Боль. Адская, невыносимая, но крик застрял в горле — вместе с приторным комом ихлавы.
— …Итак, мы должны расшибиться и арестовать Роману До?Энселе! — доносился до него будто издалека полный сарказма голос Фаиды. — Это, конечно, ерунда, но это — наш долг! Долг каждого гражданина! А то они подумают, что мы тут мышей не ловим! Лучше, Лаймо, сделай, как я говорю: забудь об этом. А ордер пусть лежит у тебя в кармане.
Он все?таки сумел издать полухрип?полумычание.
— Лаймо?.. Лаймо, да что ты делаешь?!
Около пяти минут у Фаиды ушло на то, чтобы осмыслить происходящее; попытаться оттащить Лаймо в сторону, без намека на положительный результат; вспомнить, что пароль она произнесла неправильно (это был пароль?ловушка, она перепутала, в правильном предпоследнее слово другое); пробормотать, всхлипывая, нужный пароль. Суетясь вокруг Лаймо, она причитала:
— Бедный мальчик, потерпи… Да что же ты натворил! Главное, слушайся меня, и все будет хорошо…
Он мечтал потерять сознание, но забытье не приходило.
Оставив его на полу, Фаида выглянула в коридор, велела кому?то бежать за целителем.
Опершись на левый локоть, Лаймо скосил глаза на свою правую руку, побывавшую в пасти у Драгохранителя, увидал, что с ней стало, и его наконец?то охватила спасительная дурнота.
Очнулся он на койке в комнате исцеления. Боли не было, правое предплечье туго перебинтовано.
— Подвигай пальцами, — приказала женщина в бело?зеленой мантии, сидевшая в кресле возле стеллажа с магическими штуковинами.
Лаймо подвигал.
— Хорошо, — целительница кивнула. — На четвертый день можешь снять повязку. У тебя была раздроблена кость. Ступай и больше не суй руки куда не надо.
Лаймо хотелось рассмотреть разложенные на полках предметы, но его без церемоний выставили в коридор, где ждали своей очереди еще двое пациентов.
Он поднялся к себе на пятый этаж. Все коридоры и лестницы в здании Статистического подразделения были серые, гулкие, беспросветно?унылые, по ним скользили, как безмолвные духи умерших, занятые уборкой рабы. Ничего, скоро он будет далеко отсюда, в Окрапосе.
Фаида распекала его битых полчаса: мол, он нарочно это устроил, чтобы подвести ее, уклониться от командировки и получить компенсацию за производственную травму, она его насквозь видит. Отупевший от пережитого Лаймо вначале пытался оправдываться, потом сдался и замолчал. Наконец Фаида успокоилась. Недовольно кривя губы, спросила:
— Ты помнишь мои инструкции насчет ордера на арест?
Лаймо напряг память и обнаружил, что не помнит ничего. Виновато моргая, пробормотал:
— Какой ордер? Извините, госпожа, я, кажется, забыл…
— Ордер на арест Романы До?Энселе. Ты получил его перед тем, как сдуру полез в пасть к Драгохранителю.
Ты получил его перед тем, как сдуру полез в пасть к Драгохранителю. Ох, чему вас только в школе учат! А мы, руководство, потом отвечай за вас… Он должен лежать у тебя в кармане, поищи.
Неловко извернувшись, Лаймо сунул левую руку в правый карман. Вот она, хрустящая бумажка.
— Посмотри еще на это, — поставив на ордер печать Отдела, Фаида кивнула на магическое зеркало.
Лицо юной девушки, темноглазой и беловолосой.
— Это Романа До?Энселе. Ты должен знать, как она выглядит. Если тебя остановит на улице проверяющий из Департамента Жертвоприношений, ты представься, покажи ему ордер и скажи, что вносишь свой посильный вклад в поиски преступницы, понял?
— А как я вношу вклад? — растерялся Лаймо.
— Да никак, — поморщилась Фаида. — Все это чистая условность. Но если мы будем отлынивать, нам в следующем квартале дотации урежут. Распишись вот здесь. Если ненароком ее увидишь, ни в коем случае не связывайся, не глупи, наше дело — сторона.
— Да конечно, не свяжусь, — обмакнув перо в чернильницу и накарябав свою подпись на разграфленном бланке, согласился Лаймо. — Я же не стражник и не афарий.
