— Не нужно, барон! — мысленно возопил Артфаал, вихрем проносясь через тюремный двор. За ним летела взмыленная стая. — Успокойтесь…
— Что вы делаете, Рик? — спрашивала Палария, изо всех сил поддерживавшая непробиваемые щиты.
Темный огонь их не взял, Темная вода, наверное, тоже будет бессильна, как и в прошлый раз. А если вот так? Пальцы завершили свою работу, теперь дело за источниками. Воздушный щит выгибался под ударами магов. Сейчас, сейчас… Вдруг я действительно успокоился и ощутил знакомое уже нечеловеческое хладнокровие. Взглянул на свои пальцы. Темный воздух? Хорошо, можно и так. Только усилить. Стихии послушно скользнули в ледяное сознание и, приобретая благодаря ему еще большую мощь, напитали собой фигуру заклятия. Что-то могучее, жуткое сорвалось с рук, сделав воздух густым и едким. Я дернул Паларию за руку, из-за чего она упала на камень. Сам я набросил на нас Черный кокон, потом рухнул на живот и прижался к плитам двора, ожидая, когда пройдет действие созданной мною волшбы. Когда же рискнул поднять голову, поразился результату. Заклятие Темного воздуха, пройдя сквозь сознание изначального, положило всех. Повсюду валялись трупы, с посиневшими лицами, выпученными глазами и вываленными языками. Этой участи не избежали даже маги. Не знаю, что сделала эта волшба. Судя по виду тел, выжгла весь воздух из легких несчастных. И ведь на этот раз новая сила присутствовала во мне какую-то секунду. В живых остались только охранные псы, в момент активации заклятия пребывавшие в другом конце тюремного двора. Звери все еще пытались догнать демона. Я встал и подошел к воротам. Палария, охая и потирая бока, плелась рядом. Тяжелые мощные створки запирались на огромный засов, сдвинуть который было по силам разве что троим здоровым мужикам. Проще говоря, это было окованное железом бревно. Кроме того, я чувствовал, что здесь присутствуют какие-то охранные чары. Не будучи таким специалистом по взлому волшебства, как Грациус, я тем не менее попытался как-то справиться. Поводил над створками ладонью, как это делал темный маг. При этом ощутил неприятное покалывание. Да, защита имелась. Беготня по двору вперегонки с солдатами, псами и магами меня изрядно утомила, поэтому я не стал проделывать тонкую работу, которая так филигранно удавалась Грациусу. Следовало наложить на охранные чары еще одно плетение, нейтрализующее их действие. А для этого необходимо определить вид защиты… я же просто обрушил на ворота шквал Темного огня. Потом от всей души шарахнул по засову молотом Дадды. Раз, другой, третий… Бревно переломилось пополам, освобождая створки, со скрипом поехавшие в разные стороны. С улицы доносились крики, метались отсветы пожарищ. Значит, кто-то успел сообщить о нападении. Скоро здесь будет вся стража города с магами во главе. Следовало поторопиться. Я прошел между створками и махнул рукой ожидавшему чуть поодаль отряду.
— Ура! Вперед, ребятушки! — мастер Триммлер, радуясь моему успеху, крутанул над головой топор и первым вбежал во двор. При виде распростертых тел, черными силуэтами выдававшихся из ночной тьмы, его лицо слегка омрачилось. — Что, сам справился? — разочарованно протянул гном.
— Не переживайте, — утешил его Вадиус, — неизвестно еще, что ждет нас в здании тюрьмы.
Дживайн прищелкнул пальцами, отправляя анимочары в пронесшуюся мимо нас стаю. Псы резко остановились, потеряв интерес к Артфаалу, и двинулись к нам. Я обреченно вздохнул, сотворив щиты.
— Не стоит, — мягко произнес Дживайн, выходя вперед.
Чудовищные собачищи приветствовали его радостным повизгиванием. Они весело заплясали вокруг мага, дружелюбно повиливая толстыми обрубками хвостов.
— Наконец-то, — простонал лорд Феррли, возносясь на мое плечо.
