— Заклятие огненного шара? — спросил я у Грациуса. — Как-то видоизменили и прикрепили к наконечнику болтов?
— Не совсем, — важно произнес маг, — стабилизированная Огненная стрела с добавлением нейтральных Поисковых чар. Болты самонаводящиеся, они самостоятельно отыскивают цель. То есть, если выстрелить в сторону, противоположную той, где находится противник, конечно, толку не будет. Подстрелишь, не дай Луг, кого-нибудь другого. Но если хоть приблизительно целиться — непременно попадешь. Чары реагируют на цель и направляют болт в нее.
— И сколько у вас таких игрушек?
— Да сколько будет арбалетов, столько и намагичим! Главная проблема — само оружие. Но, — Грациус понизил голос, — ваш гном обещал поспособствовать с заказом. Говорит, его родственники сделают в лучшем виде за минимальную плату.
Говорит, его родственники сделают в лучшем виде за минимальную плату. Ладно, друзья, вы как хотите, а я — спать!
С этими словами маг отвернулся от нас и засопел. Я вернул Лютому арбалет. Капрал в своей лучшей манере пожелал мне спокойной ночи, выразив надежду, что мне приснится дохлый Вериллий, и замолчал. Мне же почему-то не спалось. На сердце лежала тяжесть, в голову лезли мрачные мысли. Как там дядя Ге? Храмовники продолжали держать его в Счастливом местечке, суда еще не было. Несмотря на заверения Вадиуса о том, что мой опекун жив, здоров и неплохо себя чувствует, я очень переживал за дядю. Он ведь не мальчик уже, каково ему там, в каменном мешке, на вонючей соломе? И все же, как он умудрился позволить себя арестовать, хотел бы я знать… Душа болела и за Сэма, за Мельду — за всех… О Дарианне лучше не вспоминать. А как не вспомнить, если она сама в голову лезет? Долго ли еще девчонка сможет продержаться? Как ее вытащить из дворца? А ведь вытаскивать надо… Мои мысли были прерваны чьим-то подавленным стоном. Я тихо сел и закрутил головой. Полная темнота меня не смущала, я уже вовсю использовал преимущества падения первого покрова. Видел я ночью великолепно. Долго раздумывать, откуда исходил стон, не пришлось. И так понятно, кому не спалось этой ночью, кого мучили еще более горькие мысли, чем мои. Я на цыпочках, чтобы не разбудить остальных, подошел к кровати Дрианна. Постоял немного, пытаясь предугадать реакцию на мое приближение, потом тихонько позвал мага по имени. Парень обернулся, и я поразился тому, насколько изможденным и одновременно цветущим он выглядит. Спросите, как такое возможно? Попытаюсь объяснить. Представьте себе человека сколь здорового и красивого, столь же несчастного и уставшего. Представили? Вот это о Дрианне. Казалось, некромантский дар, делая его тело здоровым и сильным, одновременно иссушает душу.
— Что тебе? — вяло спросил он.
— Поговорить хочу.
Дрианн уселся и вперил в меня взгляд покрасневших глаз.
— Ты видел, — фраза прозвучала не вопросительно, а утвердительно.
Я счел за благо промолчать.
— Видел, — тихо выдохнул Дрианн.
Мне было невыносимо жаль его. Вот просто жаль. Жил парнишка, никого не трогал, любил весь мир, жаждал узнать о нем как можно больше. Считал красивыми эльфов, орков, драконов, троллей и всех монстров чохом. И вот такого безобидного, в сущности, юношу, почти ребенка, сделали некромантом. Заставили нести страшный груз, который, похоже, ему не по плечу. Хотя, если вдуматься, был бы он таким уж слабаком — его душу поглотила бы душа некроманта, а не наоборот. Нет, у Дрианна должны найтись силы справиться с проклятым даром. Нужно просто их мобилизовать. Вот только каким образом? Если я сейчас начну ему сочувствовать, толку не будет. Надо просто поговорить с ним, убедить в необходимости бороться. Я присел на краешек постели.
