— Ни в коем случае. Ты должен понять, в чем заключается твое предназначение. Вспомни, какое имя тебе дали в твоей стране.
«Сайваар… Спаситель по-древнегалатски. И еще император что-то говорил о пророчестве. Якобы изначальный произнес пророчество. Хотя, учитывая последние сведения, это может оказаться очередной сказкой».
— Нет, это правда. Осознав, какими будут последствия вмешательства, мы изучили будущее страны и обнаружили в нем человека, который сумеет ей помочь.
— Это я?
— Возможно. Решение за тобой.
Я ужасно устал от загадок и бессмыслиц, которые Райл излагал таким тоном, словно они — истина в последней инстанции.
— Отдохни, Рик, — изначальный встал.
«Да нет уж! Я, пожалуй, пойду, если вы позволите. Правду о себе узнал, спасибо, конечно. Но на этом все».
— Ты не можешь сейчас уйти, — кротко возразил Райл. — Навести своих друзей.
Сердце сжала вкрадчивая лапка беспокойства. Я вскочил с зеленой скамейки и кинулся вниз по лестнице. Мой странный собеседник отправился вслед за мной. Не помня себя, я понесся мимо невозможных, непонятных, а подчас и откровенно жутких и уродливых строений, преодолев расстояние до внутренней стены за такое короткое время, что и сам потом удивлялся. И даже не запыхался. Взрезав своим телом медовую поверхность, выбрался с той стороны и ринулся по сонным зеленым улочкам. Райл не отставал, без видимого усилия держась рядом. Вот и дом, в котором поселили парней. Кусты сирени, посыпанная белыми камешками дорожка, приоткрытая дверь… я вскочил на крыльцо и едва не столкнулся с выходящим из дома Лютым. Лицо Ома было встревоженным и слегка осунувшимся.
Лицо Ома было встревоженным и слегка осунувшимся.
— Кто? — с разбега вцепившись в его плечо, выпалил я.
— Гном, — друг понял меня сразу и даже не удивился, откуда я узнал о случившемся.
А я и не знал, поэтому следующим вопросом было:
— Что?
— Горячка, — ответил Лютый, — причем сильная. Ночью даже думали, что умрет. Но пока держится.
Из комнаты раздавалось быстрое неразборчивое бормотание. Я вошел внутрь и увидел лежащего на кровати мастера Триммлера, рядом с которым сидел Дрианн, меняя на лбу больного холодную повязку. Гном бредил, что-то все время повторяя. Голова его беспомощно металась по подушке, руки словно что-то собирали с одеяла.
— Вы можете его вылечить? — спросил я вошедшего вслед за нами Райла.
— От действия драконьей крови нет лекарства, — произнес изначальный. — Он должен справиться сам.
От драконьей крови… Да, читал я сказку, в которой говорилось о свойствах крови дракона. Попав на кожу человека, она может убить. А если уж в открытую рану угодит — тогда вообще хана. Но ведь это миф, а как обстоят дела в реальности? И еще надо учитывать, что мастер Триммлер — гном. А у них организм покрепче будет. Райл ничего объяснять не стал. Меня порядком достала его политика невмешательства. При виде его смиренной рожи, захотелось опробовать на ней силу удара моего кулака. Но я осекся, потому что в голову закралась простая мысль. А какие, собственно, могут быть претензии? Я сам сюда пришел, по своей воле. И хотя Райл и говорил о каком-то предначертании, меня никто не звал. Помогать нам они не обязаны. Спасибо хоть не убили на пороге. Только вот что теперь делать…
— Как видишь, Рик, возвращение в Галатон пока невозможно, — сказал Райл. — Вам придется ждать исхода болезни гнома. Но время ожидания ты можешь провести с пользой для себя. Узнать больше о селении и нашем народе, познакомиться с теми, кто согласился восстановить память души и вновь стать изначальным. Увидеть, как они работают над собой.
— Да-да, — нетерпеливо ответил я, желая только отвязаться от Райла. — Сейчас я могу остаться здесь?
— Конечно. Внешний город построен специально для того, чтобы переход от прошлой жизни к новой совершался плавно и безболезненно. Он выглядит более привычным для твоих глаз. Оставайся с друзьями. Я же буду ждать, когда тебе захочется посетить Внутренний город.
