— Вы хотите сказать, — растерялся Калашников, — что Спрут все это делает только развлечения ради?!
— Нет, — возразила Миноуи. — Если бы Спрут просто развлекался, он делал бы то, что доставляет ему наибольшее удовольствие. Убивал бы, к примеру, максимальное число эрэсов в каждом эпизоде, или доводил бы своих жертв до предельных душевных страданий. Однако в реальных эпизодах подобного сходства не наблюдается. Спрут не сам выбирает цели своих комбинаций; их предлагает ему кто-то другой.
4.
Калашников потянулся к кувшину и обнаружил, что квас закончился.
— Вы хорошо поработали, Нея, — пробормотал он. — Выходит, теперь у нас не один Спрут, а целых два.
— Спрут только один, Артем, — ответила дарсанка. — Его хозяин получит другое кодовое имя.
— Например, Хозяин, — усмехнулся Калашников. — Черт возьми, а вы действительно неплохо поработали. Если у Спрута есть Хозяин, это в корне меняет всю концепцию…
— Вы откажетесь от поездки на Авареск? — с надеждой спросила Миноуи.
— Напротив, — покачал головой Калашников. — Я как следует подготовлюсь к поездке на Авареск. С учетом, так сказать, вновь открывшейся информации. Ну что, еще пару чашечек?
— Спасибо, Артем, но мне пора, — покачала головой Миноуи. — Пожалуйста, изучите все материалы по Шестнадцатому управлению. И обязательно посоветуйтесь с Лапиным!
— Обязательно, — заверил дарсанку Калашников, вылезая из кресла. — Успешно вам поработать!
— Вам тоже, — попрощалась Миноуи и растворилась в воздухе.
Калашников помахал рукой пустому месту и принялся массировать лоб, собирая разбежавшиеся в разные стороны мысли. У Спрута есть Хозяин; а с этой Миноуи, оказывается, вполне можно разговаривать; на Авареске меня ожидает теплый прием; интересно, а каков этот керофе на вкус?
Не рекомендуется, ответила Сеть на последний вопрос.
Понятно, подумал Калашников. Значит, займемся остальными проблемами. Что там у нас дальше по плану?
Услужливая Сеть мгновенно раскрыла перед Калашниковым виртуальный экран, похожий на листок бумаги в мелкую клеточку. Калашников наморщил лоб и прочитал:
«План на 24/2/52627.
8.15 Миноуи, новости о Спруте где контейнер?
9.30 завтрак, Макаров, водка
УРТ-238761, документы, цветы резерв на начальство
14.
00 УРТ-1965, команда как там джихад?
читать Калашникова, думать»
Хороший план, подумал Калашников. Особенно последний пункт. Сейчас у нас девять пятнадцать, самое время уточнить насчет контейнера. Эй, Сеть, для меня были посылки?
Один черный контейнер, мгновенно отозвалась Сеть. Сообщите пароль.
Пароль? Калашников поскреб в затылке. Этот Тханкуц, который оказался вовсе не Тханкуц, так и не назвал пароля. Только намекнул — «с хорошо известным вам кодом». Интересно, что он имел в виду — число 1965 или мой порядковый номер у спонков? Шестьсот двадцать три, кажется?
Пароль принят, доложила Сеть.
У Калашникова перехватило дыхание, и он что есть силы сжал кулаки. Пить меньше надо; я же в прямом контакте! А если бы это был не порядковый номер?! Осталось бы Шестнадцатое управление без контактера!
— Ну и что там внутри? — вслух поинтересовался Калашников.
— Один обучающий модуль, — сообщила Сеть, — сто шестьдесят личных часов, и одно сообщение, двадцать личных минут. Язык сообщения неизвестен, однако обучающий модуль содержит похожие комбинации знаков.
Ловко, подумал Калашников. Хочешь прочитать сообщение — выучи наш язык. Молодцы спонки. Вот только где я возьму сто шестьдесят часов субъективного времени? Это же все текущие дела из головы вылетят!
— В архив, — скомандовал Калашников. — Посмотрю на досуге, а сейчас пора завтракать. Как там Макаров, в гости собирается?
— Макаров просил передать, чтобы вы позвонили, когда проснетесь.
— Позвонил? — Калашников огляделся по сторонам в поисках телефона, и телефон тут же появился посреди журнального столика. Калашников усмехнулся и снял трубку. — Алло, Паша? Я уже проснулся, и даже относительно протрезвел.
— Тогда иду, — ответил голос Макарова, с трудом пробившись сквозь шум и треск, которыми Сеть услужливо снабдила созданный из ничего телефон.
Калашников положил трубку и небрежным жестом организовал перемену блюд. Вместо двух чашек из-под керофе на столике появилась громадная тарелка с дымящейся вареной картошкой и тарелка поменьше с приправленной репчатым луком селедкой. Калашников сделал завершающий взмах пальцем, добавив пару вилок, и нагнулся к полу, разыскивая закатившуюся под кровать вчерашнюю бутылку водки.
— С добрым утром! — услышал он приветствие что телепортировавшегося Макарова. — Картошечка? Это хорошо, это мы поедим…
— Вот, — сказал Калашников, доставая из-под кровати бутылку. — Вот о чем я хотел с тобой поговорить.
Макаров взял бутылку и пару раз подбросил ее на ладони.
— Значит, серьезный разговор намечается, — сказал он и посмотрел на Калашникова. — Что хоть случилось-то?
— Так вот она самая и случилась, — усмехнулся Калашников. — Ты что думаешь, я тебя похмеляться вызвал? На этикетку посмотри!
— Особая очищенная, — прочитал вслух Макаров. — Лапин, что ли, прислал? Патент две тысячи тридцать второго… нет, похоже, не Лапин.
— Как ты наверное слышал, — сказал Калашников, усаживаясь в кресло, — я вчера открывал Хранилище вечности. Вот в нем эта бутылка и хранилась.
— Водка «Вечная», — торжественно провозгласил Макаров и сел напротив Калашникова.
— А откуда взялось это Хранилище Вечности?
— Да все оттуда же, — ответил Калашников. — Предыдущий Калашников оставил техпроект, роботы расшифровали текст, синтезировали биомеха, а тот вырыл пещеру, выстроил бункер и превратился в защитный экран. Я назвал пароль, вошел внутрь и обнаружил вот это.
— А закуску ты тоже там обнаружил? — Макаров посмотрел на свет сквозь бутылку. — Это сколько же ей лет?
— Нет, только бутылку, — покачал головой Калашников. — И это очень плохо, Паша.
— Плохо? — усмехнулся Макаров. — Что же плохого в бутылочке очищенной?
— Ну, что всего одна, — ответил на шутку Калашников. — А если серьезно, то ты помнишь такое слово — «нановодка»?
Макаров свистнул и поставил бутылку на стол.
— Думаешь, она? — спросил он, опасливо отодвинувшись от бутылки.
— Понимаешь, — Калашников сцепил руки в замок, — каждый раз, когда я изображаю Звездного Пророка, я несу совершенную отсебятину. И все равно все пароли подходят! Знаешь, какой я в Хранилище Вечности пароль назвал?
— Какой? — спросил Макаров.
— Ну, — сказал Калашников. — Просто «ну». И сработало.
— Похоже, — заметил Макаров, — тут дело не в пароле.
— Вот и я так думаю, — вздохнул Калашников. — Похоже, все это заранее подстроено. Кем? Роботами? Звездной Россией? А может, самим настоящим Калашниковым?
— Скорее всего, — кивнул Макаров. — У него, точнее у тебя, это была просто навязчивая идея — махинации со временем. Ту же «Игру» вспомни…
— Точно, всегда мечтал, — согласился Калашников. — Подговорить потомков сделать машину времени и вытащить меня из мрачного прошлого в светлое будущее. Черт, похоже, он так и сделал!
— Ну, сделал и сделал, — пожал плечами Макаров. — По мне, так какая разница, почему мы здесь. Что нам дальше делать, вот о чем думать надо!
— Кстати, — спохватился Калашников, — у тебя-то как дела? Давай позавтракаем, а заодно и расскажешь.
