Столоначальник, появившийся четверть часа спустя, с неодобрением посмотрел на него и велел идти в кабинет к начальнице Отдела.
— Нагадил ты нам, Лаймо! — проворчала Фаида в ответ на приветствие. — Как последний шелудивый зильд нагадил! Сидели мы тут, ни о чем не тужили, а ты, со своими несходящимися линиями, всему Отделу свинью подложил! Как это называется, а?
— Но я?то в чем виноват, госпожа? — заморгал обескураженный Лаймо. — Если так и есть… Я же заметил, сказал вам… Не я, так все равно бы кто?нибудь сказал… Чем раньше, тем лучше…
Фаида скривилась:
— Не оправдывайся! Получается, что из Окрапоса уже больше года идет контрабанда, а мы тут — ни ухом ни рылом! Ты хоть понимаешь, как некрасиво получилось? Если б мы раньше забили тревогу, другое дело…
— Так раньше я ваших графиков не видел, — объяснил он, окончательно растерявшись. — Мне же их никто не показывает…
— Значит, тебя надо сделать начальником, на мое место посадить? — ядовито осведомилась Фаида. — Раз ты такой умный и глазастый, все замечаешь! Ох, устроил ты нам, ох, устроил…
Лаймо никак не мог понять, в чем его обвиняют. Он ведь ничего не «устраивал», а всего лишь заметил тревожные показатели и поставил руководство в известность. Он?то ждал, что его похвалят за усердие…
— А чего это от тебя потом несет? — нахмурилась Фаида.
Лаймо смутился: его туника до сих пор не просохла.
— Извините, госпожа. Пришлось бегом, я живу далеко, за периметром…
— Потому что проспал! — перебила начальница. — Да, с дисциплиной у тебя плоховато, опаздываешь… Ну, вот что: раз ты кашу заварил, я командирую тебя в Окрапос с инспекцией, и на месте разберешься, чего у них там не так.
Лаймо замер. Его — в Окрапос? В параллельный мир? Вот это да… Только вчера он с тоской думал о том, что ничего не увидит в этой жизни, кроме Нижнего и Верхнего Города, и вдруг — такой поворот! Междумирье, командировка в иное пространство… Воистину, даже ему иногда везет!
— И нечего тут вымышлять причины, из?за которых ты не сможешь туда отправиться! — с усилием подняв свое тучное тело с кресла, крикнула Фаида. — У нас так: кто виноват, тот и работает.
Она была довольна: все?таки удалось ей этого молодого да раннего приструнить. Аж рот приоткрыл, побледнел… Испугался! Несмотря на свой тридцатилетний стаж службы в Департаменте, Фаида не могла без страха думать о междумирье. То, что трехмерных пространств неисчислимое множество, казалось ей противоестественным, ужасным… Сама она от таких командировок увиливала всеми правдами и неправдами.
То, что трехмерных пространств неисчислимое множество, казалось ей противоестественным, ужасным… Сама она от таких командировок увиливала всеми правдами и неправдами. А Лаймодий не увильнет! Небось после этого шелковый станет и больше не будет тыкать свое начальство носом в факты, на которые проще закрыть глаза. Наберется ума?разума.
Оглядев свой элегантный кабинет, обставленный массивной дубовой мебелью с бронзовыми завитушками, Фаида смерила взглядом щуплого мальчишку, остолбеневшего у двери, и улыбнулась: пусть знает свое место.
— Спасибо, госпожа… — прошептал Лаймо.
— Я надеюсь, что данные, которые ты привезешь из Окрапоса, всех нас удовлетворят, — прозрачно намекнула начальница.
— Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие!
Лаймо воспрянул духом: в Окрапосе он постарается докопаться, что к чему, и привезет стопроцентно точные данные. Тогда она убедится в его объективности и перестанет сердиться.
