— Пора, — сказал герцог.
Мы с Грациусом и Лютым двинулись в сторону Счастливого местечка, мрачной черной тенью поднимавшегося из темноты ночи. Начальник тюрьмы не поскупился на освещение: каждый зубец стены был украшен маленьким солнцем — дорогим магическим светильником, не боявшимся ни ветра, ни дождя, и самостоятельно регулирующим интенсивность света. Эти сверкающие наверху стены желтые звездочки делали крепость еще более жуткой и пугающей. Маленькие солнца были установлены так, чтобы их сияние освещало периметр вокруг стены. Яркость их лучей ослепляла и не давала увидеть стоящих между зубцами лучников. Это могло стать серьезной преградой для обычного человека. Но только не для того, в чьих жилах текла кровь первозданных. Не входя в круг света, оставаясь за границей досягаемости, Лютый вскинул арбалет. Намагиченные болты имели более высокую дальнобойность и, вдобавок к нечеловеческой меткости Ома, сами притягивались к цели. Два выстрела — два приглушенных вскрика. Лучники зашатались, попятились и рухнули в тюремный двор. Толстый камень стены скрыл звуки падения тел. Лютый сделал несколько шагов в сторону и снова прицелился. Мы с Грациусом, подняв над головами Воздушные щиты, рванули вперед, к стене. Впереди, распластавшись в воздухе, словно белка-летяга, парил Артфаал.
— Здесь, — мысленно воскликнул он, зависая у отрезка стены, на котором при его приближении вспыхнул пламенем косой крест.
— Сейчас посмотрим, — забормотал Грациус, проводя ладонями над шершавой темной поверхностью. — Да, здесь ловушки простенькие, элементарные. Как же они так опростоволосились-то?
Я бы объяснил такую безалаберность отдаленностью участка от ворот. Пробившись сквозь стену, мне придется пересечь добрую половину тюремного двора. Ну, да ладно. Других вариантов все равно нет.
— Ты пока настраивайся, Рик, настраивайся, — шептал маг, сплетая причудливую вязь нейтрализующих заклинаний и резким движением выдергивая нити ловушки.
На стене между тем поднялся переполох, из двора донеслись выкрики, грозное рычание собак. Конечно, лучше всего было бы накрыть Счастливое местечко Большим Темным зонтом, как я это сделал с домом Ермии, дабы никакие чары не пробились наружу. Тогда и связующие амулеты не сработали бы. Но беда в том, что крепость слишком огромна, и даже моих немаленьких резервов могло не хватить. Поэтому я ограничился лишь тем, что накрыл зонтом нас с Грациусом. И вовремя: сверху обрушился поток чего-то горячего, шипевшего от соприкосновения с поверхностью щита.
— Вот уроды, масло кипящее льют, — безмятежно пропел маг, продолжая манипуляции с поверхностью стены. — Так, все готово, Рик. Пробуй.
Я сосредоточился и проделал ставший уже привычным фокус: соприкоснувшись со стеной, из которой Грациус удалил чары-ловушки, мое тело на долю секунды превратилось в облако невидимых глазу частиц и просочилось сквозь камень. Следом протиснулся Артфаал. Правда, он выбрал другой способ: просто исчез и возник уже по ту сторону. Вот только в тюремном дворе нас не ждали, и наше появление стало воистину триумфальным.
— Демоны-ы-ы! — жутким голосом провыл один из солдат внутреннего гарнизона.
— Прекратить! — рявкнул человек в форме капрала имперских псов. — Взять его!
Первыми на приказ отреагировали псы настоящие: ко мне со всех сторон устремились огромные зверюги величиной с теленка. Надо сказать, выбрался-то я из стены точнехонько в вольере, в котором эти твари обитали днем. По какой-то причине их еще не выпустили во двор, как это обычно делалось на ночь. Зато солдат перед зданием тюрьмы хватало. Общение с ними я счел более предпочтительным. Кто знает, вдруг яйцеголовые ученые в своих лабораториях сделали псов неуязвимыми для боевых заклятий? Или, может, щиты их не останавливают? А с солдатами все понятно. Проверять способности собак я не стал и быстро просочился сквозь железную сетку, отделяющую вольер от двора. Тут же поднял Большой отталкивающий щит, надежно укрывший меня от стрел и арбалетных болтов. Для верности напитал его силой мрака. А в охранников швырнул один за другим несколько огненных шаров. Трое упали, остальные продолжали наступать. Следовало как можно скорее прорываться к воротам и открыть их для остального отряда. Я спокойно зашагал, силой сознания поддерживая защиту и легко отбивая все атаки солдат. Они даже не могли приблизиться ко мне, так и топтались всем отрядом на расстоянии нескольких шагов. Я начал думать, что операция не так трудна, как мы опасались. Напрасно надеялся. За спиной раздались металлические щелчки, и дверцы вольера распахнулись, выпуская на свободу собак-убийц. Одновременно с этим в щит впилась игла зеленого луча, рассеивая мою защиту. Тут же ко мне со всех сторон устремились стрелы и болты, и я едва успел возобновить щит. Ненадолго. Позвоночник скрутило болью, за которой последовало мощное атакующее заклятие. Ко мне двигались три облаченные в мантии фигуры. Маги! Причем не простые храмовые. Наверняка из Совета. Точно! В одной, пухлой и приземистой, я узнал Паларию. Судя по растерянному лицу, магесса просто не успела сообщить нам о своем назначении в охрану. Странная ситуация. Связаться с помощью мыслеречи мы не могли, ее непременно уловили бы другие маги Совета. Мне пришлось прикидывать, что лучше сделать в данной ситуации. А думать особо некогда было, я отражал магические атаки, да еще и постоянно поддерживал щит, закрывавший меня от арбалетных болтов и стрел. Благо, солдаты близко не подходили, опасаясь попасть под заклятие. Только обстреливали меня издали. А тут еще и псы подоспели, незаконнорожденные дети Брижитты! Огромные, как дорожные сундуки, пасти оскалены, зубищи как у тигров, мощные туши напряжены, готовы к прыжку. Правда, собаки почему-то не торопились нападать. Они только угрожающе рычали, окружив меня, но в их голосах проскальзывали визгливые ноты страха.