— Торопитесь, господа, повстанцы могут не сдержать натиска городской стражи, — напомнил герцог.
— Пожалуй, я останусь, — произнесла Палария.
— Пожалуй, я останусь, — произнесла Палария.
— Конечно-конечно, — поддержал ее Вадиус, сразу поняв, о чем говорит магесса. — Нам все еще нужен свой человек в Совете. Свидетелей вроде бы не осталось, так что…
— Если кого-нибудь найду, подправлю память, — пообещала пожилая дама, присаживаясь у стены здания и принимая изможденный вид. — А пока обдумаю собственную легенду.
Мы двинулись к крыльцу тюрьмы. Стоит ли упоминать, что дверь была заперта. С помощью различных заклятий вроде Воздушного удара и молота Дадды мы вынесли ее и проникли внутрь. Пришлось сотворить несколько светящихся шариков, чтобы разогнать царившую здесь абсолютную тьму. Узкие коридоры, убегающие вдаль, какие-то бесконечные, сырые стены, затхлый воздух — все это действовало на нервы. Атфаал куда-то исчез и вернулся в своем демоническом обличье, ведя дрожащего от ужаса человека в форме тюремного охранника.
— О, отлично! — обрадовался Вадиус. — Где тут у вас, любезнейший, содержатся маги?
— О-о… — пробормотал несчастный, косясь на клыкастую физиономию лорда Феррли. — А-а-а… на третьем ярусе…
— Так ведите же нас! — потребовал Копыл.
— Да, кстати, а на первом ярусе у вас кто? — поинтересовался Грациус.
— Воры… грабители…
— Воров выпускать не будем! — решили волшебники. — А на втором?
— Уличенные в связях с темными магами.
— Веди сначала туда, — распорядился я. Где-то там должны быть мои друзья, родные Дрианна, да и вообще много невинных людей.
В сопровождении охранника мы добрались до второго яруса. Почему яруса, а не этажа? Наверное, потому что камеры были расположены концентрическими кругами. Нельзя сказать, что нам совсем уж не встречались препятствия. Пару раз смотрители и тюремщики пытались сопротивляться нашему неумолимому продвижению. Но сами понимаете… На втором ярусе мы разделились пополам и разошлись в разные стороны, вскрывая подряд все двери и выпуская заключенных на свободу. Коридоры наполнились измученными, изможденными мужчинами и женщинами. Они хватали нас за руки, спрашивали, что случилось, и, узнав, плакали от счастья. Присматриваться было некогда, но мне показалось, я узнал в одной из женщин Мельду. А уж неподражаемые ругательства капитана Джо Сольвига, сотрясавшие тюремные своды, я бы точно ни с чем не спутал.
Мы перешли к третьему ярусу. Здесь освобожденные пленники были более спокойными и деловитыми. Они сразу же осведомлялись, кому обязаны спасением, и что нужно делать.
— Вы свободны, ребя, — кричал им мастер Триммлер. — Так вот теперь идите и деритесь за свою свободу!
Боевые маги и целители, травники и демонологи, знахари и ведьмаки — все они хлынули вниз по лестнице, чтобы присоединиться к сражающимся. А мы продолжали поиски, открывая все новые и новые двери.
— Отец! — выкрикнул вдруг один из узников, истощенный, с отросшей за время заключения бородой.
Он бросился к Торафсону, который не сразу признал в этом мужчине своего единственного сына.
— Эди! Мальчик мой! Неужели это ты? — прошептал он, обнимая спасенного. — То-то мать будет рада! Мы уж и не чаяли тебя живым увидеть…
Добравшись почти до центра яруса, я начал переживать: сколько людей уже освободили, а дядюшку так и не нашли.
И когда наконец за очередной дверью обнаружился мой опекун, целый, невредимый и даже улыбающийся, я испытал несказанное облегчение.
— Здравствуй, сынок, — как ни в чем ни бывало приветствовал меня старый пройдоха. — Ну что, пойдем отсюда? Правду сказать, устал я от здешней кормежки.
