Мое — да, согласился Макаров. Но Домби Зубль?! Он же дьявол!
Активное содержимое напитка, пояснил Рифей, адаптируется к метаболизму любого белкового существа.
Макаров взял в руки рюмку и выпил, не чувствуя вкуса.
— Под хвост, — повторил Домби Зубль. — Лед и пламень! Я расколол Звездную Россию, которую проморгало Агентство. И что же? Меня отстранили от темы, отправили к Звездному Пророку с бомбой на поясе, а когда я ухитрился вернуться живым — послали в Космоцентр, который кто-то собирался взорвать. Мой единственный друг во Внутренней безопасности убит, и убийство предполагалось свалить на меня. Если бы я знал, что все этим кончится…
Домби Зубль замолчал и коротким взмахом влил в себя рюмку водки.
Макаров шмыгнул носом. Нановодка, это все нановодка; у меня нет никаких причин жалеть этого убийцу.
«Спроси его, — снова встрял Калашников, — чем мы можем ему помочь».
«Спроси его, — снова встрял Калашников, — чем мы можем ему помочь».
И этот туда же, вздохнул Макаров. Прямо-таки обнявшись рыдаем.
— Ты хоть кому-нибудь доверяешь, Домби? — выстроил Макаров относительно нейтральную фразу. — После всего, что случилось?
Домби Зубль заглянул Макарову в глаза:
— Я даже тебе не доверяю, Паша.
— Ну и что же ты теперь собираешься делать? — растерянно спросил Макаров.
— Выполнять свой долг, — ответил Домби Зубль. — Я ответил на твой вопрос?
— Да, — кивнул Макаров.
— Тогда отвези меня обратно в Космоцентр и высади на моей яхте. А насчет мозгов… — Домби Зубль обнажил клыки. — Можешь допросить мою копию!
Макаров кивнул и ничего не ответил. Взмахом руки он убрал остатки выпивки, повернулся к экрану, вытащил из подлокотника штурвал. «Рифей», конечно же, сохранил копию Домби Зубля; задание по розыску Спрута выполнено на пятерку с плюсом. Но почему-то Макаров чувствовал себя проигравшим.
— А если тебя убьют? — повернулся он к Домби Зублю. — Кто отомстит за твоего друга? Кто разоблачит Систему?
— Меня не так-то легко убить, — ответил Домби Зубль. — И я думаю, что мне лучше обойтись без помощников. Особенно если они — выходцы из цивилизации вероятного противника. Извини, ничего личного.
— Я понял, — кивнул Макаров. — Ну что ж, полетели… ах ты черт!!!
«Ты бы, что ли, картинку дал, — попросил Калашников, который, как выяснилось, все еще оставался на связи. — Ну что тебе стоит?»
Макаров сжал губы и выдал Калашникову картинку — прямо с панорамного экрана, из левой верхней части. Три обведенных красными кружками каплеобразных звездолета, растущих прямо на глазах.
«Попробуй декомпозицию, — посоветовал Калашников. — Сам знаешь, тебе от них не уйти».
Три вражеских звездолета окружило мерцающее зеленое кольцо, в центре которого заклубилось зловещее темное облако. Макаров включил ускоренное время и подождал, пока от облака отделится бесплотный сгусток — кольцевая гравитационная волна. Серьезная штука, успел подумать Макаров, и «Рифей» исчез во мраке декомпозиции.
— Кто это? — услышал Макаров отдаленный голос Домби Зубля. Дьявол первым пришел в себя; Макарову понадобилось еще полсекунды, чтобы снова увидеть свет.
«Вас там сколько? — пробурчал Калашников. — У меня аж в глазах рябит…»
— Не узнаешь? — Макаров оглядел экран и с облегчением увидел, что «капельки» зависли на приличном отдалении. Потускневшее кольцо постепенно разгоралось, готовясь к следующему выстрелу. — Сейчас спросим!
— Они стреляли на поражение, — сказал Домби Зубль. — У тебя есть чем ответить?
— Я же тебе объяснял, — пробормотал Макаров, настраивая связь, — я больше не буду никому причинять зла… Неопознанные корабли! С вами говорит временная копия пилота Мак-Ара! Назовите себя!
