— Наверно, вы мало кушаете, великая. Ешьте побольше.
— Да мне вся эта жратва впрок не идет. Хоть два пирога, хоть два десятка — никакой разницы… Все равно я чувствую голод и слабость, разве что желудок наполнен.
Лаймо смотрел на нее, задумчиво теребя травинку, и вдруг его осенило:
— Великая, я понял! Понял, что с вами происходит! Вы голодаете!
— Это я и без тебя знаю, — фыркнула богиня.
— Да нет, я о другом. Вам надо срочно сменить диету! Все эти пироги для вас не еда, ваш организм их попросту не усваивает.
— Хм… Вот о диете я не задумывалась. Иногда я люблю вкусно поесть для удовольствия, но не нуждаюсь в пище так, как вы. Я просто делаю свое тело сытым.
Лаймо сиял от гордости: он первый разобрался, в чем дело! Как всегда, ему не терпелось выложить свои выводы.
— Поскольку в этом мире вы такая же, как мы, правильная диета имеет для вас теперь решающее значение. В пирогах нет тех питательных веществ, которые вам необходимы. У вас тело хищного зверя! Все эти зубы, мускулы… Вам надо есть сырое мясо, и побольше, тогда вы будете хорошо себя чувствовать.
— Мясо, говоришь? А похоже, ты прав…
— Вам надо немедленно покушать свежего мяса, и силы к вам вернутся. Это для вас наилучшее лекарство!
— Где же я возьму сырое мясо? — протянула Нэрренират, оглядываясь.
Как назло, поблизости не было ни зильдов, ни отбившихся от стада крестьянских коров, ни иных животных, которых можно поймать и съесть. Задумчивый взгляд ее лиловых глаз с вертикальными зрачками остановился на Лаймо.
— Пожалуй, ты подойдешь…
— Для чего я подойду?
Лаймодий начал смутно ощущать, что ситуация приобретает какой?то нехороший оборот. Непредвиденный.
— У меня нет выбора. Придется съесть твое тело. Не бойся, ты сам, как бестелесное существо, при этом не пострадаешь.
— Почему меня?.. — пролепетал он, пятясь от богини.
— Больше некого. Насчет Роми у меня другие планы, а Шертону я кое?чем обязана. Не буду их есть. Остаешься ты.
Запнувшись о ступеньку, он с размаху уселся на камень, и тут сковавшее его оцепенение исчезло. Издав полустон?полувсхлип, Лаймо нырнул в башню и на четвереньках, очень проворно, полез наверх по сильно разрушенной винтовой лестнице. Здесь недолго сорваться и упасть, но об этом он не думал. Входной проем заслонило черное тело, Нэрренират до половины протиснулась внутрь.
Здесь недолго сорваться и упасть, но об этом он не думал. Входной проем заслонило черное тело, Нэрренират до половины протиснулась внутрь.
— Спускайся! — потребовала она.
Все, дальше карабкаться некуда, целый пролет отсутствует. А высота недостаточная, чтобы спастись… Богиня сможет дотянуться до него, если встанет на задние лапы или воспользуется щупальцами.
— Мне вы тоже кое?чем обязаны! — крикнул Лаймо, готовый заплакать от обиды и отчаяния.
— Безусловно. Спасибо, что поделился со мной своими соображениями, но я сейчас просто не в состоянии искать другую еду. У меня почти не осталось сил. Ты прав, мне надо немедленно поесть.
— Это нечестно! Я же всегда почитал богов…
— Я не причиню тебе боли, — заверила Нэрренират. — Нажму щупальцем на сонную артерию, и ты потеряешь сознание, после этого я мгновенно убью тебя и съем. Ты ничего не почувствуешь. Сожалею, Лаймо, но я не могу допустить, чтобы мое тело умерло. В этом мире я не смогу создать взамен новое, а если рискну захватить одно из здешних тел, мне грозит амнезия. Знаю я кое?что о мирах?ловушках… Я утрачу память о том, кто я такая и кем была раньше, и стану человеком.
— А я?! — жалобно спросил Лаймо.
