— Стреляют, — объяснила Нэрренират. — Если будешь сидеть на мне, в тебя попадут. Меч достань!
Лаймо кивнул и потянулся за мечом. Кожа все еще горела, но теперь в пределах выносимого.
Один из покалеченных магов вдруг пошевелился, приподнялся и сделал движение рукой, словно швырнул в них что?то невидимое.
Подхватив Лаймо, богиня отскочила с траектории незримого снаряда и через секунду ударом когтистой лапы размозжила магу череп. Потом проделала то же самое с его неподвижными коллегами.
Площадь озарил холодный красноватый свет. Оглянувшись, Лаймо увидел, что ближайшее кубическое здание охвачено пламенем.
— Магический огонь! Этот … хотел испепелить нас, а заместо этого поджег … дворец, — процедила Нэрренират. — Где Роми и Шертон? Показывай!
— Сюда! — припоминая, как он блуждал днем, Лаймо свернул в боковой переулок дворцового ансамбля.
Богиня втиснулась в узкий проход следом за ним. Вооруженные люди, с которыми они столкнулись за углом, развернулись и побежали в обратную сторону.
— Роми держат в том доме, — показал Лаймо. — Видите? Второй этаж с галереей, четвертое окно справа. Пристрой каменный, и крыша там из каменных плит — должна выдержать ваш вес. Сначала надо выпустить Арса, пока огонь сюда не добрался! Он здесь, рядом…
Еще поворот.
— Арс! — крикнул Лаймо, наклонившись к окошку подвала.
— Лаймо?
— Великая, решетка под заклятьем, осторожно…
Нэрренират выбила заклятую решетку одним ударом. Тонкий ноющий звук оборвался, едва возникнув. Скользнув внутрь, щупальце выволокло на улицу Шертона.
— Берегитесь огня, — предупредила богиня. — Встретимся на площади, я пошла за Роми.
Снаружи колотили в дверь, что?то кричали про чудовище в городе.
Снаружи колотили в дверь, что?то кричали про чудовище в городе. Раквур не обращал на это внимания. Его уже два раза отсюда выдергивали. Сначала прибежала девчонка?рабыня и сказала, что на куполе храма сидит двухголовый зильд — не иначе, нежить, а маги втроем никак не могут его оттуда согнать; потом недавно взятый парнишка?пират, не глядя в глаза, сообщил о большой драке с поножовщиной в кабаке Самвура. Ложь. После взбучки оба вестника сознались, что действовали по наущению госпожи Лиаллы, которая не хочет, чтобы князь возлег со своей новой наложницей.
Перед тем как отправиться к беловолосой девчонке, Раквур запер Лиаллу в ее опочивальне, и все равно она чинила каверзы. Князь был взбешен. Для достижения своих целей он нередко прибегал ко лжи, однако не любил, когда врут ему, а сегодня его дважды обманули! Рабыню он приказал запороть насмерть, парню велел отрезать язык, а после заковать обманщика в цепи и посадить на весла вместе с рабами.
Девчонка смотрела на него, презрительно прищурившись.
— Я тебе сказал: или ты будешь со мной шелковая, или я тебя сначала силой возьму, а потом отдам своим парням, и они тебя всем скопом…
— Ты не сделаешь ни того, ни другого, если ты не последнее дерьмо.
Роми, утонченная идонийка, не привыкла так выражаться, но сейчас она разозлилась и готова была ругаться, как Нэрренират. Длительное общение с богиней тоже сыграло тут свою пагубную роль: проведя несколько месяцев рядом с Нэрренират, девять из десяти борцов за культуру речи позабудут о своих филологических идеалах! Змея в кармане зашевелилась, Роми прикрыла ее согнутой рукой.
— Я — дерьмо?! — Князь шагнул вперед. — Я тебе покажу, шлюха, кто я такой!
В дверь застучали громче.
— Пожар! Дворец горит!
