— Много ли у людей таких шаманов? — спросил Уран-гхор.
— Много.
— А много ли у них племен?
— Все они — одно племя.
Вот оно! Горько усмехнулся вождь. Этого хотел он и для своего народа, всегда знал, что сила — в единстве.
— Ешь, — сказал Сварг-гхор и показал на миску. — Ешь, орк, а то ослабеешь.
Уран-гхор взял мясо и впился в него крепкими зубами, оторвав большой кусок. Кровь потекла по подбородку.
— Зачем нас здесь держат? — спросил Уран-гхор.
Хотел ответить ему товарищ по несчастью, но услышал легкие шаги и забился в угол. К клетке подошла рыжая.
— Проснулся, зверь? — усмехнулась она.
Вождь не понимал ее слов, но почувствовал насмешку и презрение. В ответ зарычал он, скаля покрытые кровью зубы. Женщина что-то прошептала, и на орка опять напала слабость. Не поднимались руки, глаза закрывались, недоеденный кусок мяса выпал из пальцев… Рыжая открыла клетку и без страха вошла в нее, держа в руке большой железный кубок, из которого шел дым. Она закинула Уран-гхору голову и влила в горло жидкость, плескавшуюся в кубке.
Потом так же спокойно вышла и удалилась. Ледяной обруч сковал все внутри. Дыхание остановилось. Сердце перестало стучать. Упал вождь на пол клетки, как мертвый лежал. А потом пришла боль. Она разрывала тело, выкручивала руки и ноги. Глаза кровью налились, клыки от боли впились в губу, и кровавая пена выступила на ней. Сил не было даже стонать, молча метался Уран-гхор по полу, а из соседней клетки смотрел на него немолодой орк. Не мог он помочь соплеменнику, нечем было. Только повторял он:
— Держись, держись. Надо вытерпеть. Надо жить…
* * *
Теперь нашим временным убежищем стал храм Дадды труженика в Северном луче. Конечно, таких роскошных условий, как в храме Неи, здесь не было — ремесленники, в отличие от жриц любви, не нуждаются в изысканном комфорте. Но в подвале под храмом имелась вполне приличная баня, в которой мы отмылись после путешествия по сточной канаве и постирали одежду. Отец Дарсан, Старший жрец Дадды — добродушный спокойный мужчина, ждал нас за накрытым столом. Деликатесов не наблюдалось, но еда была вкусной и сытной. Утолив голод, мы отправились спать. Для отдыха предназначалось длинное узкое помещение, напоминавшее казарму: вдоль стен стояли двухъярусные нары, а больше ничего в комнате и не было. Никаких излишеств. Дейн, маги и мы вчетвером остались в комнате. Лорд Глейнор, любезно попрощавшись с таким видом, словно мы не Ермию казнили, а предприняли развлекательную прогулку, отправился в отдельную, приготовленную специально для него, каморку. В нашей же спальне имелось четыре двухэтажные кровати: две у длинной стены, одна около двери и одна — чуть особняком, возле простенка. Маги сразу же заняли нары рядом с выходом, на всякий случай, как пояснил Грациус, взбираясь наверх. Вдруг, мол, нападение, так они тут врага и встретят. Удобно устроившись, они некоторое время перебрасывались шуточками и колкостями, напоминая друг другу допущенные во время операции просчеты, потом Дживайн захрапел, а Грациус, глядя в потолок, что-то забормотал себе под нос. Лютый лихо взлетел на верхний ярус облюбованных нар, я устроился снизу. Вообще-то мне было абсолютно все равно где спать, но покоя не давал странный арбалет, которым сегодня был вооружен капрал. Его собственное оружие конфисковали храмовники. Жаль, конечно, вещь была штучная, гномьей работы, с серебряной инкрустацией. Вот я и хотел выспросить друга о том, откуда он взял новый и что за вспышки сопровождали каждый выстрел. Дрианн сразу прошел в дальний угол, улегся на нижнюю кровать и отвернулся к стене. Мастер Триммлер, некоторое время посмотрев на его спину, спросил Дейна:
— Ты не возражаешь, если я займу нижнюю койку? Мы, б’хойч, все больше по низам обретаемся. Не люблю я высоты.
