Не выдержал хх’раис Варх такого глумления. Где это слыхано, чтобы орк от врага бежал? Зачем молодой вождь так приказал? Почему запретил грибы есть перед боем? Не бывать этому, не привыкли Гра-ориг спины показывать! Лучше в бою погибнуть, чем жить крысой-жихой! Повернулся он, меч выхватил и на Дер-ориг пошел. Свистнула стрела, вонзилась в левое плечо. Отмахнулся Варх. Ничего, он еще повоюет!
— Назад! — кричал Уран-гхор.
Но поздно: скрестились клинки, запела сталь. Кинулись жаждавшие драки Дер-ориг на одинокого воина, недолго он продержался. Покатилась его голова по траве. Хохотали враги:
— Один у вас мужчина был, и того уже нет!
Скрипели зубами Гра-ориг, рвались за Варха отомстить, но крикнул вождь:
— Не сметь!
И не посмели орки вождя ослушаться, бежали от Дер-ориг.
Так оказались оба войска между холмов-близнецов.
— Теперь вам деться некуда, крысы Гра-ориг! — выкрикнул Шадар-гхор.
Уран-гхор рукой махнул:
— Давай!
И покатились с холмов огромные тяжелые валуны, передавили много воинов Дер-ориг. Раздались крики боли, стоны умирающих. Смешался отряд, сбился с разбегу. А Гра-ориг остановились, к врагу лицом повернулись.
Тогда не выдержал вулкорк Шадар-гхора, завыл в охотничьем азарте, взвился в воздух, прыгнул на врага. И тут же упал со стрелой в боку. А на Дер-ориг с двух сторон стрелы посыпались. Встали на холмах лучники Гра-ориг, лучшие охотники племени. Метко они стреляли. Сначала один за другим попадали лучники противника. А потом настал черед остальных воинов и их верных вулкорков. В два раза уменьшился отряд Дер-ориг.
— Вот теперь мы покажем вам наши клинки! — раздался громовой голос Уран-гхора, и бросился молодой вождь к Шадар-гхору.
— Не трогать его! — кричал. — Он мой!
Сошлись в битве два сильнейших воина, два вождя.
— Он мой!
Сошлись в битве два сильнейших воина, два вождя. Летели искры от клинков, гудела сама земля от их тяжелых шагов. Смеялся Шадар-гхор, выкрикивал глумливые слова. А Уран-гхор спокоен был, следил он за каждым движением врага, за каждым вдохом, как лисица за мышиной норой. Понимал: нельзя ему сейчас яриться, бешенство — плохой советчик. За его спиной — селение, женщины, дети. Айка. Решающей была эта схватка. Если упадет Уран-гхор, конец придет его племени. А вокруг бой кипел, кровь щедро лилась. Смялись отряды, перемешались, тяжкая битва шла. Падали на землю орки Дер-ориг, а рядом с ними — орки Гра-ориг. Становилась трава вокруг красной. Никто и не думал отступать, да и некуда было. Как дикие звери, бились они. И многие уже полегли, и много женщин вдовами осталось, много детей — сиротами. А на вождях еще ни раны, ни царапины. Скрещивали они свои клинки, и удар следовал за ударом, словно молнии в грозу. Вот прянул вперед Шадар-гхор, целя в грудь врагу, а Уран-гхор в сторону вильнул и вышел из-под удара. И опять закружились они друг вокруг друга, и опять вперед ринулся безумный воин, сверху вниз ударил, в голову метил. Взметнулся меч Уран-гхора, зазвенели клинки друг о друга. Как вихрь развернулся молодой вождь, но и враг его не мешкал, в живот попытался ударить. Отбил и этот удар Уран-гхор, и еще один, и еще. Силен был Шадар-гхор и опытен, дурманное безумие его вело в бой. Теснил он молодого орка. Поскользнулся Уран-гхор на мокрой от крови траве, и достал его клинок врага, глубоко вонзился в правое плечо. Завыл Шадар-гхор от радости, победу праздновал: не продержаться противнику долго с такой раной. Но отпрянул Уран-гхор, увернулся от последнего, смертельного удара. Дайте мне силы, великие предки! Помоги, отец! Во имя племени! Услышал ли отец призыв своего