— А когда полетим? — наивно моргая, спросил чиновник.
Совсем желторотый юнец. Подождет, никуда не денется. Климий не любил торопиться. «Пусть торопятся те, кому больше моего платят», — это была его любимая присказка.
— Полетим, когда в воздухе будут благоприятные условия. Пока нельзя, надо обождать. А то опасно.
— Да?да, я все понимаю, — с уважением поглядев на него, стушевался юнец.
Климий вернулся, ухмыляясь, к своим сотрапезникам. Хорошо иметь дело с несведущими пассажирами. Правда, есть еще секретный императорский агент, запертый в грузовом отсеке… Скорее всего, такой же профан, как этот мальчишка. Да и неизвестно, сколько времени придется по его милости проторчать в Окрапосе, вдали от доброй компании! Боги свидетели, спешить некуда.
Лаймо поплелся обратно. Ему не терпелось попасть в междумирье, в пространство, которое, по словам ученых магов, как бы и не является пространством, а потом в Одичалый Мир, не похожий на Панадар, — но пилот, видимо, знает, о чем говорит. Очень веско он это сказал. Придется дождаться благоприятных условий в воздухе. Только вот странно, что инструктаж для пилотов похож со стороны на обыкновенную попойку…
Забравшись в машину, Лаймо на всякий случай захлопнул дверцу — а то вдруг кто?нибудь придет и тронет большой рубин. Уселся в кресло, грустно вздохнул и стал ждать. Не таким ему виделось начало путешествия… Мимо машины изредка пробегали рабы в серых туниках; солнечные лучи, проникая сквозь иллюминаторы, заставляли играть кристаллы на приборной панели; громко тикал привинченный к стене механический хронометр.
И вдруг Лаймо уловил посторонний звук. Шорох за дверцей, которая ведет в туалет. Но ведь там никого не должно быть, императорский агент сидит в грузовом отсеке… После недолгого колебания — действовать самостоятельно или дождаться пилота? — Лаймо встал с кресла, тихонько постучал и спросил:
— Кто там?
За дверцей молчали.
— Я знаю, что вы там есть! Если вы секретный агент, отзовитесь!
Не отозвались. Значит, в туалете спрятался контрабандист. Почему?то в первую очередь Лаймо подумал о контрабандистах, хоть и знал, что у тех свои собственные машины. Но он был измотан долгим ожиданием, взволнован и немного испуган, так что в голове у него царил сумбур.
Он толкнул дверцу. Та не поддалась. Примерившись, Лаймо ударил плечом. Потом еще раз, еще… Несмотря на страх — а вдруг злоумышленник вооружен! — он чувствовал себя отчаянным героем.
Засов отскочил, дверца распахнулась, и он ввалился в закуток чуть побольше квадратного ярда. На него смотрела, прижавшись к стене, беловолосая девчонка с застарелыми синяками на лице и на тонкой шее, в грязной рубашке, заправленной в студенческие шаровары, тоже истрепанные и грязные. На ее левом запястье был нарисован изысканно?изящный черный цветок.
Лаймо узнал ее: Романа До?Энселе. Преступница, прогневавшая Нэрренират и убившая двух человек в Верхнем Городе. Надо расшибиться и арестовать ее! Это долг каждого гражданина.
Шагнув вперед, он поскользнулся и грохнулся на пол. Девчонка протиснулась мимо него в кабину.
— Не трогай! — тщетно пытаясь встать и скользя по полу, крикнул вслед ей Лаймо. — Большой рубин на панели не трогай, а то полетим!
— Спасибо!
Он сумел?таки развернуться, выполз из туалета и удивленно понюхал свои пальцы: мыло.
— Не трогай! — тщетно пытаясь встать и скользя по полу, крикнул вслед ей Лаймо. — Большой рубин на панели не трогай, а то полетим!
— Спасибо!
Он сумел?таки развернуться, выполз из туалета и удивленно понюхал свои пальцы: мыло. Да там весь пол натерт мылом… Вскочив на ноги, Лаймо ахнул и ухватился за спинку кресла, чтоб не упасть: за всеми тремя иллюминаторами — сиреневая пустота, парят птицы, слева сияет пронзительно?яркое солнце. И море крыш в отдалении, словно смотришь на Нижний Город с обзорной террасы Верхнего.
