата?выход работают нестабильно, чтоб у нее не было искушения опять напиться и устроить задержку…
— Никто не знает, стабильно или нет они работают, — вставил маг.
— Тем более. Потом я предложу ей первым делом заглянуть в Панадар, в Нижний Город. Когда она увидит, что стало с ее эстакадой, она размажет добрую Омфариолу по всем шести измерениям.
— По шести? — хмыкнул Бирвот. — В наших древних книгах речь идет о четырех пространственных измерениях.
— А в наших написано, что их то ли пять, то ли шесть, — сказала Роми. — Большинство ученых считает, что шесть, потому что четное число солидней.
Сунув руку за пазуху, Шертон вытащил цилиндрический кожаный футляр и протянул ей:
— Вот приговор.
Роми развернула тугой свиток, дважды прочитала текст. Оправдана, обжалованию не подлежит. Алые сургучные печати, императорская и Высшей Торговой Палаты. Золотая магическая печать Храма Правосудия. Теперь она может вернуться домой, на Идонийские острова… Или нет, не может.
Есть ведь еще Ицналуан, которого на нее натравили. И Нэрренират. А кроме того, она не хотела расставаться с Арсом.
— Спасибо.
Она сунула документ обратно, закрыла футляр, нажав с двух сторон ладонями.
— Лучше оставить его в машине, чтоб не потерялся, — посоветовал Шертон.
Черноту за иллюминаторами разбавило слабое свечение. Никто не знал, откуда берется в этом мире свет: исходит ли он от солнца, спрятанного за многочисленными слоями облачной ваты, или от каких?то иных источников… Или, как верят местные жители, светятся сами облака? На этот вопрос даже Бирвот не мог ответить. Снаружи разлилась водянисто?серая мгла, кое?где наметились более темные вертикальные полосы — стволы ачанхов.
— Мы там, где надо, — сказал Бирвот. Он держал перед собой на ладони круглую стеклянную коробочку с прозрачной жидкостью и суматошно вертящейся серебристой рыбкой. — Надеюсь, не очень далеко от Суамы. Вот это у меня указатель сторон света, но почему?то не работает… Возможно, в ваших приборах все же сохранилась какая?то слабая магия, и она заставляет рыбу плясать.
— А рыба настоящая? — Лаймо привстал, вытянув шею.
— Железная.
— Железо тянется к железу, — припомнил Шертон. — Его много в корпусе машины. Когда выйдем наружу, рыба успокоится.
Бирвот убрал указатель в карман.
— Интересно, я никогда не общался с богами. Я хотел бы включить в договор с Нэрренират кое?какие свои пункты… Имеющие значение лично для меня.
— Конечно, — отозвался Шертон. — Хорошенько обдумайте формулировки. Они должны быть предельно ясными и однозначными, богиня весьма искушена во всяких уловках.
Светало. За иллюминаторами прорисовался кустарник, покрытая желтоватым мхом почва, пучки травы, пятнистые колонны?стволы, уходящие ввысь, в туман. Знакомая картина.
Наскоро позавтракав, люди выбрались наружу. Бирвот наложил на машину заклятье, меняющее видимость, и теперь она выглядела, как еще один куст посреди мшистой поляны.
С помощью железной рыбы маг определил направление. В этот раз им повезло: не прошло и часа, как за стволами ачанхов проглянул каменный тракт. Перебравшись через парапет, они зашагали по пустынной дороге, обрамленной туманом.
Справа лес постепенно отодвигался в сторону, освобождая территорию для лугов и огородов. Было гораздо теплее, чем в прошлый раз: Бирвот сказал, что в Халгате сейчас лето. Насыщенный влагой и травяными ароматами ветерок шевелил волосы, в лесу выводил трели разноголосый птичий хор. Поворот… И все одновременно остановились.
Посреди луга застыла неподвижная исполинская фигура. Человеческая. Вырезанная из цельного ачанхового ствола — это стало понятно чуть погодя, а в первый момент всем показалось, что исполин в тумане живой.
Деревянная статуя изображала грузного бородатого человека с покатыми плечами, с кистенем в правой руке и мечом в левой, с раздумьем взирающего на дорогу. В высоту она достигала двадцати футов, вдобавок ее приподнимал над травой трехфутовый каменный постамент.
— Надо же, а я в прошлый раз не заметил… — прошептал Лаймо.
— Этого идола раньше тут не было, — уверенно сказал маг. — Там что?то написано, давайте посмотрим.
Глава 4
— «На этом самом месте Сасхан Благодетель в пору второго сева 3593 года от Божьего Ливня поучил уму?разуму злых купцов из Огарнула. Благодетелю нашему от благодарного народа», — вслух прочел Бирвот. — Что это значит, а?
Панадарцы еще не видели мага настолько изумленным и озадаченным.
— Вам виднее, вы же здешний, — неуверенно пробормотал Лаймо.
— Ничего не понимаю… Я никогда не слыхал ни о каком Сасхане Благодетеле! Есть тут один разбойник Сасхан по кличке Живодер, так не ему же поставили идола… — Потоптавшись перед статуей, маг повернул к дороге.
— Ничего не понимаю… Я никогда не слыхал ни о каком Сасхане Благодетеле! Есть тут один разбойник Сасхан по кличке Живодер, так не ему же поставили идола… — Потоптавшись перед статуей, маг повернул к дороге. — Идемте! Спросим у людей