— Ну, видел, и что с того?
— И после этого ты меня не боишься? Не испытываешь отвращения?
Хороший вопрос… Если бы он задал его сразу после той картины, которую я наблюдал, ответ был бы однозначным… но у меня было время подумать. И ко мне пришло осознание: Дрианн не виноват, он не ведает, что творит. Или ведает, да по-другому не может. Он — такая же жертва некроманта, как и погибшие от его руки. Поэтому я как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос звучал ровно и убедительно, ответил:
— А почему я должен тебя бояться?
— Потому что я чудовище! — шепотом выкрикнул Дрианн. — Потому что я ощущаю наслаждение от страданий людей! Потому что я паразитирую на чужой смерти, заряжаясь от нее силами!
— Но ты не виноват! Ты не хотел этих способностей! — я старательно защищал Дрианна от него же самого.
— Пусть так. Но они у меня есть. И поэтому меня нужно уничтожить ради безопасности других.
— Что за бред ты несешь? — вырвалось у меня.
— Я никому не нужен! — Дрианн говорил быстро, захлебываясь горькими словами.
— Ты нужен нам!
— Как мне жить дальше? Кем я становлюсь? У меня нет будущего. Любимая от меня отказалась…
— Погоди, — ошеломленно перебил я, — ты что, сказал ей?.. Лавинии? Когда?
— Еще там, в Зеленом сердце, когда осознал, что со мной происходит.
— И что она?
Дрианн горько усмехнулся:
— А что может ответить девушка, которой сообщают такое?
Я пожал плечами. Что может ответить? Да многое может. Все зависит от того, кто она, и насколько любит. Знавал я женщин, мужья которых возвращались из дальних рейсов калеками. Мало ли, что может случиться с моряком в кругосветном путешествии. Случается, что лишаются рук, ног, а порой и рассудка. Так вот, чаще всего жены таких людей остаются с ними. И преданно ухаживают за мужьями всю жизнь. Видел я и другие случаи: когда женщины предают ради денег, положения в обществе, а порой и просто так, из мимолетной прихоти. Так что… впрочем, ответ Лавинии я предвидел.
— Она сказала, что разрывает наши отношения.
Ну, не удивил, прямо скажем.
— Я не имею права на существование, — снова завел Дрианн. — Я чудовище!
— Никакое вы не чудовище, любезный граф, — умиротворяюще промурлыкало в сознании.
У меня на коленях образовался лорд Феррли, тут же включившись в беседу.
— Никакое вы не чудовище. А если и чудовище — тем лучше.
Своеобразно он утешает несчастного! Я хотел было вмешаться, но Артфаал продолжил:
— Уничтожать вас сейчас невыгодно и неблагоразумно. Вы нужны своим друзьям.
— Но я убийца!
— Да, — согласился демон, чем привел меня в крайнее замешательство. Как теперь доказывать магу, что он ни в чем не виноват, если лорд Феррли, которого он почитает своим наставником, прямо признает его душегубом? — Но ведь убивать можно и врагов, — заявил между тем искуситель, — тем самым помогая правому делу, а заодно и набирая силы. Кому от этого плохо?
Дрианн, не ожидавший такой подмены понятий, оторопел.
— Вот и славно, — подытожил Артфаал. — Давайте решать проблемы по мере их возникновения. Сейчас нам нужно победить, а уж потом, разобравшись с храмовниками и Вериллием, займемся вами, граф Летакс. Поищем специалистов, способных вам помочь. Вы согласны?
Таким образом, корень задачи был переведен из философской плоскости в практическую. И это помогло, несмотря на то, что логика у Артфаала была своеобразная. Темная. О Лавинии демон тактично промолчал, и правильно сделал. Хотя сказать можно было многое.
— Отдохните, друг мой, — мягко предложил лорд Феррли, — отдохните… отдохните…