Валид молча кивнул и ловко взобрался наверх. Он был не настроен вести разговоры, и я его понимал. Каково ему сейчас? Он много дней жил мечтой о мести. И вот расправился с одним из главных своих обидчиков. Чувствует ли он сейчас облегчение или пустоту в душе? Ведь отобрав жизнь у Ермии, Мариту не вернуть. Конечно, это не значит, что негодяи должны оставаться безнаказанными. Но берущий на себя миссию отмщения, выполнив ее, остается один на один со своим горем. Подлецы наказаны, а душа так и не успокоилась. Боль потери наваливается с тройной силой, ее уже не смягчает мечта о возмездии. Месть, бывшая смыслом жизни, осуществлена, и надо искать новый смысл. Это тяжело, очень тяжело. Надо быть сильным человеком, чтобы не сломаться после такого. Я надеялся, что Валид, когда все закончится, сумеет обрести новую жизнь в заботе о детях. А сейчас он, наверное, скорбел о жене, мысленно беседовал с ней. Мастер Триммлер, проговорив: — Хорошо сегодня поработали, ребятушки! — огласил комнату поистине драконьим храпом.
— Лютый, — тихо позвал я.
Сверху свесилась белобрысая голова.
Сверху свесилась белобрысая голова.
— Чего тебе не спится? — поинтересовался мой друг.
— Да вот, узнать хотел про твою обновку.
— А, это? — довольно проговорил Ом, передавая мне странное оружие. — Это намагиченный арбалет. Очень удобно.
Я взял в руки оружие, и первое, что меня поразило — его легкость. С таким мог бы справиться и десятилетний ребенок. Хотя он, по идее, должен быть тяжелым — весь выполнен из стали, даже ложа.
— Ты тетиву натяни, — посоветовал Лютый, — чувствуешь, как легко поддается?
— Из чего он? — спросил я.
— Из паурониевой стали, — отозвался Грациус. Маг свесился с нар и с гордой улыбкой уставился на арбалет, — просто на него наложены чары, делающие оружие более удобным. Нравится? Сам делал! Правда, придумка не моя. Копыл спер записи из секретной лаборатории магического университета.
— Что, очень сложные заклятия? — спросил я.
— Нет, не сложные. Но разработка магического оружия всегда была запрещенным делом.
— И что же, никто не пытался нарушить закон? — не поверил я.
— Ну почему же? Кое-какие наработки имелись. Просто особой необходимости в этом не было. Сам понимаешь, пятьсот лет мира и благоденствия. Кому нужно было магическое оружие, когда и обычное-то пылилось по углам?
Да, действительно. Если мечи еще пользовались спросом у знати — дворянам без них никак, а кинжалы приобретали все — от торговцев до мелких воришек — то арбалеты были вроде как лишними. Разгуливать по городу гражданскому человеку с таким оружием никто не позволил бы. Первый же наряд стражи без разговоров отправил бы в Счастливое местечко. Но вот сейчас времена изменились, и пожалуйста — маги сразу отреагировали.
— А почему, интересно, армию такими не вооружили? — Мне вспомнились джунгли, дикари, чудовища… вот где нам бы не помешало волшебное оружие.
— Они очень дороги, — пояснил Грациус, — заклятия, пауроний, сам понимаешь… а еще, как мне кажется, Вериллий запретил их обнародование.
Да, на Верховного это похоже. У него же навязчивая идея: превратить население Галатона в сплошных слабаков, не способных к сопротивлению. Ради этого он и программу в университете урезал, и за темными магами охотится. Конечно, он побоялся, что такое оружие может попасть не в те руки. Я разглядывал арбалет: все его качества — дело десятое. Главное, волшебные болты.