Изначальный покинул нас, а Лютый засыпал меня вопросами. Дрианн держался как-то отстраненно, почти не интересовался моим рассказом. Он не отходил от мастера Триммлера: менял повязки, поил водой с ложечки, а когда гном начинал в беспамятстве слишком сильно метаться, придерживал, чтобы тот не свалился с кровати.
Я пересказал Ому нашу с Райлом беседу, впрочем, не особо беспокоясь о том, чтобы мои слова были понятными. Я и сам-то одурел от всего этого. Лицо Лютого омрачилось, когда он понял, что миссия провалена, а все жертвы были напрасными. Спасибо хоть не упрекнул. Вскоре явилась хозяйка дома и позвала нас ужинать.
— Поешьте, поешьте, а я с ним посижу, — сказала она, устраиваясь на табурете рядом с кроватью.
В небольшой гостиной был накрыт стол. За ним восседали двое гостей: хрупкий юноша лет двадцати и уже виденный нами гном с желтой бородой.
— Ардис и мастер Боммлин, — представил их Лютый, — они пришли сразу после того, как ты отправился во Внутренний город.
За обедом у нас завязался разговор.
— Ко мне пришли ночью, — рассказывал Ардис. — Изначальный возник из воздуха возле моей кровати. Я подумал, что перепил вина на вечеринке.
— Это что! — солидно посапывал гном. — Ко мне прямо в штольне подошли. Представьте: из стены выходит человек! Я за амулет — все, думаю, нечисть какая-то вылезла: то ли тоннельный упырь в человека перекинулся, то ли еще что совсем неведомое…
— И что потом? Вы поверили? — вяло поинтересовался я.
— Куда там! — весело воскликнул мастер Боммлин. — Да только вот изначальный стал каждый день приходить, потом фокусы показал.
— Продемонстрировал наши возможности, — поправил его Ардис.
— Каким же образом?
— Я был в университете худшим по практическим заклинаниям. Увлекался теорией магии, но вот волшба… Один урок — и я устроил на занятиях такое… Причем сам не понимал, как это делаю.
— А я и вообще отродясь колдовать не умел! — расхохотался гном. — А меня изначальный летать заставил! Как есть, вышел я из штольни на воздух — и воспарил! Конечно, потом задумался. А через пять лет решил: все, ухожу!
— А я всего год думал, — застенчиво улыбнулся юноша.
Не были они похожи на тех осознавших необходимость слияния индивидуумов, которых описывал Райл. Обычный парень и самый заурядный гном.
— А ты как решился? — спросил меня мастер Боммлин.
Я замялся, не зная, что сказать. Рассказывать правду не хотелось, да и прозвучало бы это примерно так: «Я здесь случайно оказался». Здорово, молодец, парень! Пробегал мимо Зеленого сердца, заскочил к изначальным. Все сразу уверуют в мой рассказ.
— Ты же видишь, он не хочет рассказывать! — выручил Ардис, укоризненно глядя на гнома.
— Ох, прости, друг, — спохватился тот. — Никак не могу научиться человеческому… этому… как его…
— Чувству такта, — напомнил его товарищ.
— Точно! Только вроде нам оно теперь и ни к чему. Вроде мы уже и вообще из другой расы.
Кругом сплошной бред! Теперь еще и эти фанатики хреновы! Я встал из-за стола. Не желал больше слушать белиберду про другую расу и ее невероятные возможности.
Новообращенные дети Хаоса быстренько откланялись. Я проведал мастера Триммлера, найдя его в том же плачевном состоянии и отметив самоотверженное поведение Дрианна, который не отходил от гнома. Потом вышел на улицу и прилег под кустом сирени. Полученные сведения разрывали сознание, но никак не хотели в нем укладываться. Вернее, я не мог смириться с тем, что не выполнил миссию. То есть, провалил целиком и полностью. Окончательно и бесповоротно. Хоть бы получил какую-нибудь ценную информацию: к примеру, каким образом можно помочь империи? Чего именно хочет Вериллий? Как с ним справиться? Как предотвратить войны? Что ждет страну? Райл говорил, что на Галатон обрушится куча несчастий. Каких именно? Как их избежать? Почему-то я был уверен, что получу стандартный ответ: у каждого, мол, свой путь, и все будет так, как угодно Вселенной. Вопросы, вопросы… Они разноцветными бабочками кружили в моей голове, потом взмыли вверх и запорхали перед глазами… Вскоре я крепко уснул.