— Ты и так человек. В прошлый раз родился в Панадаре, теперь родишься здесь. Тебе терять нечего.
Лаймо так не считал. Мертвой хваткой вцепившись в неровную замшелую поперечную балку, неудобно толстую, он приготовился бороться за свою жизнь. Затуманенный слезами взгляд метнулся к окну, и он увидел группу всадников, приближающихся к башне лугом, со стороны дороги. Их было семь или восемь, впереди ехал чернобородый мужчина, одетый ярко и пижонисто. Вчерашний головорез, которого Шертон так ловко вырубил. Если он узнает Лаймо… Мало того, что великая богиня хочет его съесть, так еще и разбойники объявились!
Гибкое черное щупальце обвилось вокруг талии и потянуло его вниз.
— Нет! — взвизгнул он, скользя ногтями по балке. — Не надо! Посмотрите в окно, вон они! Пища! Их больше, чем меня!
Поглядев в окно, богиня хмыкнула. Щупальце выпустило добычу. Зашуршали камни: Нэрренират выбиралась из башни. Потом послышались истошные крики людей, ржание гувлов. Лаймо не видел, что там творится. Близкий к обмороку, он обеими руками судорожно обнимал балку, у него не было сил повернуться к окну.
Шертон и Роми возвращались из деревни. В заплечных мешках у обоих лежали пироги, сыр, картофельные лепешки с луком. Эксперимент прошел успешно: в низко надвинутой кожаной шляпе Роми принимали за мальчика?подростка.
Пустынная каменная дорога протянулась от поворота до поворота, подобно пересохшему каналу. Когда Шертон и Роми вышли за околицу, по ней вихрем промчался одинокий всадник, нахлестывая взмыленного гувла, и исчез за холмом. Дробный стук копыт постепенно замирал вдали.
— Интересно, почему он так торопится?
— Возможно, гонец, — отозвался Шертон. — Нам надо побольше узнать об этом мире. В Суаме узнаем.
Он шагал быстро, девушка старалась выдерживать темп и не отставать. Мешок был довольно?таки тяжелый, зато с удобными широкими лямками. После того как Роми стала ученицей Шертона, время поблажек закончилось, но она не жаловалась и идти на попятную не собиралась. Еще несколько дней назад ей казалось, что жизнь проиграна, выхода нет, надеяться не на что — а Шертон словно распахнул перед ней дверь на простор, подарил ей будущее. Обогнув холм, они замедлили шаги. По лугу бродили оседланные гувлы без седоков. Хозяев не видно. И Нэрренират с Лаймодием не видно. Должно быть, они за башней, которая торчит на лесной опушке, словно огрызок серого карандаша. Скрипнули ножны, меч оказался у Шертона в руке — самого движения Роми, как и в прошлый раз, не отследила.
— Держись возле меня, — велел Шертон. — Если полетит стрела, отобью.
Они двинулись к башне. Впереди, в траве, что?то лежало. Разорванная окровавленная одежда, ремень с золоченой пряжкой, богато украшенные ножны, отдельно — меч.
— Кровь свежая, видишь? — вполголоса заметил Шертон. — Еще не засохла.
— Кого?то ранили и раздели, а он потом убежал… — предположила побледневшая Роми. Ее охватила противная дрожь.
— Ты теперь ученица воина. Не позволяй страху управлять тобой.
Он с прищуром оглядывался, однако не улавливал ничего подозрительного. То, что здесь было, — и было совсем недавно! — уже отодвинулось в прошлое.
— Можно, я возьму меч? — охрипшим голосом спросила Роми.
— Возьми.
Меч оказался для нее тяжеловат, но, сжав рукоятку, она почувствовала себя чуточку уверенней.
Приближаясь к каменному огрызку, они обнаружили еще три кучки окровавленных лохмотьев, возле которых валялось оружие. И кишки в траве.
Из башни доносились звуки, как будто кто?то плакал навзрыд.
— Эй, кто там? — остановившись около входа, позвал Шертон.
— Я здесь, я! — На пороге появился Лаймодий. Лицо распухшее, мокрое, глаза покраснели. — Больше я с ней один не останусь…
