— Каждый преследует свои интересы, — невозмутимо заметила богиня.
— Ладно, не будем спорить, — вмешался Шертон. — Лучше убери отсюда эту дрянь.
Подцепив когтистой лапой голову кровососа, богиня зашвырнула ее в болото.
— Умываемся, потом собираем сушняк для костра и орехи, — распорядился Шертон, вытаскивая из мешка чайник.
— Мы будем есть орехи? — Лаймо с сомнением сморщил нос.
— Да. Наши запасы невелики, придется экономить. Зильды едят орехи — значит, для людей они тоже съедобны. Давайте, за работу! Далеко не отходите.
Примерно через час, когда Шертон воткнул в землю две рогатины, подвесил на перекладине чайник и начал разжигать костер (используя кремниевое огниво, а не амулет Лиир), подошла Роми, бросила в кучу охапку сухих веток, присела рядом и шепотом спросила:
— Господин Шертон… то есть Арс, у нас в машине есть что?нибудь тяжелое? Ну, чтобы по голове огреть?
— Кого ты хочешь огреть? Опять Лаймодия? По?моему, вчера он сполна получил.
— Нет, не его… Это животное! Она… Она циничная и бессовестная! Она ходит за мной и говорит такие вещи… — Девушка перешла на еле слышный шепот. — В общем, что бы она со мной сделала, если б могла принять человеческий облик. И утверждает, что мне бы все это понравилось! Если треснуть ее чем?нибудь тяжелым…
— Боюсь, череп у нее крепкий.
— Разве никак нельзя от нее отделаться?
— Посмотрим, Роми. Я тоже не в восторге от ее компании.
Лаймо принес матерчатый мешок с колючими бурыми орехами, сцепленными друг с дружкой в гирлянды. Потом затрещал кустарник, и появилась Нэрренират. Роми грустно вздохнула: она?то надеялась, что богиня ушла насовсем.
Орехи оказались безвкусные, с легкой горчинкой.
— На глину похожи, — уныло заметил Лаймо.
— На подметку, — возразила Роми.
Оба недовольно морщились. Шертон ел молча: он привык довольствоваться в путешествиях той пищей, какую удастся найти, лишь бы желудок мог это переварить.
— Роми, ты любишь шоколад? — вкрадчиво осведомилась богиня. — Если бы ты сразу приняла мое предложение, тебе не пришлось бы жевать пищу зильдов. Тебе подавали бы на завтрак шоколад, горячий и плитками, пирожные, апельсины лучших сортов, нежнейшие десерты из взбитых сливок…
Роми вскочила, молча забралась в машину и захлопнула дверцу.
— Зачем ты так? — подняв взгляд на Нэрренират, спросил Шертон.
— А она как со мной поступила?
Шертон взял кружку Роми с недопитым чаем и тоже залез в полутемную кабину.
— Выпей, пока не остыл. — Он занял соседнее кресло. — С сахаром. Сейчас пойдем, тебе стоит подкрепиться.
— Я только?только настроилась съесть эти противные орехи… — со слезами прошептала Роми. — И тут она про шоколад, про апельсины… Неужели она не может поставить себя на мое место?
— Эта скотина слишком эгоистична, чтобы поставить себя на чье?то место, — покосившись на плотно закрытую дверцу, шепнул Шертон. — Богиня, чего ты хочешь! Ничего, мы еще сбежим от нее.
Кивнув, девушка взяла кружку и быстрыми глотками допила чай.
Замаскировав машину, они отправились в путь. Шагая по топкой почве след в след за Шертоном, Роми окончательно успокоилась. Болото — всего лишь крохотный кусочек нового мира, в котором ей предстоит жить. Наверняка тут есть много чего еще… Главное, что за ней здесь никто не охотится, не надо больше скрываться. У нее теперь масса перспектив, пока еще неоформившихся, неясных, и на этот раз она сумеет сделать правильный выбор.