Раквур скрипнул зубами. Значит, теперь еще и пожар?! С Лиаллой он тоже разберется. Камень гореть не может, и все равно эта дура надоумила других таких же дураков кричать о пожаре… А беловолосую девчонку с дерзкими темными глазами он ненавидел. Она гибкая, тонкая и красивая, однако возбуждало его не это. Надо овладеть ею, чтобы сломать и раздавить ее! То же самое Раквур проделывал и с пиратами, которые отказывались ему подчиняться, а после собственноручно убивал их (чтобы не получить невзначай нож в спину или арбалетный болт в голову), поэтому мало кто из парней осмеливался ему перечить.
— Горим же! — с тоской крикнули из коридора.
Усмехнувшись, Раквур двинулся к девчонке. Роми на шаг отступила, рванула завязки, вытащила из кармана зебилайю и швырнула ему в лицо. Князь отшатнулся. Его взгляд упал на змею, шлепнувшуюся на ковер возле ног… Роми выхватила стилет и ударила снизу вверх. В сердце. Арс заставлял их с Лаймо подолгу отрабатывать удары на поражение, и на тренировках она проводила приемы четко, без ошибок. А сейчас не смогла. Выстрелить в человека проще: жмешь на спуск, и все. Будь у нее в руках самострел, Роми убила бы князя.
Неосознанно, не желая того, она придержала удар, а Раквур успел отклониться. Стилет вонзился ему под ребра ниже сердца, к тому же неглубоко. Взревев от ярости и боли, он ударил ее ногой в живот.
— Подлая сука! Подлая тварь! Я тебя за это…
За годы своей пиратской карьеры Раквур неоднократно лгал, интриговал, обводил вокруг пальца своих временных союзников, мошенничал при дележе добычи, вероломно нарушал обещания — но сейчас он был до глубины души возмущен подлостью Роми, которая бросила ему в лицо ядовитую змею и вдобавок попыталась его убить! Растоптать ее за это, раздавить…
Перекатившись, Роми заслонила голову локтем. От пинка локоть онемел, рука бессильно упала. Плечо пронзила боль — это Раквур ударил ее все тем же стилетом. Еще два раза — в спину и в бок, под ребра. Раны были рассчитанно несмертельные: Раквур не хотел, чтоб она умерла сразу.
Обитая ковром дверь гудела, как барабан.
— Милый, выходи, сгоришь! — донесся из коридора истерический вопль — как будто голос Лиаллы. — Огонь уже рядом!
— Еще одна паршивая сука, — процедил Раквур, повернувшись к двери.
Он примерно накажет тех, кто нарушил его волю и выпустил Лиаллу из опочивальни. Все должны ему повиноваться.
Вырвав из?под ребер стилет, Роми приподнялась, оперлась ладонью о скользкий от крови ковер и с размаху всадила узкий клинок Раквуру в бедро. Сейчас ей хотелось только одного: победить перед смертью, все остальное потеряло значение.
Раквур взвыл и пнул ее в грудь. У Роми потемнело в глазах, но сознание она не потеряла. Раздался хруст. Князь, уже занесший ногу для нового удара, повернулся к окну. Роми тоже подняла голову. Она все еще была готова драться, используя любой шанс, чтобы нанести врагу ущерб.
Окна с деревянной решеткой больше не было. На его месте торчала из стены оскаленная черная морда с лиловыми глазами.
— Нэрренират! — слабым голосом крикнула Роми.
Она и не думала, что когда?нибудь до такой степени обрадуется появлению богини!
Морда подалась назад, в просвет между ней и развороченной рамой скользнуло щупальце, в следующее мгновение захлестнувшееся вокруг горла Раквура. Пират захрипел и задергался.
— Роми, кто этот тип? Он тебя обидел?
— Да! Это Раквур, князь Чадны!
— Значит, ты лучше меня, смертный?! — зарычала Нэрренират. — Ты видел мой Знак на руке у Роми? Видел? Ты возомнил, что лучше меня?!
При каждом вопросе она жестоко встряхивала свою жертву. Побагровевший Раквур вцепился в щупальце и пытался разжать хватку, но ничего не мог сделать: его пальцы беспомощно скользили по каменно?твердой черной плоти.