— В общем, будь хорошим мальчиком… — Фаида откинулась на спинку кресла, выпятив грудь. — Хватит того, что ты с Драгохранителем учудил. А в командировку все равно отправишься, больше послать некого. Обождем несколько дней, пока у тебя все заживет — и собирай вещички.
Сообщение от ректора Шертону передал хозяин информария, куда он заглянул на исходе дня, чтобы узнать последние новости.
«Арсений, я должен сказать тебе кое?что важное. Только при личной встрече. Жду. Венцлав».
Ректор разослал это письмо по всем информариям Нижнего Города, и в одном из них, расположенном на втором этаже ветхой постройки из желтого кирпича, оно отыскало адресата. Хозяин, старый маг в драном парчовом халате, сказал, что пришло оно после полудня по университетскому каналу. Заплатив, Шертон просмотрел новости (ничего существенного), вышел из домика, перекошенного, как отражение в подернутой рябью воде, и зашагал к станции рельсовой дороги.
Ему до сих пор не удалось напасть на след Романы До?Энселе. Амулеты и другие магические средства не помогали. Если у нее Сойон — так и должно быть. Нижний Город огромен, и она исчезла в нем, как упавшая в песок капля воды.
Расспрашивать бесполезно: почти каждый мечтал найти ее, дабы получить от той или иной из заинтересованных сторон обещанную награду. Граждане по нескольку раз в день обшаривали чердаки и подвалы своих домов. Какие?то предприимчивые люди уже успели сдать агентам из Департамента Жертвоприношений двух фальшивых Роман До?Энселе (глухонемую нищенку и одурманенную наркотиками куртизанку), но в итоге угодили в каталажку за мошенничество.
Купив карту Нижнего Города, на которой были скрупулезно отмечены все нехорошие места, оккупированные нечистью, Шертон как раз эти места и осматривал: обладая Сойоном, девушка может прятаться там, ничего не опасаясь.
Дважды дошло до драки с упырями, один раз некто полупрозрачный, маячивший в углу заброшенного фабричного цеха, попытался сломить волю Шертона и ввести его в транс. Обычно же нечисть ограничивалась пассивным наблюдением: вторжение уверенного в своих силах человека, который преследует какие?то непонятные цели и ничего не боится, — это ее обескураживало. Пугало. Дешевле не связываться, тем более что кругом полным?полно податливых, боязливых, готовых кричать, убегать, обмирать от страха — в общем, играть по навязанным правилам.
Правда, Шертон даже здесь был не одинок. Иные маги, прельстившиеся наградой, а также храмовые воины Нэрренират и жрецы Ицналуана, защищенные силой своих богов, тоже обыскивали населенные нежитью укромные уголки. Шертону довелось стать свидетелем вооруженной стычки между людьми Ицналуана и Нэрренират: обе группы одновременно подошли к полузатопленному сараю на берегу реки, который издавна пользовался дурной славой.
Шертону довелось стать свидетелем вооруженной стычки между людьми Ицналуана и Нэрренират: обе группы одновременно подошли к полузатопленному сараю на берегу реки, который издавна пользовался дурной славой. Романы там не было, Шертон успел удостовериться в этом до прихода конкурентов.
— Арсений, у меня для тебя горькая новость, — тихо промолвил ректор, возлежавший на диване среди нагромождения смятых подушек. — Ты уж не обессудь, что я тебе об этом говорю… Ее убили.
— Кого? — спросил Шертон.
— Ту девушку. Да как же ее… — Он вынул из кармана шелковой пижамы клочок бумаги. — Роману До?Энселе. Понимаешь, такое дело… Это государственная тайна. Ее разыскали и убили агенты Высшей Торговой Палаты. А то непонятно, кому отдавать, если найдется, — Нэрренират или Ицналуану, ссориться?то с обоими не с руки… Ну и рассудили, что лучше без эскалаторов, нежели иметь во врагах Ицналуана. Он создавать не горазд, а ломать о?го?го как умеет, коли на него найдет! В общем, приняли меры. Тело уничтожили на месте, бестелесное существо ушло. Видно, где?то затаилось, раз боги до сих пор ни о чем не ведают. Меня об этом официально известили как теолога, а я тебе по секрету говорю. Как другу… А то время понапрасну тратишь. Мне жалко, Арсений, но девчонки у тебя еще будут, ты ведь здоровый мужик, не то, что я…