Лаймо шел за ней, глядя на ее ровно подрезанные белые волосы. На спине у девушки висел холщовый мешок — такой же, как у него, из аварийного комплекта летающей машины. У Шертона мешок был поудобней, зато побольше и потяжелее. Отсиживая долгие часы в Департаменте, Лаймо мечтал о путешествиях со всякими приключениями и экзотикой, но сейчас был растерян и разочарован. Получается, что приключение — это когда тебя молотят затылком обо что попало? А экзотика — невкусные орехи и оторванная голова мерзкого кровососа? Лаймо предпочел бы другие приключения и другую экзотику.
Кроме того, мать будет беспокоиться. Уж она его отругает, когда он вернется! Да и от начальства влетит. Вместо того чтобы отправиться в командировку в Окрапос, он исчез вместе с машиной Департамента Налогов и Сборов — за это его не похвалят… Вздохнув, он вскинул голову и начал рассматривать пятнистые желто?коричневые стволы, подпирающие своими плоскими кронами облачный свод. Вот это еще ничего, сойдет в качестве приемлемой экзотики… Оступился. Испугавшись, опять опустил глаза, уставился под ноги.
Накрытая мшистым ковром почва стала суше, но болотца все же попадались, коварные, замаскированные высокой ярко?желтой травой. Одно из них, с виду поляна как поляна, притаилось за кустарником, через который продиралась Нэрренират.
Только что хрустели ветки — и вдруг что?то чавкнуло, из?за кустов донесся протяжный яростный рев. Шертон остановился.
— Что там? — испуганно спросила Роми. Рев сменился свирепой руганью.
— Сейчас выясним.
Перед каждым шагом проверяя почву посохом, Шертон повернул в ту сторону. Да, тут можно пройти… Раздвинув ветви, он увидал среди колышущейся травы черную голову Нэрренират. Богиня изрыгала проклятья, лиловые глаза с кошачьими зрачками злобно горели.
— Топь, — пробормотал Шертон сквозь зубы.
— ……………… косная материя! — прохрипела Нэрренират. — Чтоб … и этот … мир, и тех …, кто его создавал на …!
Она пыталась освободиться, однако все усилия приводили к тому, что она все глубже погружалась в трясину.
— Арс, можно что?нибудь сделать? — повернулась к Шертону Роми. — Никто не должен так умирать! Разве нельзя ее вытащить?
— У меня есть веревка с алмазной нитью. Должна выдержать ее вес. — Шертон снял и раскрыл свой мешок. — Эй, ты удержишь веревку зубами?
— Набрось петлю мне на шею, — отозвалась богиня. — У меня там крепкие мышцы, не задохнусь. Побыстрей, а то я тону!
Один конец веревки Шертон привязал к стволу дерева. На другом сделал скользящую петлю, метнул.
Побыстрей, а то я тону!
Один конец веревки Шертон привязал к стволу дерева. На другом сделал скользящую петлю, метнул. Петля захлестнулась на шее у Нэрренират.
Алмазную нить, благодаря которой такие веревки и канаты выдерживали громадную нагрузку, обволакивала по всей длине мягкая, но при этом сверхпрочная оболочка, не позволявшая нити резать предметы. Это был бизнес великого бога Шеатавы, пожирающего быков. Нить в оболочке, созданная с помощью магии, сама по себе магическим инструментом не являлась, и потому сохранила в Облачном мире все свои свойства.
Достав из мешка топорик, Шертон, после некоторых расчетов в уме, принялся рубить другой ствол — таким образом, чтобы тот упал поперек болотца, но не на голову богине, а рядом. Роми стояла рядом и молча смотрела, как он работает. Ее колотила дрожь, на глазах выступили слезы. Лаймо, бледный до легкой прозелени, уселся на кочку и судорожно теребил стебелек травы. Смерть в болоте — страшная смерть, но если раньше они знали об этом понаслышке или из книжек, то теперь увидели воочию, как это бывает.
С оглушительным треском, подминая кустарник, гигантский желто?коричневый ствол рухнул поперек топи.
— Я сделал все, что мог, — утерев со лба пот, крикнул Шертон богине. — Нам тебя не вытащить, ты весишь не меньше тонны. Выбирайся сама, у тебя сейчас есть опора. Попробуй очень осторожно, не делая резких движений, освободить хотя бы одно щупальце и хватайся за ствол. Веревка не даст тебе погрузиться с головой.