потомка, или вождю Морриган помогла — неизвестно. А может, просто сам он последние силы собрал. Только вновь стала твердой его рука, отступила боль. Атаковал Уран-гхор врага — в ногу целил. Отскочил Шадар-гхор, успел и, закричав от злобы, прыгнул вперед, как вулкорк, хотел еще раз по плечу рубануть, а противник его встретил удар, развернулся и локтем ударил изо всех сил по кадыку. Задохнулся Шадар-гхор, раскрыл рот, как рыба, воздух хватал. А Уран-гхор полоснул клинком по его горлу, и хлынула на землю вражья кровь. Упал на колени хх’раис, пытаясь зажать разверстую рану. Да только не сумел: рухнул на землю уже мертвый орк. Тем временем по одну сторону от него Гра-ориг в кольцо врагов взяли, и те, как загнанные в угол хищники, не за жизнь дрались, а за смерть ненавистных противников. По другую сторону — бой кипел, но уже сила была на стороне Гра-ориг. Шапка из черного волка с головы Шадар-гхора свалилась, покатилась под ноги сражающимся воинам. Уран-гхор подхватил ее, зажал в руке, над дерущимися поднял, крикнул так громко, что все воины его услыхали:
— Стойте, Дер-ориг! Остановитесь! Мертв ваш вождь!
И так выкрикивал он снова и снова, голосом своим пытаясь усмирить жаркую схватку.
— За что бьетесь, Дер-ориг? Против своих братьев-орков бьетесь! Остановитесь! Кто сдастся, того не тронут мои воины!
Не сразу, но стал бой стихать. Самые ярые хх’раисы в бою не береглись, потому уже мертвы были. А те, кто еще думать мог, опустили свои мечи.
— Гра-ориг, сдавшихся не трогать! — грозно кричал Уран-гхор. А потом сказал такие слова. — Слушайте меня, Дер-ориг! Слушайте все! Вождь ваш был великий воин, но пал он в бою. Вот его шапка, у меня! Хотите битвы — будет вам битва! Только сила на нашей стороне. Всех вас перебьем, а потом пойдем в селение, заберем женщин, детей, каранги ваши разграбим и сожжем. И не останется даже памяти о вашем племени, и тела ваши будут гнить непогребенными, и будут расклевывать их вороны, и духи ваши не отправятся к Морриган.
Так чего ради умирать вам между холмами-близнецами? Зачем орку бить орка? Другие враги есть, против них сражаться надо! Тому, кто согласится пойти под мою руку и признает меня вождем, сохраню жизнь и подарю свободу. И будет тот, как прежде, кочевать, охотиться, набеги совершать и детей растить.
— Позор это! — крикнул один из Дер-ориг, и тут же голова его покатилась по земле.
— Нет, не позор! Разве не честно я победил вашего вождя в поединке? Разве не могу я теперь зваться вождем вашего племени? Спросите у шаманов, они мудрые, они с духами предков беседу ведут.
С двух сторон шаманов привели, прятались они за кустами, в драку не лезли.
— Скажите, мудрые старики, — почтительно спросил их Уран-гхор. — Правильно ли по закону Морриган, чтобы Дер-ориг под мою руку шли? Не позор ли это для них?
Шаман Гра-ориг прищурился, как сытая рысь, глаза хитро заблестели, голос был ласков и певуч, когда сказал он:
— Правильно это, орки! По закону Морриган!
Вскинулся шаман Дер-ориг, злоба в его горле клокотала. Если племя под руку Уран-гхора пойдет, то он кем будет? У Гра-ориг уже шаман есть, он своего не упустит! Хотел было старик выкрикнуть: «Позор это, духи предков вас не простят!» — да слова в глотке застряли от взгляда молодого вождя. Уран-гхор смотрел так, что сразу понял хитрый старик: не страшно воину проклятье духов, не побоится он за неправильный ответ покарать шамана смертью. Ничто для него древние законы и обычаи. И сдержал свой гнев шаман Дер-ориг, проглотил брань и злобу. Горе злобным коршуном когтило сердце, но сладка была его улыбка, когда проговорил он:
