— Где богиня?
— Где?то бегает. — Он совсем по?детски всхлипнул. — Она меня съесть хотела!
— Как это — съесть?! — ахнула Роми. Лаймо уселся на каменную ступеньку.
— Как едят… — пробормотал он, глядя на них снизу вверх с несчастным видом. — Я объяснил ей, почему она заболела. От голода. Сказал, что ей надо есть сырое мясо, а она тогда меня же… Это ведь нечестно, а она все равно! Вдруг разбойники появились, те самые, вчерашние. Она тогда перестала меня сверху тащить и набросилась на них.
— Раньше Нэрренират никогда не ела людей, — испуганно прошептала Роми. — В книгах по теологии про нее ничего такого не написано.
— Раньше она не нуждалась в мясе, а теперь нуждается, — опять всхлипнул Лаймо. — У нее сейчас тело хищника, оно так устроено!
— Ты ей прямо вот так, без обиняков, и ляпнул про мясо? — вздохнул Шертон.
— Ну да, я хотел как лучше…
— Сказал бы мне потихоньку, я бы свинью в деревне купил. Хватит реветь! Вы умеете ездить верхом?
Роми умела, но плохо: иногда ей разрешал кататься на своей лошади один из родственников на Эзоаме. Лаймодий ни разу в жизни не сидел в седле.
— Значит, научитесь, — подытожил Шертон. — Пошли, гувлов поймаем.
Низкорослые гувлы темной неброской масти настороженно прядали ушами, но позволили поймать себя и привязать к кустам возле башни. Они были помельче лошади, покрупнее осла и скорость могли развивать порядочную. Потом Шертон собрал кошельки и оружие погибших разбойников. Судя по количеству трофеев, тех было шестеро и еще один, возможно, спасся.
— Она возвращается! — втянув голову в плечи, предупредил Лаймо.
Нэрренират мчалась широкими скачками вдоль кромки леса. Шертон вынул меч, Роми тоже схватила меч и встала рядом с ним (сражаться она не умела, но ей показалось, что это будет правильно). Лаймо юркнул в башню.
— Привет! — остановившись, окликнула их богиня. — Я великолепно себя чувствую. Если это тело хорошо кормить, оно замечательно функционирует. Вот как оно может!
Оттолкнувшись от земли, она сделала обратное сальто и мягко приземлилась на четыре лапы. Роми от изумления приоткрыла рот: чтобы такая громадина проделывала сложные акробатические трюки — воистину невероятное зрелище! Впрочем, девушка тут же вспомнила, что натворила Нэрренират, и на ее лицо вернулось хмурое выражение.
Роми от изумления приоткрыла рот: чтобы такая громадина проделывала сложные акробатические трюки — воистину невероятное зрелище! Впрочем, девушка тут же вспомнила, что натворила Нэрренират, и на ее лицо вернулось хмурое выражение.
— У вас какие?то проблемы? — осведомилась богиня, заметив, что люди не спешат разделить ее ликование.
— И ты еще спрашиваешь? — опередив Шертона, крикнула Роми, гневно прищурив глаза. — Тебе не стыдно?
— Стыд — это ваше, чисто человеческое чувство. Весьма разрушительное для тех, кто его испытывает. Я не собираюсь экспериментировать над собой таким образом. Роми, ты же хотела, чтобы я поправилась? Что тебя расстроило?
— Ты сожрала шесть человек и чуть не съела нашего Лаймо!
— Гм, у меня было впечатление, что вы с ним друг друга недолюбливаете…
— Можно кого?то не любить, и все равно его жалко, все равно его есть нельзя! Ты мерзкая, циничная, прожорливая тварь!
— Не богохульствуй! — огрызнулась богиня.
— Эгоистичное, ненасытное животное!
— К вопросу об эгоизме, Роми… Я знаю кого?то, кто оставил Верхний Город без эскалаторов.
— Это ты остановила эскалаторы!
— Потому что мне не заплатили. До тех пор пока смертные соблюдали условия, эскалаторы работали бесперебойно. В отличие от чокнутой Омфариолы или скотины Карнатхора я всегда выполняю свои договорные обязательства.