— Ты тронула рубин?!
— Да.
Он ошеломленно хлопал ресницами: во?первых, машина в воздухе, а пилот остался внизу; во?вторых, он никогда еще не видел вблизи опасных преступников! И крутой императорский агент не придет на помощь, он же не сможет попасть из грузового отсека в кабину через стенку… Придется действовать на свой страх и риск.
— Машина Налогов и Сборов, кто на борту? — ожил луженый раструб переговорного устройства.
— Это я! — наклонившись к нему, закричал Лаймо. — Лаймодий Гортониус, следую в Окрапос с инспекцией! Кажется, я арестовал Роману До?Энселе!
— Ты арестовал меня? Получай!
Маленький кулак врезался сбоку в его подбородок, и Лаймо, потеряв равновесие, уселся на пол. А пронизанный солнцем сиреневый простор за иллюминаторами сменился туманной золотой хмарью.
Шертон наблюдал за ними сквозь магическое окошко в перегородке. Вмешаться он при всем желании не мог. Романа До?Энселе жива — этот факт его обрадовал. Но ретивый мальчишка сообщил о ней диспетчеру базы по незащищенному от прослушивания каналу — если Нэрренират и Ицналуан находятся в Панадаре, а не в каком?либо ином пространстве, они уже знают об этом и сейчас примчатся сюда!
Фора есть. Машина оборудована кристаллом Сойон, и, для того чтобы увидеть ее, боги должны принять телесный облик. Шертон слыхал о том, что иные из них могут создавать тела, способные жить и передвигаться в междумирье. Надо поскорее прорваться в трехмерный мир… лучше в Даштасах, Рубетар или Ондаль… еще Эсипра подойдет. Тогда будут шансы уйти от погони.
Шертон знал соответствующие этим мирам комбинации и умел пилотировать магические машины. Он мог бы через стенку проинструктировать Роману и Лаймодия — если бы те согласились его выслушать, однако этой парочке было не до инструкций. Похоже, они до сих пор не осознали, что находятся в междумирье! Оба приняли некое подобие боевых стоек (ясно: сами никогда не занимались единоборствами, зато несколько раз наблюдали за поединками со стороны), оба выглядели напуганными и решительными.
— Не лезь ко мне, если не хочешь получить! — предупредила Романа.
— Ты арестована! — огрызнулся Лаймодий.
Он шагнул вперед, наткнулся бедром на деревянный подлокотник пассажирского кресла и стукнулся головой о дверцу стенного шкафчика. Девчонка пнула его под коленную чашечку, но это не помешало ему броситься на нее, по дороге врезавшись лбом в распахнувшуюся дверцу другого шкафа. Встретив его прямым в челюсть, Романа жалобно вскрикнула: ушибла костяшки пальцев.
— Хватит! — рявкнул Шертон.
Оба замерли.
— Прекратите драться и живо набирайте комбинацию: левый зеленый — один раз, левый сиреневый — два раза, правый синий — один раз. Потом рубин в центре.
— Это секретный императорский агент! — с торжеством заявил мальчишка. — Он не может сюда попасть, но он на моей стороне!
Шертон заметил в одном из боковых иллюминаторов, среди золотой мглы, темное пятнышко. Движущееся пятнышко. Оно приближалось! Кто?то из богов?..
Лаймодий шагнул к приборной панели. Романа сделала подножку и толкнула его корпусом, всем весом.
Он схватил ее за руку, оба повалились на приборную панель. Шертон скрипнул зубами.
Темное пятнышко стремительно увеличивалось.
Дежурство Титуса подходило к концу, когда он заметил справа по борту машину с горящей на боку эмблемой Департамента Налогов и Сборов. Она появилась позже, чем ей полагалось по графику. И вела себя странно. Сначала зависла, потом начала болтаться из стороны в сторону. То ли пилот не справляется с управлением, то ли сама система управления не в порядке.
