Домби Зубль вздрогнул и решил выйти из себя:
— Я помню некие мозги! — ряквнул он. — Мозги, которые до сих пор…
Чичхох взмахнул передними лапами, и вылетевшая из-за густой листвы лиана хлестнула Домби Зубля по губами.
— Извини, — просвистел Чичхох, склоняя голову в подобии раскаяния. — Я не мог дать тебе договорить. Я согласен с тобой: нам почти нечего вспоминать.
— В таком случае, — ухмыльнулся Домби Зубль, — давай перейдем к делам. Я приехал к тебе, чтобы предупредить об одной проблеме. Или наоборот — порадовать одной предстоящей заварушкой.
— Ты о Звездном Пророке? — с оттенком разочарования спросил Чичхох.
— О Пророке? — вздернул бровь Домби Зубль. — Скорее, о вашей пятой колонне!
— Миллионщики? — быстро спросил Чичхох. — Робоверцы? Сетевики?
— Черные роботы, — ответил Домби Зубль. — Оставь свою манеру всезнайки, если хочешь услышать подробности.
— Быть такого не может, — свистнул Чичхох. — Черные роботы — продажные железки, которым наплевать на личную свободу…
— Но на деньги-то им не наплевать, — возразил Домби Зубль. — Ты думаешь, что Звездный Пророк платит только тебе?
— Как раз мне-то он и не платит, — заметил Чичхох с нехорошим прищелкиванием. — Рассказывай подробности.
— Миллионщики перенесут свой марш на двадцать четыре галча, — начал Домби Зубль. — Они потребуют от Фтальха отказать Звездному Пророку в постройке Храма. За двенадцать галчей вы физически не успеете согласовать ответ в Правительстве. Вам придется придерживаться прежних решений.
— То есть своими руками отдать наших роботов Звездному Пророку, — сообразил Чичхох. — Проклятье! Как они до этого додумались?!
— Скажи спасибо сам знаешь кому, — усмехнулся Домби Зубль. — Слушай дальше. В тридцать шесть галчей Пророк построит Храм одним мановением руки и выступит с обращением. В нем он объявит, что каждый прихожанин Техноцеркви признается Системой Урт разумным существом, и что между Конфедераций Фтальх и Системой Урт готовится договор о проникающем гражданстве…
— Это невозможно! — живо возразил Чичхох.
В нем он объявит, что каждый прихожанин Техноцеркви признается Системой Урт разумным существом, и что между Конфедераций Фтальх и Системой Урт готовится договор о проникающем гражданстве…
— Это невозможно! — живо возразил Чичхох. — Конфедерация никогда не подпишет такой договор!
— Посмотрим, — пожал плечами Домби Зубль, — у Звездного Пророка хорошие связи. Слушай дальше. После выступления Пророка выяснится, что робоверцы уже имеют статус разумного существа на Урте, и вся дипломатия Техноцеркви будет работать на предоставление им проникающего гражданства в остальных цивилизациях Галактики. Роботы, успевшие стать робоверцами, окажутся буквально в шаге от признания эрэсами. Остальным роботам это не понравится!
— Это и мне не понравится, — заметил Чичхох. — Железки-то они железки, но если начнут власть делить…
— Наконец-то ты меня понял, — щелкнул когтями Домби Зубль. — Вот для чего Звездному Пророку Черные роботы. Он хочет организовать нападение на своих робоверцев, вызвать войну между роботами и в очередной раз выступить в роли миротворца. И все это — у тебя под носом, мой любезный друг.
— Хорошо, что ты так редко заглядываешь ко мне в гости, — присвистнул Чичхох. — А откуда ты узнал все эти подробности? И зачем, собственно, ты мне их сообщаешь?
— Я же, в отличие от тебя, до сих пор в строю, — усмехнулся Домби Зубль. — Так что мне тоже кое-что от тебя нужно.
— Разрешение на спецоперацию? — предположил Чичхох.
Домби Зубль сдержал улыбку.
— Помощь в спецоперации, — уточнил он. — Мне нужен Звездный Пророк, обвиненный в организации массовых беспорядков на религиозной почве. Причем очень желательно, чтобы этот Звездный Пророк был заблокирован в мире Авареска.