— Если ты еще раз попробуешь кого?нибудь съесть, я тебя убью!
— Да ну? — усомнилась Нэрренират.
В воздухе мелькнуло щупальце, Роми ощутила удар по запястью — несильный, но пальцы сами собой разжались, и меч упал на траву.
— Шертон, если хочешь, чтоб она выжила в этом мире, научи ее правильно держать оружие, — посоветовала богиня.
— Научу, — кивнул Шертон. — Теперь послушай меня, Нэрренират. Если ты попытаешься кого?то из нас убить, я тебя убью.
Он говорил спокойно, не выказывая никаких эмоций. Когда к его руке метнулось щупальце, он отпрыгнул, подхватил с земли второй меч, и воздух вокруг него превратился в щит, сотканный из стремительно движущихся сверкающих лезвий. Щупальца не могли достать его — их неизменно встречала смертоносная сталь. «Я никогда так не научусь», — потрясенно подумала Роми. Лаймо, выглядывавший из нижнего окна башни, опасливо моргал.
— Довольно, Шертон. — Нэрренират втянула щупальца. — Ты хорош, я всегда это знала, но убить меня тебе слабо. Это тело практически неуязвимо.
— Однако ты можешь умереть от голода или утонуть в болоте. Если кто?то из ребят пострадает, я найду способ тебя уничтожить.
Несколько секунд человек и богиня молча смотрели друг другу в глаза. Наконец Нэрренират фыркнула:
— Да мне ничего не стоит разорвать тебя на куски! Ты слишком самоуверен, Шертон. Я не хочу причинять вам вред. Заметь, «не хочу» и «не могу» — разные понятия.
— А кто хотел съесть Лаймо?! — негодующе сжав кулаки, вмешалась Роми.
— Я нуждалась в пище. Сейчас я окрепла и смогу поймать себе другую еду.
— Почему ты съела людей, а гувлов пощадила? — спросил Шертон.
— Гувлы быстрее бегают. У меня не было сил за ними гоняться. То ли дело теперь… — Она покосилась на привязанных около башни животных: те нервничали, беспокойно переступали с ноги на ногу, порой издавали тонкие протяжные взвизги. — Ваших я не трону. Мы помирились, да? Тогда я пойду, поищу выпивку.
Она отвернулась и побрела по лугу, задевая бронированными боками метелочки бледной травы.
— Эй, где ты собираешься ее искать? — крикнул вслед Шертон.
— Эй, где ты собираешься ее искать? — крикнул вслед Шертон.
— Здесь. У этих аборигенов, благодаря которым я поправилась, на поясах висели фляги.
— Отвратительное животное, — прошептала Роми, когда богиня отдалилась от них. — Хуже самого вредного зильда!
Из башни вышел Лаймо, остановился перед ней и, немного помявшись, смущенно пробормотал:
— Роми… В общем… Извини, что я хотел арестовать тебя… Это было напрасно.
Шертон приподнял бровь, но промолчал.
Начало моросить. В этом мире дожди начинались внезапно: попробуй предугадай, какая будет погода, если небосвод постоянно обложен низкими, насыщенными влагой облаками.
— Вы должны выбрать себе мечи, — поглядев на ребят, сказал Шертон. — По весу, по балансировке… Посмотрите, какие подойдут.
Выдвинувшаяся из?за горизонта Суама показалась Титусу единым гигантским сооружением, незавершенным, хаотично ажурным, оплетенным строительными лесами.
— Это что? — спросил он, приподняв забрало шлема.
— Это наша столица, — с гордостью объявил Малевот. — Величественная и прекрасная.
Телега миновала мокрый подъемный мост, перекинутый через ров, арку в невысокой, сложенной из щербатого кирпича крепостной стене.
«Создатель, какой примитив…» — думал Титус, озираясь.
Расхлябанного вида стражники заикнулись было о дани за въезд в город, но, узнав министра, сконфуженно замолчали.
— Непрофессионалы, — взглянув на них с гримасой отвращения, объяснил афарию Малевот. — Дабы заткнуть дыру, мы поставили сюда переписчиков из королевского архива. Ни осанки, ни выучки! Происшествия были?