А ведь я и в самом деле временная копия, подумал Макаров. Вон нас сколько на экране — шесть, нет, семь зеленых кружков.
Вон нас сколько на экране — шесть, нет, семь зеленых кружков. Да еще я сам, восьмой.
Зеленое кольцо разгорелось с прежней силой и выбросило новую кольцевую волну.
«Ничего не делай! — взмолился Калашников. — Мне интересно, когда до них дойдет!»
Что дойдет, не понял Макаров. Гравитационное кольцо ударило по ближайшему к «капелькам» экземпляру «Рифея», и тот исчез, чтобы мгновением спустя появиться уже в шести экземплярах.
— Сколько у тебя кораблей? — спросил Домби Зубль.
— Перестаньте стрелять! — завопил Макаров. — Меня и так уже слишком много! Назовите себя!
— Бесполезно, Паша, — сказал Домби Зубль. — Это секретные звездолеты, у них нет номеров в регистре. Они не пойдут на переговоры.
— Посмотрим, — ответил Макаров и скрестил руки на груди.
Ну что? Будем еще стрелять?
Несколько секунд «капельки» выжидали — по всей видимости, изучая вновь появившиеся копии «Рифея». Потом зеленое кольцо погасло, и «капельки» стали стремительно уменьшаться в размерах.
— Они не выполнили приказ, — удивленно сказал Домби Зубль. — Ты их напугал!
— И не только их, — заметил Макаров. — Тебя, я слышал, тоже заинтересовало, сколько у меня звездолетов?
Домби Зубль опустил голову, и вместо слов Макаров услышал мысли. Полковник Мерайнх вызвал Домби Зубля по какой-то секретной связи, и дьявол замолчал, чтобы побеседовать с начальством.
«Сколько у него кораблей?» — повторил полковник самый популярный на сегодня вопрос.
«Он мутант, — пояснил Домби Зубль. — Он размножает вещи, как Сеть — пакеты. У него может быть сколько угодно кораблей».
«Почему он не стрелял?» — спросил полковник, и по обнажившимся клыкам Домби Зубля Макаров понял, что это был не самый удачный вопрос.
«Он мутант, — повторил Домби Зубль. — Он дал обет никому не причинять вреда. А вот секретные звездолеты стреляли, полковник. Стреляли не только по мутанту, но и по мне».
«У вас был приказ, — ответил Мерайнх. — Вы должны были…»
«Вы знали, что я здесь, — перебил его Домби Зубль. — И тем не менее звездолеты стреляли на поражение. У вас есть выбор, полковник. Либо вы предъявите мне авторизированный приказ руководства на мою ликвидацию, либо я предъявляю вам обвинение в покушении на убийство».
«Вы сошли с ума, агент Таран, — сказал Мерайнх. — Вы ничего не сможете доказать!»
«Я не собираюсь ничего доказывать, — ответил Домби Зубль. — Я только предъявлю обвинение. Как только об этом узнает Система, вас уберут, как убрали Пахчесси. Ваша жизнь в моих руках, полковник!»
«Чего вы хотите?» — спросил Мерайнх, и Макаров зажал себе рот, чтобы не присвистнуть. Магическое слово — Система!
«Больше ничего, — сказал Домби Зубль. — Прощайте, полковник».
Дьявол поднял правую руку, выпустил когти и вонзил три пальца себе в голову. Брызнула черная кровь, раздалось приглушенное рычание. Макаров всплеснул руками, не зная, что приказать «Рифею»; но Домби Зубль справился сам.
Макаров всплеснул руками, не зная, что приказать «Рифею»; но Домби Зубль справился сам. Со скрежетом зубовным он вытащил из головы белую пластинку и одним движением острого когтя перерезал тянувшиеся за ней провода. Потом глаза его закатились, и Домби Зубль осел в кресле, потеряв сознание.
«Эк его проняло, — хмыкнул Калашников. — Ну-ка, рассказывай, что это за Система такая? Из-за которой матерые агенты сами себе мозги с мясом вырывают?»
4.
Гость спит, успокоил Макарова «Рифей». Угрозы для жизни нет, ожидаемое время естественной регенерации — сорок минут. Ускорить?