«Сломался, — подумала Фаида. — Понял! Но в Окрапос я тебя все равно загоню, теперь без этого не обойтись…»
Тут она вспомнила о поступившей сегодня разнарядке насчет инструктажа, который ей вменялось провести с каждым из сотрудников Отдела. Мысль об инструктаже вызвала у Фаиды иронический вздох: они, что же, там, наверху, полагают, что Отдел контроля за товарообменом с Окрапосом должен бросить свои текущие дела и заняться ловлей преступников? Для этого есть соответствующие Департаменты, городская стража, Орден афариев и маги?сыщики. Нет же, надо всех перебаламутить!
— Подойди сюда. Я тебя заодно проинструктирую, и ты распишешься, что ознакомлен с императорским приказом.
Лаймо подошел.
— А ты за собой не следишь… — оглядев его вблизи, протянула Фаида. — Встрепанный какой?то, щеки ввалились… Наверно, совсем ничего не кушаешь. На вот, угощайся!
Она пододвинула к нему золоченую тарелку с белыми ноздреватыми лепешками ихлавы, заблудившуюся на столе среди деловых бумаг и канцинвентаря. Раздражал ее этот Лаймодий: ни разу не удосужился показать, что видит в своей руководительнице женщину, однако сейчас, когда ему светила командировка в потустороннее пространство (так Фаида называла про себя параллельные миры), ее вдруг охватило сентиментально?жалостливое чувство, захотелось позаботиться о нем, накормить его.
Лаймо ихлаву не любил, но по опыту знал: если в начальнице проснулся материнский инстинкт, просто так она не отстанет. Поэтому он вежливо поблагодарил и положил одну лепешку в рот. Вязкое приторное лакомство тут же разбухло, он начал судорожно двигать челюстями.
— Кушай, ихлава содержит все необходимые человеку питательные вещества. А эта свеженькая, просто чудо! Все время забываю, какой у нашего Драгохранителя пароль… Сейчас! — Припомнив, она произнесла рифмованной скороговоркой несколько лишенных смысла звуковых сочетаний, и выкрашенный под бронзу металлический зверь, притаившийся в углу кабинета, широко разинул пасть. — Ну и выдумали! Кто?то там, — она закатила глаза к потолку, — решил сделать нашу жизнь интересной! Возьми это.
Императорский ордер на арест. С большой гербовой печатью. «Выдан Лаймодию Гортониусу, младшему регистратору Статистического подразделения Департамента Налогов и Сборов…»
— М?м?м?.. — вытаращив глаза, промычал Лаймо. Говорить членораздельно с ихлавой во рту он не мог. И никто не сможет.
— Верхний Город задыхается без эскалаторов, — объяснила Фаида, — поэтому всем нам предложили поиграть в игру «Своими руками поймай преступника». Не бойся, никого ты не должен арестовывать. Просто носи этот документ с собой, и все. У меня тоже такой есть, их выдают всем госслужащим. Достань?ка из Драгохранителя печать Отдела, ее надо поставить под императорской.
Присев на корточки перед зловещим в своей неподвижности бронзовым зверем, Лаймо вытянул шею, высматривая печать в куче разнообразных предметов, вроде сломанных карандашей, цилиндрических сафьяновых футляров с документами или фарфоровых баночек с косметикой.
— Ты слыхал об истории с избранной жертвой Нэрренират? — спросила Фаида. — Лаймо, я с тобой разговариваю! Лаймодий! А, ты же ихлаву кушаешь… Ладно, кушай, а то совсем изголодался. Пока жертвоприношение не состоится, эскалаторы не заработают, поэтому гражданский долг каждого — арестовать Роману До?Энселе. Маги предполагают, что она завладела осколком кристалла Сойон, из?за этого ее невозможно обнаружить магическими средствами. Все боги сумасшедшие. Не понимаю я эту Нэрренират, на что ей сдалась паршивая безответственная девчонка… С жиру бесится, а у нас проблемы!
Заметив краешек печати, Лаймо сунул руку в пасть Драгохранителя. В следующий момент бронзовые челюсти захлопнулись.