Чичхох припал к сосуду с нектаром, а потом закусил вылетевшей из листвы толстопузой мухой.
— Ты меня действительно порадовал, До… Дайен Збирек, — просвиристел он. — Все совсем как в добрые старые времена!
— У нас остались считанные галчи, Чичхох, — улыбнулся Домби Зубль. — Звездный Пророк — достойный противник.
— Я знаю, — глаза Чичхоха мечтательно замерцали. — Ты привез мне настоящее развлечение! Заканчивай свою операцию прикрытия — и прилетай ко мне. Будем расставлять сети!
Ты обойдешься без меня, старый плут, подумал Домби Зубль. Этой ночью я буду просто спать.
Третья копия оказалась куда самостоятельнее первых двух. Переключив сознание, Домби Зубль увидел свою руку — черную, металлическую, усеянную острыми шипами, — мертво сцепившуюся с точно такой же рукой широченного гуманоидного робота. В локте у ближней руки что-то щелкнуло, и она рухнула на стол под бешеные крики стоявших вокруг роботов.
— Твоя взяла, — услышал Домби Зубль свой механический голос. — Сто пятьдесят тысяч эйков. И по тысяче сверху за каждого разобранного!
— Да тогда мы все разберемся на части! — взревел противник Домби Зубля.
— Ты не понял, — усмехнулся Домби Зубль. — За каждого разобранного, независимо от того, ваш он или не ваш.
— Да мы их там знаешь сколько накрошим? — развел руками предводитель Черных роботов.
— Точно за каждого платишь?
— За каждого, Сахманбрад, — кивнул Домби Зубль. — Только учти, с самим Пророком лучше не связываться.
— Да ну? — клацнул челюстью робот. — Откуда знаешь?
— Встречался, — Домби Зубль откинул плащ и продемонстрировал левую руку — смятую, перекрученную, с торчащими наружу несущими стержнями. — Это он голыми руками. Короче: разбирайте только своих!
Глава 10.
Пацифист
Третьей мировой войны не будет. Но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется.
Советский анекдот
1.
Артем Калашников проснулся и сразу же понял, что вставать в такую рань — сущий идиотизм. Глаза слипаются, руки-ноги только и мечтают, что на другой бок перевернуться, в голове крутится совершенно не к месту прерванный сон…
Пока Калашников уговаривал себя таким образом, по телу прокатилась холодная бодрящая волна, и от сна остались только приятные воспоминания. Звездная Россия, усмехнулся Калашников; организм работает не то что как часы — вместо часов.
Он выпрыгнул из постели и потянулся всем телом, совершая короткую, но вполне эффективную утреннюю зарядку. Восемь галчей, что по-земному означает четыре часа утра; самое спокойное время в расписании Звездного Пророка. Ну что ж, решил Калашников, перебираясь в кресло; раньше сяду — раньше выйду. От этих спонков чего угодно можно ожидать, даже полной трансформации личности. Так что свободные часы лучше оставить на после просмотра.
— Запускай, — скомандовал Калашников домашнему компьютеру. — Сначала обучалку, конечно.
Спальня плавно погрузилась во мрак, и перед Калашниковым повисло бесформенное белое облачко. Нечто, произнес невидимый голос на безупречном русском языке. Издалека начинает, подумал Калашников; впрочем, в любом языке самый главный глагол — это «быть». Облачко погасло, оставив после себя смутное ощущение присутствия; «ничто», сообщил невидимый голос. Облачко появилось вновь, начало мерцать и менять форму; «существование», обозначил этот нехитрый процесс все тот же голос. Калашников наморщил лоб, уловив в изложении что-то смутно знакомое по институтскому курсу философии. Облачко вернулось в исходное бесформенное состояние, и голос произнес слово на незнакомом Калашникову языке — «энем». Рядом с облачком появилась надпись из трех незнакомых, но четко отличавшихся друг от друга значков. Ну слава Богу, перевел дух Калашников; язык — алфавитный, значит, усвою без проблем. Непонятно только, зачем эти «нечто» с «ничто»; кодировали бы напрямую «нечто-энем», не пришлось бы сто шестьдесят часов тратить.