Правда, собаки почему-то не торопились нападать. Они только угрожающе рычали, окружив меня, но в их голосах проскальзывали визгливые ноты страха. Однако стоило мне сделать шаг вперед, как вся стая припала к земле в готовности к прыжку. И у меня не было ни малейшего желания проверять, действуют на них щиты или нет.
— Я с ними разберусь, барон, — светским тоном проговорил Артфаал, поднимаясь с моего плеча в воздух и зависая в нескольких дюймах от собачьих морд.
Для пущего эффекта он еще и пофыркал и издевательски помахал хвостом. Потом отлетел в сторону, плавно опустился в двух шагах от стаи и медленно, с показным равнодушием прошелся перед остолбеневшими от такого хамства псами. Не выдержав издевательства, собаки рванули к Артфаалу, который нарочито неторопливо, словно нехотя, потрусил в другую сторону. Но при этом умудрялся сохранять почтительное расстояние между собой и стаей. Псам стало не до меня, они стремились наказать нахального кота. Все это время я продолжал держать оборону, очень надеясь на пробуждение тех сил, которые позволили без труда справиться с магами Совета в прошлый раз. Но они почему-то не торопились возникать, пришлось справляться собственными возможностями.
Щиты магов были очень мощными, для того, чтобы пробить их, требовались серьезные силы, и я начал опасаться, что это приведет к истощению резерва. Неплохо было бы шарахнуть по ним комбинированным заклятием. Конечно, не факт, что оно сработает. Но сначала надо обезопасить Паларию. Магесса сама о себе позаботилась, и обо мне тоже. Сплетя заклятие, она вдруг резко развернулась вправо и атаковала своего соседа. Тот попятился, зашатался, но на ногах устоял. Я воспринял это, как условный сигнал, и отправил в него два молота Дадды, один из которых разнес защиту, второй — свалил волшебника с ног. Мы с Паларией снова напали на мага, но второй чародей успел заслонить оглушенного товарища щитом. Пользуясь его замешательством, магесса скользнула ко мне и встала рядом. Теперь нас было двое, и я был счастлив такому помощнику. Сотворив Темный огонь, я широко развел руки, отправляя заклятие по обе стороны от себя. Раздались крики боли — я поранил многих солдат, и на камень двора попадали обугленные тела. Несколько человек, воя, катались по земле, пытаясь сбить вгрызавшееся в плоть черное пламя. Магов, правда, не задел, только уничтожил их щиты. Пользуясь этим, вдогонку послал Стальную сеть, сам же в царящей суматохе прорвался вперед. Несмотря на полноту, солидный возраст и одышливость, Палария не отставала от меня, несясь по двору большими скачками. Ворота были не так уж и далеко. Только вот рано я расслабился. Один из магов, слишком быстро освободившись от опутавшего его заклятия, бросил в меня мощный, отлично выполненный Водяной клинок. Волшба пронзила щит и сбила меня с ног. Я покатился по камню, внезапно сделавшись уязвимым и ощущая саднящую боль в плече, куда угодили остатки заклятия. Палария тут же накрыла меня щитом, но это, конечно, не могло унять боль от удара. Все это время я старался быть сосредоточенным, расчетливым и хладнокровным, как и полагается серьезному волшебнику. И у меня неплохо получалось. Но тут во мне пробудился всепоглощающий гнев. Плевать на все правила! Сколько можно скакать по двору! Силы изначальных, такие нужные именно сейчас, не пришли. А в обычном своем состоянии я в одиночку против двоих магов Совета могу и не справиться. А если еще учесть, что со всех сторон, словно блохи, одолевают стражники, и нужно отмахиваться от них… надоело! Прикрывшись мощным щитом, я принялся сооружать странное плетение. Мною двигали исключительно злоба и ненависть: набросились все на одного! Сейчас я вам покажу!
